Уильям Дитц 
Схватка с Иль-Ронном

Космический контрабандист – 3

Библиотека Старого Чародея http://www.oldmaglib.com
«Космический контрабандист»: Эксмо-Пресс; 2002
ISBN 5-04-009904-5
Оригинал: William Dietz, “Drifter's War”

Аннотация

Первое правило контрабандиста: «Скорость — твой лучший друг».
Второе правило контрабандиста: «Не зарывайся — заработаешь больше, проживешь дольше».
Третье правило контрабандиста: «Забудь обо всех правилах»…

Уильям Дитц
Схватка с Иль-Ронном

(Космический контрабандист-3)

Эта книга для моей любимой жены Марджори.

Глава первая

Пик Ландо, распростершись на пляже, блаженствовал. Солнце ощущалось как теплый красный шар за закрытыми веками. Кожу овевал нежный ветерок, поодаль шуршал прибой. Что-то плеснуло, и Мелисса рассмеялась.
Ландо улыбнулся. Для девочки, которая большую часть своих одиннадцати лет провела в космических кораблях, это был редкий праздник. Да и для него тоже: впервые за много месяцев он ощутил себя в безопасности. Никаких астероидов, пиратов, охотников за головами!
Шикарный курорт Ротмониан-Лодж в отдаленном месте Пилакса славился тем, что обеспечивал всем своим гостям полнейшее уединение.
Виллы, оборудованные самыми совершенными защитными системами, были построены на приличном расстоянии друг от друга. Между ними располагались охрана, сеть постов, снабженных автоматическим оружием, а также эскадрон тяжело вооруженных роботов-часовых. Словно большие насекомые, они шествовали по острову, оставляя на белом песке круглые отпечатки своих ног-манипуляторов, готовые уничтожить все, что приблизится. Да, Ротмониан-Лодж своих денег стоит. Так, по крайней мере, решил Ландо.
— Эй, Пик! Посмотри! — В голосе Мелиссы звучал детский восторг.
Ландо слышал плеск и теперь раздумывал — посмотреть или просто помахать рукой. За последний час он повидал бесконечное количество обломков и плавучего мусора, принесенного прибоем, включая различные ракушки, небольшой обломок дерева, занятные кусочки растений и сандалию, которую кто-то забыл на берегу.
Сесть и посмотреть на последнее открытие Мелиссы — значит разрушить магию момента, но не сделать этого — испортить удовольствие ей.
— Пик!
Ландо услышал завывание гидравлики. Какой-то мужчина выкрикнул что-то неразборчивое, а чей-то ребенок заплакал.
Ландо сел и открыл глаза. Он не сразу понял, что это за металлическая штуковина поднимается из прибоя — солнце слепило глаза, отражаясь от металлической поверхности, с которой потоками бежала вода. Как лохмотья на нищем, на штуковине висели водоросли.
Ландо вскочил. Рука потянулась к пистолету, которого на месте не оказалось. Из одежды на нем были только синие плавки.
— Мелисса! Беги! Беги в дом!
Справа мелькнули длинные худые ноги, и Ландо понял, что Мелисса его послушалась. Дети, выросшие на космических кораблях, быстро учатся понимать приказы.
А машина оказалась огромной. Тридцать футов в высоту, шестьдесят в длину, она напоминала высокотехнологичного водяного жука. Вокруг четырех длинных ног пенились волны прибоя.
Машина остановилась, и ее головная часть медленно повернулась. С жужжанием открылся люк. Ландо попятился, ожидая появления пушечного дула и своей смерти.
Кинолентой прокрутились воспоминания. Он снова увидел, как таможенник стреляет в спину его отцу и падает, когда сам Ландо нажимает на курок. Вспомнил, как прыгнул в люк и упал на песок с высоты двенадцати футов. Снова услышал взрыв, когда взлетел на воздух корабль отца. Он бежал, зная, что охотники за головами будут преследовать его, устроился на космический буксир и стал собирать обломки кораблекрушений, а обнаружил заброшенный инопланетный корабль. Столь древний, столь ценный, что все проблемы могли бы разом кончиться. Могли бы, но не кончились.
Ландо отшатнулся — из люка выскочил какой-то ящичек и полетел прямо к нему. Робокамера! Не оружие, но не менее вредная вещь. Молодому человеку хотелось убежать, но он понимал, что это бесполезно. За первой робокамерой вылетела вторая, и они налетели на него, как птицы. Из обеих камер послышался один и тот же голос, неестественно громкий:
— А вот и он! Как и обещали «Новости Пилакса»! Пресловутый убийца Пик Ландо!
Ландо открыл рот и уже собрался было сказать «Новостям Пилакса», куда они могут идти, когда над пляжем прогремел еще один голос:
— Стоять!
Ландо обернулся. Другие отдыхающие разбежались. Повсюду валялись брошенные полотенца, игрушки, шезлонги. Длинными скользящими шагами к ним приближался робот-часовой. Пластиковое ведерко хрустнуло у него под ногой. Он пересек пляж в три приема, на ходу наводя свое оружие на нарушителя спокойствия.
— Вы нарушаете границы частного владения. Вы нарушаете границы частного владения. Покиньте территорию, иначе будет открыт огонь. Покиньте территорию, иначе будет открыт огонь.
Машина-жук попятилась в море. Волны плескались у ее задних ног. Робокамеры висели в воздухе по обеим сторонам ее куполообразной головы. Раздался скептический голос:
— Трудно поверить, не правда ли, друзья? Но вы видели все собственными глазами. Межзвездный убийца тратит неправедно нажитые богатства на одном из наших лучших курортов! Вы говорите: «Не может быть»? Погодите, это еще не все. Конфиденциальный источник сообщает нам, что Пик Ландо и его сообщники нашли брошенный корабль, но не просто обломки кораблекрушения, а корабль инопланетян,  настолько древний, что он старше человеческой цивилизации. Такое судно может стоить миллионы кредитов!
Оставайтесь с нами. Охотники за головами уже отправились в погоню, и, когда они появятся, мы будем вместе с ними! Люкс Лютер для программы «Новости Пилакса».
Машина замолчала, заглотила обе свои камеры и, пятясь, отошла дальше в воду. Набежала волна, разбилась веером белых брызг, осевших, как дождевые капли. В пенном водовороте машина исчезла.
Робот-часовой посмотрел по сторонам, убедился, что нарушитель бежал, и отступил в заросли, окаймлявшие пляж. Остальных отдыхающих по-прежнему не было видно.
Ландо помотал головой, тихо выругался и направился к своей вилле. Охотники за головами двинулись в погоню, а Мелисса будет напугана. Им придется уехать, и как можно быстрее. Он пошел быстрее, увязая в теплом песке.
Проклятье! Как же его выследили? Ки остался на корабле, Делла — где-то в Бриско-Сити, остается капитан… Кэп! Конечно. Несмотря на обещание молчать и несколько недель воздерживаться от спиртного, капитан напился. Напился как свинья и не удержал язык за зубами. Сидит где-то в баре, болтает о находке и опять губит себя и всех.
В первый раз это случилось с ним много лет назад, когда случай, один на миллиард, выбросил его лайнер из гиперпространства посреди пояса астероидов. Того самого, где Ландо, Кэп, Мелисса, Делла Ди и Ки Борг за несколько недель до сегодняшних событий нашли заброшенный инопланетный корабль.
Лайнер, огромное судно под названием «Звезда Империи», врезался в астероид и получил пробоину. Большинство пассажиров и членов экипажа погибли.
Происшествие произошло не по вине Кэпа, но он был пьян в тот момент, и многие решили, что именно капитан в ответе за гибель людей. В критический момент недееспособный капитан ничего не стоит.
Кажется, история повторяется.
Ландо взбежал по ступенькам. Робот-уборщик поспешил убраться с дороги. Ландо зашлепал босыми ногами по каменным плитам, раздумывая на ходу.
Где сейчас охотники за головами? Когда они появятся? Сколько их?
Невысокая вилла была почти не видна за густой зеленью и высокой побеленной стеной.
Мелисса встретила его у ворот. У нее были темно-русые волосы до плеч, курносый носик и округлое лицо. Большие глаза полны тревоги.
— Это правда? Охотники за головами напали на наш след?
Мелисса много повидала за свои одиннадцать лет. Ее мать погибла, спасая терпящий крушение корабль, отец стал алкоголиком, и детство у нее бывало не каждый день. Мелисса вела дела капитана всякий раз, когда он бывал слишком пьян, чтобы заниматься ими, и все это плюс сильное напряжение последних месяцев сказалось на ребенке. Ландо заставил себя улыбнуться.
— Боюсь, что да. Бросай вещи в сумку. Пора уезжать.
Мелисса кивнула, встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку, и побежала в свою комнату.
Пройдя вслед за ней через зал, Ландо вошел в свою спальню и стянул плавки. Тут запищал переговорник, укрепленный рядом с кроватью.
Это мог быть кто угодно. Охотники за головами, проверяющие, на месте ли он, репортеры, желающие взять у него интервью, менеджер гостиницы, предлагающий ему съехать. Последнее скорее всего. Переговорник пищал, но Ландо решил не отвечать.
Контрабандисту потребовалось четыре минуты, чтобы натянуть белые слаксы и широкий пуловер с длинными рукавами. Пускатель мини-ракет занял свое место в правом рукаве, но с крупнокалиберным пистолетом вышла заминка. В Ротмониан-Лодж были свои правила касаемо личного оружия. Ландо решил засунуть пистолет за пояс брюк сзади и прикрыть одеждой. Пара легких туфель довершила экипировку.
Осталось только закинуть одежду в маленькую непромокаемую сумку. Ландо позвал Мелиссу и двинулся к задней двери. Переговорные устройства были установлены в каждой комнате, они чирикали, пищали и свистели, как целая стая экзотических птиц.
Появилась Мелисса. Ее сумка была битком набита — неизвестно чем. Наверное, ракушками. Небось одежду оставила лежать раскиданной по всей вилле. Но времени для проверки не было — все, что оставлено, пусть остается.
Ландо одобрительно кивнул и сделал Мелиссе знак остановиться. Вилла имела три охранных пульта, и один из них помещался возле задней двери. Контрабандист посмотрел на мониторы, не увидел ничего более грозного, чем двухголовая фруктовая змея, греющаяся на солнышке наверху садовой стены, и открыл дверь.
Он посмотрел по сторонам. Казалось, все, как обычно. Птицы пели, насекомые жужжали, с соседней виллы доносился смех. Воздух был густым и теплым. Через час-два начнется дождь.
Ландо махнул рукой Мелиссе. Она шагнула к нему, посмотрела доверчиво и взяла за руку.
Контрабандист ободряюще улыбнулся и подумал: правильно ли он поступает? Что, если его найдут охотники за головами? Мелисса может пострадать или даже погибнуть. Но нельзя бросить ее, не убедившись, что с ней все будет в порядке, так что придется действовать по обстоятельствам. Держать девочку при себе как можно дольше и отослать в случае необходимости. Лучше так, чем в перестрелке подвергать опасности ее жизнь.
— Идем. — Ландо повел Мелиссу через ворота на одну из многочисленных тропинок, которые пересекали их островок во всех направлениях. По обеим сторонам росли густые кусты, за ними виднелись деревья и беленые стены, огораживающие виллы. Держась в стороне от главных дорожек, можно было остаться незамеченным — так надеялся Ландо.
Он пошел быстрым шагом. Чтобы поспеть за ним, на каждый его шаг Мелиссе приходилось делать два.
— Куда мы идем?
— Ну, — задумчиво ответил Ландо, — нам надо на чем-то уехать. Я бы хотел нанять наземный автомобиль, а еще лучше — воздушный. Если не получится, что-нибудь угоним.
— Я думала, угонять — это плохо.
— Конечно, обычно плохо, но сейчас — другое дело.
— А почему другое?
— Послушай, давай поговорим про угоны как-нибудь в другой раз. Сейчас нам надо убраться с этого острова так, чтобы нас не поймали. Если нас кто-нибудь увидит — улыбайся и веди себя естественно.
Мелисса немного помолчала.
— Хорошо, но как можно вести себя естественно, если я крадусь по тропинке с чемоданом в руке?
Ландо резко остановился, посмотрел на ее сумку, а потом на свою. Мелисса была права. Люди, которые останавливались на этом курорте, никогда  сами не носили свой багаж. У них для этого была целая армия роботов.
— Хорошо. Вещи придется бросить.
— Погоди. — Мелисса поставила сумку на землю и принялась рыться в ее содержимом.
Ландо нетерпеливо прикусил губу и бросил взгляд на тропинку.
— Мелисса… У нас нет времени. Мы потом все купим.
— Я только одного Ральфа, — упрямо ответила Мелисса. — Он пойдет со мной.
Ландо вздохнул. Ральф — плюшевый пилаксианский медведь, которого он подарил Мелиссе на день рождения. Он уже хотел возразить, но Мелисса отыскала Ральфа, засунула себе под мышку и победно улыбнулась. Мелисса — Ландо: один — ноль.
Контрабандист выудил из своей сумки два журнала, для того чтобы прикрыть пистолет, и крепление для пускателя ракет. Рассовав все по карманам, он забросил сумки в кусты.
— Пик! Смотри!
Ландо обернулся, увидел, что роботы-часовые окружают виллу, и понял, что менеджеры отеля решили его выкинуть. Машины нужны были только для большего устрашения. В любую минуту могли появиться охранники-люди.
— Идем, детка… Пора уходить.
И они отправились по тропинке, встретив только робота-дворника да усталого бегуна из отдыхающих.
Через несколько минут они оказались у главного здания — низкого строения, крытого искусственной соломой; дом был гораздо более крепким, чем казался. Его окружали обширный ухоженный газон, несколько искусно размещенных прудов и дорожки, посыпанные белым гравием.
Вокруг виднелись люди — в основном отдыхающие, а также обслуживающий персонал. Никто из них не походил на охотников за головами, но лучше быть осторожным, и Лан-До решил пройти стороной. Он потянул Мелиссу за руку.
— Давай пойдем по той дорожке, через парковку.
Для того чтобы сохранить эту красоту нетронутой, автомобилям и грузовикам запретили въезд на остров, оставив за ними парковочную площадку на материке. Остров и материк соединяла единственная дорога.
Огибавшая здание по периметру тропинка вывела беглецов на грунтовую дорогу, и вскоре они очутились перед деревянным мостом.
Как обычно, в это время дня многие отдыхающие покидали остров, за ними следовали тяжело груженные автоматические тележки, одновременно прибывали новые гости, примерно в таком же количестве. Ландо мысленно благодарил толпу.
Многие люди улыбались смышленой девчушке, кивали мужчине, которого считали ее отцом, и продолжали путь.
Ландо вздохнул с облегчением. Его появление в новостях заметили далеко не все.
Мост немного выгибался в середине, и Ландо воспользовался высотой, чтобы посмотреть вперед. То, что он увидел, ему не понравилось, это отразилось на его лице.
— Что такое? Что случилось?
Ландо изобразил, как он надеялся, улыбку.
— К нам посетители. Не очень хорошие. Полюбуйся на пейзаж, а я пока осмотрюсь.
Контрабандист взглянул на берег еще раз. Да, так и есть. У дальнего конца моста собралась группа мужчин и женщин. Они что-то горячо обсуждали — размахивали руками, топали ногами, была слышна брань.
Половина спорящих была одета в униформу персонала курорта, а остальные — в броню самых разных типов, в кожу, и увешаны оружием. Охотники за головами хотели пройти на остров, но натолкнулись на службу безопасности курорта.
Странная порода эти охотники за головами — не то полицейские, не то паразиты, они прилепливались к властям, как рыбы-прилипалы к акуле, питаясь кусками, которые их хозяин считал слишком маленькими для себя.
Чем оплачивать межзвездную полицейскую службу, выкачивая из граждан дополнительные налоги, первый император решил положиться на охотников за головами.
Начать дело было легко. Все, что нужно охотнику за головами, — это пистолет, немного удачи и доступ к публичному терминалу компьютерной сети. Список разыскиваемых имел в длину не одну милю — имена, правонарушения, биографии, оружие, известные сообщники — там все было указано.
Ничего сложного не было в том, чтобы пролистать список, выбрать имя, купить лицензию и отправиться в погоню. Просто, но часто крайне опасно, не удивительно, что немногие из охотников доживали до пенсионного возраста.
Ландо чертыхнулся про себя и отвернулся. На сердце лег камень. Почему их так много? Награда за его голову была меньше, чем за поимку других преступников.
Ландо решил, что он знает ответ. Охотники за головами гонялись не только за ним, но и за его находкой. Корабль инопланетян стоил миллионы кредитов, а Пик знал, где сейчас этот корабль.
Значит, где бы ни был Кэп и что бы он ни сказал, координаты корабля по-прежнему неизвестны.
Мелисса посмотрела на Ландо:
— Куда мы теперь пойдем?
— На причал, — уверенно сказал Ландо, увереннее, чем чувствовал себя.
— Это значит, что мы собираемся угнать лодку?
— Только если не сможем арендовать ее.
— Ой.
Минут пять им потребовалось, чтобы добраться до причалов в бухточке, с одной стороны огражденной искусственным волнорезом. Вода была синей, кристально-прозрачной и совершенно спокойной. Туда-сюда разъезжали лыжники на реактивных лыжах, яхты, управляемые неумелыми моряками, бесцельно дрейфовали вдоль волнореза, а к выходу из бухты продвигалась лодка на воздушной подушке.
Вот она оказалась в открытой воде, включились двигатели главного хода, лодка исчезла в облаке пара, но через несколько мгновений появилась вновь, уже в воздухе.
В бухте было два бассейна — один для судов, принадлежащих гостям, другой — для сдаваемых в аренду. На полпути к бассейнам находился крытый искусственной соломой навес с вывеской: «Аренда». Под крышей сидел на табурете служащий.
Сердце Ландо упало. Тот причал, где можно взять лодку в аренду, был почти пуст. Время близилось к вечеру, и большинство лодок на воздушной подушке, морских саней и водоходов разобрали отдыхающие.
Но у дальнего конца стояло изящное судно с мачтой, соответствующей требованиям аэродинамики, и похожим на самолетное крылом — глиссер. Конечно, будь у него выбор, Ландо не прельстился бы им, но все же это лучше, чем ничего.
— Идем.
Прогулочным шагом Ландо направился на причал, Мелисса — за ним. Она подошла к краю, глянула на свое отражение в воде и помахала рукой, чтобы посмотреть, как отражение будет махать ей в ответ.
Арендная контора не имела стен, но крыша немного укрывала от солнца, и служащий держался в самом центре тени.
Редкие, коротко подстриженные волосы мужчины пушились вокруг головы. Лицо сохраняло выражение постоянной хмурой озабоченности. Когда Ландо улыбнулся, служитель нахмурился еще больше.
— Да?
— Я хотел бы арендовать лодку.
— Нет ни одной. Приходите завтра.
Ландо приподнял бровь и кивнул в сторону причала:
— А вон та?
— Эта не сдается. Это лодка менеджера, мистера Иццо. Заходите завтра.
Ландо начал что-то говорить, но Мелисса подергала его за рукав и потянула в сторону.
— Что? — нахмурился он.
Мелисса притянула его к себе так, чтобы прошептать ему на ухо:
— Мы собираемся угнать ее?
Ландо глянул на служащего. Тот сделал вид, что их тут нет.
— Да, наверное.
Мелисса кивнула, соглашаясь.
— Хорошо. Я отвлеку его, пока ты забираешься в лодку.
Ландо задумался. Переговорное устройство располагалось дюймах в четырех от правого локтя служащего. Один звонок поднимет на ноги охрану. Да, надо как-то его отвлечь.
— Хорошо, но возвращайся, когда я крикну. Мелисса озорно улыбнулась.
— Обо мне не беспокойся.
Это была уже взрослая Мелисса. Та самая, которая могла вести дела отца и, если надо, пилотировать корабль.
Ландо кивнул, улыбнулся старику служащему и, не торопясь, направился вдоль по причалу.
Глиссер выглядел странно. У него был длинный, тонкий, как карандаш, корпус. Похожая на крыло конструкция пересекала верхушку мачты, делая из нее гигантскую букву «Т», и склонялась к поверхности воды у левого борта, качаясь на волнах.
Каюта с тентом над ней помещалась прямо перед мачтой и, похоже, могла вместить человек четырех.
Ландо подошел ближе и увидел заостренные оконечности крыльев, одно из которых оставалось в воде, тогда как другое висело в воздухе. Верхний конец имел прорези, а нижний — закрылки.
Глядя на форму крыла, Ландо понял, как движется глиссер. Крыло работает как парус, подставляя поверхность ветру, толкающему корабль, но не только. Воздух проходит над наклоненным вниз концом, создавая тягу одновременно вперед и вверх. Судно приводилось в движение ветром, но было способно развивать скорость шестьдесят-семьдесят миль в час.
Ландо, хоть и не заядлый болельщик, все же видел гонки на глиссерах в видеоновостях и знал, что суденышки и впрямь быстроходны. Как раз то, что нужно для побега через океан. Если  им удастся выйти из порта, если  они оторвутся от погони и если  он сможет управлять этой штукой.
Много было разных «если», но выбора у контрабандиста не оставалось. Он решил подняться на борт, потом передумал и повернулся к Мелиссе.
Она вскрикнула, чтобы привлечь внимание старика, покачнулась на краю причала и упала в воду.
Ландо сначала заволновался. Мелисса плавала плохо, а сейчас она визжала изо всех сил.
Потом Ландо заметил, что Мелиссин игрушечный медвежонок Ральф сидит на причале, целый и невредимый. Мелисса знала, что делает.
Служащий двигался с удивительной быстротой. За несколько секунд он раздобыл багор и протягивал его девочке.
Ландо взошел на борт лодки, нажал кнопку и улыбнулся — навес начал складываться. Он спустился на шаг, в овальную рубку, ближе к корме. Панель управления напоминала авиационную, со штурвалом-рукояткой вместо рулевого колеса.
Ландо опустился в кресло капитана, на панели включился дисплей подковообразной формы. Тут не было ни паролей, ни каких-либо кодов. К чему, если на берегу сидит служащий компании?
Появилась надпись: «Добро пожаловать на борт „Надии“. Клавиатура или голос?»
— Пожалуйста, голос, — вслух сказал он.
— Есть, сэр, — резко прозвучал синтезатор. — Куда направляемся?
Ландо подумал. Он плохо знал планету, но помнил, что морской порт под названием Нортон находится довольно близко от Бриско-Сити. Кэпа и Деллу Ди он оставил именно в Бриско-Сити.
— В Нортон.
— Есть Нортон, — радостно ответил компьютер. — Курс заложен, и мы готовы отчалить. Прошу прощения, сэр, что вмешиваюсь, но не надо ли нам взять на борт побольше провизии? У нас осталось мало вина, особенно «Каскарта» семьдесят пятого года, а паштет из гусиной печенки почти кончился.
Ландо улыбнулся. Вкусы у мистера Иццо были недешевые.
— Нет, это не обязательно. Нам хватит провизии и воды на двоих?
— Да, сэр.
— Превосходно. Я возьму на борт своего спутника, и отправимся.
— Есть, сэр. Дополнительную мощность, сэр?
Ландо представил, как он пытается вывести глиссер из бухты на одном парусе.
— Да, пожалуйста.
Ландо вышел из рубки. Солнце скрылось за облаками. На лицо упали теплые капли дождя.
Мелисса все еще барахталась в воде. Служащий кричал ей, чтобы она хваталась за багор, а она как будто не слышала. Ландо замахал руками.
Мелисса увидела его, помахала в ответ, схватила багор обеими руками и дернула неожиданно резко. Служащий с громким плеском полетел в воду.
Ландо убедился, что старик умеет плавать, увидел, что Мелисса вылезает на причал, и рассмеялся, когда она бережно подняла Ральфа.
На выбеленных солнцем досках стали появляться первые темные пятна дождя, когда Мелисса кинулась бежать по причалу. Ее глаза сияли. Она прыгнула на палубу лодки, и Пик поймал ее.
— Ну как?
Ландо пришлось кричать в ответ, потому что налетел сильный ветер и дождь застучал по композитной обшивке лодки:
— Великолепно! А теперь полезай вниз и найди себе полотенце.
Ландо сбросил сначала булинь, хорошенько оттолкнулся от причала ногой и побежал на корму. Кормовой линь с плеском упал в воду.
Тут контрабандист сообразил, что надо было сделать наоборот — оба линя должны были остаться на борту глиссера, — но было поздно. Расстояние между лодкой и причалом увеличилось, и бортовой компьютер включил дополнительный двигатель. Кильватер вскипел белой пеной — «Надия» устремилась прочь от причала.
Дождь усилился — Ландо промок насквозь, а поверхность воды покрылась рябью. Служащий уже выбрался из воды; он держал в одной руке трубку переговорника, другой указывал на Ландо и что-то возбужденно говорил.
Дождь полил как из ведра. Роботы-часовые на берегу были едва видны. Пройдя по газонам, они миновали причал и зашагали прямо по верху волнореза.
Ландо посмотрел на океан. Выход из бухты был в полумиле впереди. Если роботы-часовые окажутся там первыми, они смогут поймать лодку или, если не удастся, просто расстреляют ее. Он нырнул в рубку.
— Полный вперед!
— Есть, сэр, — отвечая компьютер, — полный вперед.
Глиссер прыгнул вперед. Ландо прикусил себе щеку. Гонка началась, и исход ее близок.

Глава вторая

Делла Ди толкнула дверь и вошла. Вдоль противоположной стены расположилась неоновая фигура обнаженной женщины. Мигали розовые соски. Как только дверь закрылась, они погасли. Медленно плавали слои дыма. Соблазняющий голос одной из самых известных земных певиц искажался дешевой звуковоспроизводящей системой.
Делла пересекла бар, громко стуча ботинками по полу, выбрала стул у стойки и села. Время было раннее, и только половина столиков в зале оказалась занятой, стойка же была в полном распоряжении Деллы. Все мужчины в помещении обернулись, чтобы поглазеть на девушку.
У Деллы были яркие зеленые глаза, безупречная кожа и прелестная фигурка. Под черной броней — белая блузка, брюки в обтяжку, на ногах сапоги до колена. В портупее на перекрещенных ремнях плотно сидел крупнокалиберный револьвер. Но внимание прежде всего привлекали ее ярко-рыжие волосы. Они всегда были ее благословением и проклятием, притягивая мужчин, как свет — мотыльков.
Делла выглядела слишком независимой, чтобы казаться шлюхой, слишком резкой, чтобы быть просто женщиной в отпуске, и слишком красивой, чтобы оставаться одной. Она постучала по стойке длинными красными ногтями.
Бармен взглянул на нее, увиденное понравилось ему, и он кивнул. Голова его по форме напоминала пулю, торс был как у борца, и такие же крепкие руки. Он поднял с пола алюминиевый бочонок и поставил в держатель. Бочонок с глухим стуком занял свое место. Повернувшись, бармен улыбнулся.
— Что угодно, красавица?
Делла не стала обращать внимания на его ужимки.
— Пиво и информацию.
Бармен нахмурился. Брови его сошлись в одну линию. Он принялся протирать полотенцем пятно на стойке.
— Что за информация?
Делла ободряюще улыбнулась:
— Ничего сложного. Посмотри сюда.
В шестнадцатый раз за день Делла вытащила из кармана голографический информационный кубик и поставила его на стойку. Бармен поднял приспособление к глазам и слегка надавил, чтобы кубик заработал. Появилось изображение человека с кустистыми бровями, длинным прямым носом и крепко сжатыми тонкими губами. Ярко-голубые глаза смотрели на мир из глубоких глазниц. Алкоголик или придурок. Бармен видал таких каждый день.
— А, так ты охотница за головами. И что же он сделал? Ушел из ресторана, не заплатив?
Делла покачала головой:
— Ничего подобного. Он мой друг. Ты его видел?
На лице бармена появилась хитрая улыбка.
— Что, если да? Что я за это получу?
Ди пожала плечами.
— Десять кредитов и искреннюю благодарность.
Бармен подался вперед, сокращая расстояние между ними.
— А что-нибудь более личное? Что понравилось бы тебе также, как и мне?
Ди вздохнула и призвала все свое терпение.
— У меня голова болит. Мое предложение остается в силе. Ты видел этого человека?
Бармен пожал плечами и кивнул в сторону дальней части помещения:
— Он там. В отдельной комнате. Пьет с кем-то. Настроение Деллы улучшилось. Ну наконец-то1  Она бросила деньги на прилавок.
— Спасибо.
— А пиво?
Горнячка с астероидов, сидевшая за ближайшим столиком, упала со стула. Делла указала на нее:
— Отдай ей, когда проспится.
Бармен кивнул и отвернулся.
Пересекая комнату, Делла ощущала устремленные на нее взгляды. В этом не было ничего нового. Некоторые выражали любопытство, некоторое — похоть, некоторые — откровенный страх.
Словно кролики, они прятались в своих норах, когда мимо проходит лиса. Они видели, что скрывается за облаком рыжих волос, за красивым личиком, и знали про крупнокалиберный револьвер. Они наблюдали, как она двигается, как ее глаза скользят по их лицам, и понимали, кто она такая Следопыт, убийца — охотница за головами.
Им было нечего бояться, но только потому, что Делла Ди сейчас была озабочена другим. Во время встречи с консулом она узнала, что капитан вывалил журналистам всю подноготную.
Имперский консул очень заинтересовался, очень, особенно найденным кораблем. А почему бы и нет? Корабль был сокровищницей удивительных технологий, на много лет опережающих те, что были у Иль-Ронна, и стоящих миллионы кредитов.
Консул рассмотрел голографические картинки, видеозаписи и уже собирался заговорить, когда в комнату проскользнул его помощник. Он что-то прошептал на ухо шефу, и на одной из стен появился огромный видеоэкран.
Консул, щегольски одетый и ухоженный мужчина небольшого роста, улыбнулся.
— Побудьте с нами еще немного, гражданка Ди. Кажется, новости двадцать третьего канала заинтересуют нас обоих.
Делле пришлось сидеть, ерзая в кресле, и слушать, как капитан выбалтывает все, что знает, человеку с хорошо отрепетированной улыбкой. Все, кроме местоположения найденного корабля. Каким-то образом у Кэпа хватило благоразумия умолчать об этом.
Но и без того ущерб был значителен. Консул был совсем не глуп. Зачем платить за то, что можно получить бесплатно? Ему всего лишь надо было отправить за Кэпом людей, прижать его и ждать, когда удастся выбить нужные сведения. А уж если не получится, тогда можно продолжить переговоры с Деллой.
Так что Делла покинула консульство, имея на хвосте двух человек и робота. Ей потребовался целый час, чтобы избавиться от всех троих, и к тому времени, как она добралась до двадцать третьего канала, Кэп ускользнул от телевизионщиков. Ей показалось, что они сами его разыскивают.
А потом, не то за два, не то за три бара до этого, Делла увидела специальный выпуск. Она сидела в уголке, беседуя с четырехруким киборгом, когда начались новости. Какая-то паскудная камера вынырнула из моря, покрутилась туда-сюда, и вдруг в фокусе появился Пик Ландо. Делла увидела, как Ландо вскочил, увидела, что Мелисса убегает, и поняла, что их и без того плохое положение стало еще хуже.
Делла ощутила холодок испуга. Несколько месяцев назад она и сама гонялась за Пиком Ландо, и даже нашла его, но потом потеряла в засаде. Она была ранена и чуть не умерла, но Пик ее спас. Пик, Мелисса, забавный маленький киборг, который называл себя Ки Борг, и, конечно, Кэп. Не стараясь, не стремясь к этому, она стала частью их семьи.
Так что они были ей не безразличны, и сейчас она чувствовала беспокойство. Вот в чем проблема с близкими людьми — становишься уязвимой, ведь жизнь или смерть могут отнять их.
Ди подумала, каково будет потерять Пика, и поняла — будет больно. Если она с кем-нибудь и свяжет судьбу, так только с ним. С человеком, который, несмотря на свою профессию, оставался честным. С человеком, который не боялся проигрышных дел, брал под опеку маленьких девочек и готов был рисковать своей жизнью ради какой-то едва знакомой охотницы за головами.
Делла заставила себя думать о другом. Не надо беспокоиться за Пика. Если есть возможность добраться до Бриско-Сити, он ею воспользуется. Ей надо разыскать Кэпа, привести его в чувство и быть готовой к взлету, когда появится Пик.
Сенсор среагировал на ее присутствие, и дверь отъехала в сторону. В маленькой комнате воздух загустел от дыма. Свет от единственной лампы на потолке заливал фигуру Кэпа резким белым сиянием. Он лежал на столе, с вывернутыми наизнанку карманами. Волосы взлохмачены, на щеках — двухдневная щетина, но еще угадывались черты прежнего привлекательного мужчины — высокий лоб, крепкий подбородок, тонкие, когда-то красивые губы. В самый раз для молодого офицера, подающего надежды.
Сначала Делла решила, что Кэп умер, но потом увидела, что его грудь вздымается, и стала искать пульс. От капитана исходил кислый алкогольный запах.
Делла грустно покачала головой, взяла Кэпа за руку и взвалила себе на плечо. Она была сильной, а Соренсон, как многие алкоголики, весил мало. Она подошла к выходу, и дверь открылась.
— Идем, Кэп. Пора домой.

Глава третья

Тишина в центре безопасности курорта Ротмониан-Лодж напоминала монастырскую. Слышны были только тихий шелест кондиционеров, приглушенное бормотание радио-переговоров и редкие сигналы вызовов. Ряды видеомониторов в заданном порядке подавали изображения с многочисленных камер, некоторые из них прыгали, ползали или парили в воздухе, а другие располагались стационарно. Кое-какие камеры были установлены в таких местах, что, отдыхающие, знай они об этом, непременно стали бы возражать.
Техники, обслуживающие машины, разговаривали друг с другом приглушенно-торжественно, как священники у алтаря.
Натан Иццо с грохотом распахнул дверь, бросил портативный компьютер на стол и огляделся, разыскивая, на ком ы сорвать злость. В комнате находилось человек пять-шесть инженеров. Все постарались исчезнуть.
— Ристер! Тащи сюда свою задницу!
— Моя задница и так здесь, — раздался голос справа из-за плеча Иццо, и тот подпрыгнул от неожиданности. Карелии Ристер, начальник охраны, увидела выражение лица босса и улыбнулась.
— Добро пожаловать в центр безопасности.
Иццо нахмурился. У него были черные волосы, которые он коротко стриг и гладко зачесывал. Такая прическа вкупе со строгим деловым костюмом придавала ему военный вид, подходящий для человека, прозванного «Генералом».
— Отстаньте от меня со своей чушью, Ристер. Поберегите ваши «добро пожаловать» для командования. Что за дьявольщина у вас тут происходит? Ваши люди слишком заметны. Отдыхающие начинают волноваться.
Ристер, высокая худощавая женщина, двигалась с живой грацией. Она бывала в таких местах и попадала в такие переделки, какие Иццо и представить себе не мог.
— Так, посмотрим… У нас тут беглый убийца, при этом мы пытаемся не пустить на остров человек двадцать охотников за головами, а кто-то угнал ваш глиссер. Что бы вы хотели обсудить сначала?
Кровь бросилась в лицо Иццо.
— Угнали мой глиссер?
— Да. Посмотрите. Это вид с камеры в глазах робота-часового — ваша лодка идет к выходу из бухты.
Иццо взглянул на экран. Изображение дергалось то вправо, то влево — робот шагал по волнорезу. Дождь лил как из ведра, и видимость ограничивалась несколькими сотнями ярдов, но было понятно, что в открытое море идет именно «Надия».
— Остановите их! Остановите немедленно!
Ристер сочувственно кивнула.
— Да, сэр. Это мы и пытаемся сделать. Если робот окажется на конце волнореза раньше, нам это может удаться.
— Может? Может  удаться? У робота есть энергетическая пушка. Сожгите их!
Ристер приподняла бровь.
— Если вы приказываете, сэр… Но ваш глиссер?.. Слова Ристер подействовали как ледяной душ. Иццо почувствовал себя глупо и постарался это скрыть.
— Как такое могло случиться?
Ристер пожала плечами.
— Не повезло, вот и все. Оказалось, что парень с четырнадцатой виллы разыскивается за убийство. Двадцать третий канал узнал, что он у нас, раструбил об этом по всей планете, и вскоре появились охотники за головами. Наш гость попытался бежать, не смог воспользоваться дорогой и угнал вашу лодку. Вот так.
Иццо перевел взгляд с Ристер на мониторы.
— Нет, не так, — возразил он. — Вам надо было нейтрализовать его еще на берегу.
— Не при существующей политике, — спокойно ответила Ристер. — Посудите сами. Я смотрела записи. Одеваясь, он засунул крупнокалиберный револьвер за пояс брюк, а в правый рукав — пускатель для мини-ракет. Мы в него выстрелим, а он выстрелит в ответ. Что, курорт станет стрельбищем? Мертвые гости никому не нужны. Понимаете меня?
Иццо понял, что проиграл. Он смотрел на мониторы. Сквозь пелену дождя было трудно разглядеть, что происходит. Робот был близко к выходу из бухты, но «Надия», кажется, еще ближе.
— Вот дерьмо.
— Да, — спокойно согласилась Ристер. — Вы очень точно охарактеризовали ситуацию.
Ландо промок насквозь. По палубе барабанил дождь. Мелисса переодевалась внизу. По причинам, известным одному мистеру Иццо, на «Надии» был широчайший выбор женской одежды.
Робот-часовой подошел еще ближе и теперь возвышался, подобно башне, всего в сорока ярдах от них. Его огромные ноги крошили камень волнореза.
Ландо почувствовал, как лодка немного свернула — это навигационный компьютер изменил курс глиссера. Легкий ветерок коснулся его правой щеки. Выход из бухты лежал прямо по курсу, но он оказался очень узким, не более пятидесяти футов в поперечнике; если робот окажется на конце волнореза, они не смогут миновать его.
Ландо быстро огляделся. Большинство прогулочных суденышек уже стояли у причала, но некоторые не торопились возвращаться. Ландо не видел возможности убежать, не понимал, как можно избежать столкновения. Он посмотрел на робота, и сердце его бешено застучало — тот стоял на конце волнореза, потом попытался шагнуть в воду, но поскользнулся. Сервомеханизмы взвыли — машина выпрямилась и сделала еще одну попытку. На этот раз ноги обрели более крепкую опору, и робот осторожно пошел по воде.
Ландо обвил левой рукой мачту, а правую вытянул в сторону головы робота, там должны располагаться сенсоры. Может быть, ему удастся вывести их из строя.
Мини-ракеты не имели собственной системы наведения, и Ландо тщательно прицеливался. Цель слишком мала, да еще надо было учесть поправку на ветер и на движение.
Ландо расслабил мышцы, и мини-ракета вылетела из рукава. Она пролетела в нескольких дюймах от головы робота и направилась в открытое море.
Ландо выругался и приготовился умереть. Но вспышки синего огня так и не последовало. Робот, по колено в воде, двигался к носу «Надии».
Почему? Почему он до сих пор жив? Что сказал служитель? Что это лодка менеджера? Так оно и есть! Охранники не хотели уничтожать игрушку мистера Иццо.
Ландо навел вторую и последнюю свою ракету. Выстрелил. Ракета пошла прямо в цель, ударила робота между глаз и взорвалась. Во все стороны полетели раскаленные осколки. Некоторые ударились о крыло глиссера, другие с шипением упали в воду.

Монитор погас, и Иццо треснул кулаком по столу. Он был в ярости.
— Остановить их! К черту глиссер! Остановить!
Техник взглянул на Ристер. Энергетическая пушка робота уже не действовала, но машина все еще работала. Начальник охраны кивнула.
Техник повернулся к панели управления. Робот-часовой ослеп, но люди в центре — нет. На северном конце волнореза была установлена еще одна автоматическая камера. Повернув ее влево, техник увидел спину робота и глиссер за ним.
Теперь следующий шаг. Устройство приема голосовых команд, расположенное в голове робота, также было разрушено, но в грудной полости располагалось дублирующее. Техник медленно заговорил, давая процессору время распознать команды.

Заскрежетал металл — «Надия» задела правую ногу робота. Металлическая рука ударила по крылу лодки. Лодка закачалась, и Ландо вцепился в мачту.
Вода вспенилась — лодка рванулась вперед, получив дополнительное ускорение от двигателя. Робот пригнулся, готовясь обрушиться на лодку сверху. Удар его двухтонного тела расколет лодку, как пустую скорлупу. Ландо подумал про Мелиссу — наверное, надо велеть ей прыгать за борт, — но понял, что уже поздно.
Робот полетел вниз. Ландо, оцепенев, наблюдал, как машина падает, промахнувшись всего на несколько дюймов, и плашмя погружается в воду. Поднятая волна залила палубу лодки, прокатилась по ней и выплеснулась с другой стороны. Там, где исчез робот, всплыли пузырьки воздуха.
Справа была укреплена информационная вывеска. Большие буквы складывались в слова: «Спасибо, что посетили Ротмониан-Лодж. Приезжайте еще!».
Ландо огляделся. Он увидел открытое водное пространство, волны с белыми барашками пены и низкие серые облака. Отличная погода для побега.
На нос набежала волна, прошла по всей длине лодки и разбилась у его ног. Вокруг рубки был высокий бортик, но остальная часть палубы оставалась совершенно свободной. Контрабандист поморщился, хотел сойти вниз, как вдруг что-то появилось на поверхности воды у правого борта.
Сначала Ландо подумал, что это какой-нибудь зверь — подобие морских чудовищ с Интро или кит, созданный биоинженерами. Но у китов кожа не металлическая, и при движении они не издают механических звуков.
Голова механического создания поднялась из воды, рот открылся, и оттуда вылетела пара робокамер. Одна подлетела поближе, а вторая осталась на заднем плане. Раздался тот же голос, что Ландо уже слышал на пляже:
— Привет, гражданин Ландо! Едва удрал, да? А что теперь?
Ландо вытащил свой пистолет, тщательно прицелился и выпустил две пули в ближайшую камеру. Она качнулась, выплюнула облачко черного дыма и упала в воду.
Увидев, что вторая камера поспешно прячется назад, в люк подводного механического чудовища, Ландо усмехнулся. Через несколько минут исчезло и чудовище. Будут ли журналисты преследовать его? Глупый вопрос. Конечно, будут.
Контрабандист огляделся, не заметил никаких признаков преследования и спустился в каюту. Одна из секций навеса сложилась, пропуская его. Воздух внутри был теплый и сухой. Подошвы ботинок заскрипели на ступеньках трапа.
В слишком больших для нее шортах и футболке Мелисса казалась маленькой. Она обвила руками шею Ландо.
— Как хорошо, что ты в порядке… Делла мне бы голову сняла, если бы с тобой что-нибудь случилось.
Пик обнял ее, удивляясь странной логике, и, взяв полотенце с ближайшего кресла, вытер им волосы.
— Добро пожаловать в каюту, сэр, — приветливо сказал компьютер. — Мы получаем одно и то же сообщение. Как мне отвечать на него?
Ландо очень хотелось дать короткий и энергичный ответ, но тогда служба безопасности сможет их запеленговать. Пик заговорил из-под полотенца:
— Не отвечать. И вообще, чем меньше электромеханической активности, тем лучше.
— Понял, сэр, — ответил компьютер. — Раз так, сэр, может быть, отключить двигатель и воспользоваться парусом?
Ландо задумался.
— Как это отразится на скорости?
— В данных погодных условиях наша скорость увеличится с двадцати узлов до сорока.
Ландо бросил полотенце в угол.
— Отлично. Переходи на парус и выключай двигатель.
— Есть парус, сэр.
«Надия» рванула вперед, и Ландо едва устоял на ногах.
— Да, и вот еще что.
— Да, сэр, — отозвался компьютер.
— Ты можешь сказать, есть ли за нами погоня?
— Это относится к подводным средствам?
— Конечно, — улыбнулся Ландо.
— Следует за нами, как привязанное, — сказал компьютер. — Вы хотели бы оторваться, сэр?
— Да, было бы хорошо.
— Считайте, что уже сделано, — доверительно сказал компьютер.
Навигационному компьютеру потребовалось минуты три, чтобы установить крыло в нужное положение, настроить прорези и закрылки и положить глиссер на курс.
Сидя у панели управления, Ландо чувствовал себя почти ненужным. Целая сеть датчиков обеспечивала его информацией. Проблема была в том, что он не знал, как обращаться с этой информацией. Слава Солнцу, что есть навигационный компьютер.
Глиссер дрогнул — крыло поймало ветер, потом наклонился на правый борт и набрал скорость. Через несколько мгновений легкая вибрация прекратилась и «Надия» как будто полетела.
Ветер не только толкал крыло, но и приподнимал его. Трение было минимальным, и глиссер в самом деле скользил, едва касаясь воды.
Брызги дождя, отскакивающего от дюрапластового навеса, не давали Ландо высунуться наружу, но ощущение огромной скорости все равно оставалось. Не просто скорости, но ошеломляющей скорости — навигационный компьютер рассчитывал и пересчитывал скорость ветра, температуру воздуха, волнение, направление течения сотни раз в секунду, каждую минуту внося изменения в курс и гоня лодку на пределе возможной скорости.
Мелисса, завороженная, уткнулась лбом в прозрачную поверхность навеса. Кажется, свинцово-серое небо и море пролетали мимо. Не слышалось звуков двигателя, только рев етра, шуршание дождя и равномерное «шлеп-шлеп-шлеп», когда волны ударялись в днище лодки.
Ландо вспомнил репортаж о гонках на глиссерах и почувствовал уважение к спортсменам. Они получали какую-то помощь от бортового компьютера, но должны были управлять лодкой сами. Ландо не мог представить, как им это удавалось. Его размышления прервал компьютер:
— Мы оторвались от подводного, сэр.
— Превосходно. Дай знать, если заметишь какое-либо преследование.
— Есть, сэр.
— Мы свободны! — захлопала в ладоши Мелисса.
— Да, — заставил себя улыбнуться Ландо. — По крайней мере, сейчас.

Глава четвертая

Делла Ди заморгала, оказавшись на ярком солнечном свету. Кэп начал сползать с ее плеча. Она подтянула его на место. Если обитатели Бласт-Тауна и считали ее груз странным, то не подавали никакого виду.
Бласт-Тауном местные жители называли скопления обшарпанных баров, забегаловок, грязных отелей на юге от космопорта Бриско-Сити. Люди, жившие здесь, каждый день видели что-нибудь необычное.
Как тогда, когда Делла спасла Пика из местной тюрьмы, чтобы сдать тем, кто его ищет. Но психопат Джорд Виллер устроил на нее засаду, она была ранена, а Ландо спас ей жизнь. Странно, как судьба вдруг сделала круг, чтобы дать ей пинка в зад.
Впереди на улице виднелось древнее роботакси. На поверхности помятого и поцарапанного корпуса еще виднелись полустертые буквы, часть надписи: «…в …наем».
Делла помахала рукой, и такси, дернувшись, пришло в движение. Тормоза заскрипели, когда машина остановилась передней.
Дверь распахнулась, и Делла втащила капитана Соренсона внутрь. Он качался из стороны в сторону. Охотница за головами ухватила его за шиворот, рывком посадила прямо и развернула лицом по ходу движения. Кэп начал заваливаться вперед, но Делла подтолкнула его, чтобы он выпрямился. Внутри такси пахло табачным дымом, рвотой и дезодораторами.
Машина дернулась и поехала.
— Пункт назначения, пожалуйста, — вежливо спросил робот-водитель.
Делла начала отвечать, но взвывшая сирена заставила ее обернуться и посмотреть в окно. По улице двигалась неуклюжая военная машина с надписью «Полиция» на капоте. За ней катили не то два, не то три автомобиля, принадлежащих видеостудиям, а следом летел целый рой робокамер. Стервятники слетались к своей жертве. Кто-то узнал Соренсона, или Деллу, или обоих. Опасность приближалась. Девушка повернулась вперед.
— В космопорт.
— Так точно, — весело ответил робот. — Хотите послушать историю создания космопорта? Всего два кредита.
— Заткнись и поезжай. Машина повиновалась.
Делла наблюдала в окно, как бары и ночные клубы сменяются складами и ангарами. Вот и ограда космопорта, снабженная всеми степенями защиты — высокопрочная проволока плюс силовое поле.
За оградой — обширное пространство обожженной двигателями дюрабетоннои поверхности, ряды стоящих кораблей, здание терминала. На репеллерах поднялся какой-то корабль, переместился в зону подъема и взмыл в небо. Над землей разнесся грохот.
Охотница равнодушно наблюдала за этим. Интересовал ее один-единственный корабль — ботик, который Соренсон использовал в качестве челнока. Поднявшись на борт, они смогут улететь, вернуться к Ки на найденный корабль и решить, что делать дальше. Но что, если на ботике засада? Что, если полиция следит за ним? Тогда все полетит к чертям в один момент, вот что.
Впереди виднелись ворота. Пропускной пункт был выстроен как дот и оснащен самым современным оружием. Делла с трудом проглотила сухой комок в горле. А что, если и охрана порта их дожидается? Если да, то для них все кончено.
Прямо перед ними остановился фургон службы доставки. Могучий охранник подошел к окну и направил сканер на фургон. Что это — обычная процедура или меры безопасности усилены?
Грузовик проехал. Их такси двинулось и снова остановилось. Вышел охранник. Делла услышала, как зажужжал сигнал переговорника. Охранник отвернулся.
— Капрал Прескотт. Руди? Иди к черту. Сколько раз я говорил тебе, не звони мне на работу!
Охранник махнул такси рукой, и машина двинулась вперед. Делла перевела дух и откинулась на спинку сиденья.
Корабли стояли рядами, каждый на пронумерованной площадке. Ботик капитана был припаркован в ряду F на месте 47. Делла велела такси ехать вдоль ряда Е, а сама пыталась в это время смотреть сразу во все стороны.
Все казалось обычным. Туда-сюда сновали наземные тележки, куда-то шли, блестя инструментами, ремонтники, и во все стороны шагали, катили и летели роботы.
Делла указала на грузовое судно, обшивка которого носила следы многочисленных входов в атмосферу. Его окружали штабеля грузовых модулей.
— Останови вот здесь.
Целая бригада роботов-погрузчиков трудилась, складывая модули в главный трюм, но ни одного человека поблизости не было видно. Хорошо.
Взвизгнули тормоза, и такси остановилось.
— Десять пятьдесят, пожалуйста. Делла открыла дверь.
— Жди здесь. Я сейчас вернусь.
— Да, мэм, — весело ответил робот-водитель. — На стоянке — один кредит в минуту.
— Очень хорошо.
Делла вышла из машины на горячий бетон. Здесь воняло озоном, топливом и смазкой. Она прошла к ряду F. Делла давно знала, что если находишься в том месте, где тебе быть не полагается, делай вид, что ты именно там, где надо.
Она подождала, пока проедет тягач. За ним тянулся целый состав топливных элементов, каждый из них подпрыгивал на собственной воздушной подушке — их скоро тоже погрузят в чей-нибудь трюм.
Автопоезд уехал, и Делла шмыгнула за угол большого грузового модуля. Люк был чуть-чуть приоткрыт, она распахнула его пошире. Внутри было темно и довольно прохладно. В воздухе пахло металлом.
— Есть здесь кто-нибудь?
Ответа не последовало. Она огляделась. Из модуля сделали передвижную мастерскую — виднелись ряды электронных приборов, разные автоматические инструменты и промышленный лазерный резак. Делла порадовалась, что она здесь одна, и встала у двери, чтобы оглядеться.
Ботик поджидал их там, где они его оставили. Он имел неуклюжие контуры корабля, более предназначенного для межзвездных перелетов, чем для атмосферы. Вокруг дрожал раскаленный воздух.
Делла прищурилась. Корабль, с какой стороны ни посмотри, выглядит совершенно нетронутым. Ну и что? Он может быть и готов к отлету, но внутри — целый взвод полицейских, поджидающих их возвращения.
Была и еще одна проблема. Делла могла управлять только легким самолетом, а на Кэпа нечего было рассчитывать. Поднявшись на борт, они окажутся в ловушке. Не смогут ни улететь, ни убежать.
Делла решила делать то, что лучше всего умеют делать настоящие охотники за головами, — ждать. Ждать и наблюдать. Если в ботике засада, что-нибудь ее выдаст. Терпение — вот ответ.
Прежде всего надо избавиться от такси. Короткое ожидание — это одно, но час или больше насторожит центральный компьютер компании по найму такси, и они могут прислать кого-нибудь на розыски машины. Кроме того, при таких расценках на стоянку она скоро останется без денег. Делла пошла назад к такси.
Она открыла дверь, и на нее пахнуло холодным воздухом. Кэп пробормотал что-то неразборчивое и махнул рукой в ее направлении. Он приходил в себя. Хорошо. Делла обратилась к роботу-водителю:
— Сколько я должна?
— Двадцать один пятьдесят.
Делла порылась в карманах, нашла немного местной валюты и высыпала деньга в специальное отделение. Когда набралось нужное количество, прозвенел звонок.
Делла обернулась к Соренсону.
— Кэп, вы меня слышите?
Капитан пробормотал что-то, сглотнул и сказал: — А?
— Выходите. Приехали.
— Приехали?
— Да. Давайте руку. Вот так. Вы в порядке?
Соренсон кивнул, но по тому, как он раскачивался взад-вперед и пустым взглядом оглядывал окрестности, было понятно, что он еще плохо соображает.
Делла взяла Кэпа за руку, но постаралась не тащить его, так как это могло привлечь внимание. Казалось, что грузовой модуль находится в десятке миль от них. Капитан пару раз споткнулся, но Делла его поддержала, и они шли дальше.
На случай, если модуль будет занят, у Деллы была заготовлена история, но модуль оказался пуст, и охотница облегченно вздохнула.
Она подвела Соренсона к старому креслу. Кресло заскрипело, когда он уселся.
— Какого черта мы здесь делаем? — хриплым голосом спросил Кэп. — Я видел ботик. Давай поднимемся на борт.
— Мы не можем, — покачала головой Делла.
— С чего бы? — нахмурился капитан. Делла почувствовала беспросветное отчаяние.
— Из-за вас, Кэп. Потому что вы  напились, вы  проболтались журналистам и вы  подвергли нас опасности.
Соренсон посмотрел на нее широко раскрытыми глазами. Его лицо стало белым.
— Напился? Разболтал?
— Все, кроме координат находки.
Капитан огляделся, словно только сейчас заметил, где находится.
— Погоди-ка… Где Мелисса? Где Пик?
Делла прислонилась к холодной металлической стене.
— А это интересный вопрос, — резко сказала она. — Ну, если надеяться, что их не поймали и не убили, они сейчас бегут. Надеюсь, что в нашу сторону.
Соренсон помолчал. Морщины на его лице, кажется, стали еще глубже.
— Мне надо выпить.
Делла ощутила жалость, смешанную с отвращением.
— Нет, Кэп. Вам нужно нечто посерьезнее. Следующий час тянулся мучительно долго. Жара усиливалась: модуль внутри раскалился, как печка.
Одежда Деллы промокла от пота, а во рту пересохло. Она сунула в рот металлическую гайку. Слюна показалась на вкус просто замечательной. Делла осторожно выглянула.
Все казалось таким же, как раньше. Солнце светило, роботы мельтешили, ботик стоял на месте. Он напоминал большой холодильник. Полный холодного, холодного воздуха и холодной, холодной воды. Надо лишь подойти, положить руку на замок и войти внутрь. А там всего несколько шагов по коридору — и санузел.
Делла представила, как прохладная вода стекает по коже, и облизала пересохшие губы. Это просто пытка. Лучше подумать о чем-нибудь другом.
У Соренсона было ужасное похмелье, а от жары ему стало еще хуже, но он ничего не говорил. Его мучила совесть — что он наделал! Он хотел что-то сказать, оправдаться, но понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Если бы…
Над головой раздался грохот, и весь модуль задрожал. Кэп вскочил на ноги, а Делла выглянула в дверь. Это был корабль, большой, наверное эсминец, и направлялся он в их сторону. Посадочные двигатели ревели — корабль медленно проплыл мимо и сел неподалеку. Взвились пыль и мусор. Двигатели взревели в последний раз и смолкли. Металл, остывая, потрескивал.
Делла с подозрением разглядывала корабль. Зачем он здесь? Что это — совпадение или нет? Все остальные военные корабли стояли в дальней части космопорта, в собственной зоне. Зачем ставить этот рядом с их ботиком?
Открылся люк, и оттуда выскочил десяток военных кос-молетчиков. Они начали обычный осмотр внешней обшивки корабля. По-настоящему или только для видимости? А орудийные башни? Ей казалось, или впрямь большинство пушек повернулось в сторону ботика?
Делла вытерла пот со лба и пожалела, что у них нет запасного выхода.
Прошел еще час. Потом два. Кэп задремал. Они оба вздрогнули, когда появился робот-ремонтник, с жужжанием въехал в модуль, вытащил какую-то деталь из коробки и уехал. Кажется, он не обратил на них никакого внимания.
Делла заставила себя расслабиться. Все правильно. Робот-ремонтник был запрограммирован наподобие терранского муравья. Пойди туда, сделай то и не обращай внимания на все остальное.
Солнце садилось. Воздух в модуле-мастерской стал остывать. Техники ушли, а их место заняли охранники — человек и выглядевший усталым робот. Робот-охранник описывал бесконечные круги вокруг посадочных амортизаторов эсминца, вынюхивая в воздухе запахи, которых там не должно быть, наблюдая за поверхностью — не прокапывает ли кто туннели, и прислушиваясь к подозрительным звукам. Все это очень хорошо на окраинных мирах, но очень глупо в середине оживленного космопорта.
Однако правила есть правила, и такие часовые необходимы, когда в действие введен приказ о готовности по классу три. Делла сама служила в космическом флоте и знала все о готовности по классу три. Ее былые подозрения вернулись. Эсминец стоял здесь неспроста.
Она вспомнила про консула. У этого человека достаточно власти, чтобы переставлять эсминцы с места на место, да и причины у него найдутся. Обнаруженный ими корабль и технологии на его борту — мощнейшая приманка. Кроме того, консул никак не мог знать, что Ландо невиновен, так что считал себя заодно и блюстителем общественного порядка.
Потом, словно для того чтобы рассеять возможные сомнения, появилась пара робокамер. Они вылетели из темноты и, как летучие мыши, закружились вокруг ботика. Делла не слышала, что они говорили, но легко могла представить.
— Вот он — корабль, к которому стремится убийца. Никто не думает, что он доберется аж до Бриско-Сити, но они предпочитают не рисковать и на всякий случай поставили рядом эсминец…
Делла заметила, что робот-охранник навел антенну на робокамеры, а часовой заволновался, и поняла, что производители новостей получают сейчас взбучку от военного флота. Воздух между космопортом и видеостудией, наверное, раскалился. Можно представить, чем закончится комментарий:
— Ну, друзья, пока все. Мы расскажем вам новости, когда они появятся. До встречи в десять часов.
Камеры втянули объективы и исчезли в темноте.
Делла прошла в дальний конец модуля, порылась там и нашла наконец то, что искала, — два мятых грязных комбинезона. Один она бросила Соренсону.
— Надевайте.
Капитан пытался возражать, но от одного взгляда на Деллу слова примерзли у него к языку. Власть он имел только на борту своего корабля со странным названием «Урод». Соренсон влез в комбинезон и натянул его на плечи.
— Стойте спокойно.
Делла испачкала ему лицо и руки смазкой номер четыре. Потом сделала то же и с собой.
— Так… Теперь берите какие-нибудь инструменты и идите за мной.
Делла выскользнула наружу, и капитан последовал за ней. Соренсон почувствовал, как сердце у него перестало биться — Делла помахала рукой охраннику, а он помахал в ответ.
Потом они пошли в сторону отдаленных огней, как два техника после смены. Прохладный воздух вибрировал от звука взлетавшего вдали корабля.
Соренсон испытывал жуткую жажду, но знал, что сочувствия от Деллы не дождется.
— Что теперь?
Делла тащила довольно тяжелый ящик с инструментами. Она переложила его из руки в руку.
— Это несложно. Найдем себе корабль, перехватим Мелиссу и Пика и взлетим.
Соренсон с сомнением покачал головой:
— Мне не кажется, что это так уж легко. Делла смотрела вперед, на фонари.
— Я и не говорила, что это легко. Я говорила «несложно». Соренсон кивнул, но в чем разница, так и не понял.

Глава пятая

Невозможно было догадаться, для чего изначально предназначался этот отсек. Он был овальный, обшит каким-то губчатым зеленым материалом и издавал звуки, когда дотрагивались до его стен.
Пик считал, что это была некая музыкальная комната для нулевой гравитации, чтобы можно было создавать музыку, ударяясь о стены, но Кэп с ним не согласился. Он решил, что комната — компьютерный терминал, где каждому звуку соответствовало число, и хозяева корабля таким образом осуществляли сложные вычисления.
Ки Борга это не очень интересовало. Он был один, усталый и изрядно злой. Если только киборги могли  злиться, в чем Ки не сомневался, ведь киборги испытывали те же чувства, что и люди. Он подлетел к стене, ударившись, услышал ноту «ля» и отскочил.
Он злился оттого, что Кэп, Мелисса, Пик и Делла улетели на Пилакс без него. Кто-то должен был остаться на борту находки, и, раз Ки знач о начинке чужого корабля больше Других, выбрали его. Он был просто необходим  на борту этого призрака. Так они ему сказали.
Но Ки знал, в чем тут дело. Он догадался, о чем они думали. Они боялись, что он их всех подведет. Они знали его историю, знали, как он проиграл все свои органы, оставив только мозг. И они были с ним, когда представители гильдии игроков явились к нему за неоплаченными долгами. Из-за этих долгов Пика и Мелиссу посадили в тюрьму.
Значит, у него проблемы с азартными играми. Ну так что из того? Кэп — чемпион мира по пьянству, Пика разыскивают за убийство, а Делла — немногим больше чем наемный убийца. Кто они такие, чтобы указывать, что ему делать?
— Нет, — вслух заключил Ки — Может, у меня другое тело, но чувства — те же самые. Я злюсь.
Сказав это, киборг развернулся в воздухе и направился в рубку. Он обещал не экспериментировать с кораблем, пока нет остальных, но ничего страшного не произойдет, если он просто посмотрит. Кроме того, ему все равно нечем заняться, и почему это все удовольствия должны достаться только им?
Ки направил свое круглое тело к ближайшему люку и влетел в открывшийся проход. Он выдвинул обе видеокамеры и увеличил скорость. Некоторые удовольствия были для него потеряны вместе с телом, из них самым главным был секс, но зато на их место пришли другие.
Из новых удовольствий главным была возможность двигаться в любую сторону. Благодаря небольшому антигравитационному устройству и струям сжатого воздуха Ки мог двигаться так, как большинству людей и в голову бы не пришло. Невесомость — это одно, но свобода движения в зоне гравитации — совсем другое.
А благодаря металлической оболочке и внутреннему источнику кислорода Ки мог находиться в космосе без скафандра. Да, в существовании в виде киборга были свои преимущества, хотя Ки вернулся бы в свое прежнее тело не раздумывая, будь у него такая возможность.
Ки вылетел из коридора в большое помещение. Справа и слева его обступала густая растительность. По его металлическому телу забарабанил дождь. Строители корабля смогли оснастить его биосферой, которая сама поддерживала свое существование. Здесь можно было найти пустыню, степь и лес, в котором росли деревья с двойными стволами. Искусственная гравитация была немного меньше нормальной терранской, а воздух, кроме пустыни и некоторых помещений с оборудованием, слишком влажен, на вкус Ки.
Ки миновал степь и приблизился к лесу, дождь сменился туманом Лес не переставал интересовать его. Во-первых, необычные деревья с двойными стволами, листва на которых росла пучками на абсолютно прямых ветках, и каждое дерево ничем не отличалось от соседних. Потом — тропинки, десятки тропинок, они вились вокруг и между деревьев и служили множеству мелких животных. Ки и его товарищи поймали и изучили некоторых из них. Ни одно животное не оказалось настоящим. Как и птицы, порхавшие меж ветвей, и насекомые, с жужжанием летавшие туда-сюда, все звери были роботами. Очень искусно сделанными, да, и, наверное, невероятно дорогими, но совершенно неразумными существами, служившими больше для украшения, чем для какой-либо пользы.
Инженер в Ки сгорал от желания разобрать одного такого робота на части, но он понимал, что нельзя этого делать. Что, если есть какая-нибудь связь между всеми роботами и кораблем, о которой они еще не знают? Нет, это очень опасно. Самым интересным в лесу были птичьи гнезда. Это Ки их так назвал, и, кажется, такое название очень подходило. На самом деле это были длинные углубления в земле, выстеленные чем-то похожим на мох, накрытый кусочками яркой ткани, словно одеялами.
Нельзя отрицать, что эти «гнезда» напоминали постели. Гнезда заставляли Ки задуматься о давно исчезнувших строителях корабля не просто как о суперинтеллектуальных существах.
Руины их зданий можно было найти по всей освоенной человеком Вселенной — части когда-то великой цивилизации, существовавшей невообразимое количество тысяч лет назад. Цивилизации, которая исчезла по необъяснимым причинам, не оставив ни кладбищ, ни изображений ее создателей.
Да, археологи и ксеноантропологи на основе компьютерных расчетов построили голографические изображения этих Инопланетян, но не очень хорошие. Существа были высокими и тонкими, но это мог понять любой, кто хоть раз видел их двери. Неясными оставались их мысли, чувства, ощущения. Были ли у них глаза? И если да, то что можно было видеть в этих глазах? Любовь? Ненависть? Этого никто не знал.
Поэтому гнезда так важны. Они говорили о любви к комфорту, о потребности в отдыхе, о стремлении к безопасности. Легко пойти дальше, допустив, что и на своей родной планете они спали в лесу, но так можно и ошибиться.
Давно, когда секс еще имел значение в его жизни, Ки пару раз проводил время в домах развлечений. Он вспомнил, как спал под каким-то гимнастическим снарядом на кровати в форме сердца. Что бы подумал об этом какой-нибудь инопланетный ксеноантрополог тысячи лет спустя? Наверное, он, она или оно заключило бы, что люди поклонялись сердечно-сосудистой системе и любили заняться гимнастикой перед тем, как отойти ко сну.
Нет, лучше не выходить из границ и считать, что создателям корабля нужен был отдых и они находили его в искусственном лесу.
Ки прибавил скорости и проскочил под частью корпуса корабля. Она была покрыта похожей на мох растительностью. Из предыдущих экспериментов киборг знал, что нижний слой внутренней обшивки сделан из проводящего материала, который к тому же несет большую электрическую нагрузку. Какой-то высокоразвитый искусственный интеллект использовал корпус для передачи электрических сигналов по всему кораблю. Ки не знал точно, но был уверен, что и энергия передается таким же способом.
Благодаря такому устройству корпуса строителям корабля не понадобились провода и переходники. Это было просто невообразимо, и, более того, для владельца находка представляла собой просто технологическое сокровище.
Ки внутренне улыбнулся. Когда переговоры закончатся, он будет чудовищно богат. Достаточно богат для того, чтобы купить собственное казино и наконец отыграться.
Биосфера закончилась, и киборг оказался в просторном шлюзе. Как обычно, корабль, ощутив присутствие Ки, знал, что делать. Шлюз закрылся и открылся через две минуты. Ки ощутил, как у него опять захватывает дух — он влетел в рубку управления. Киборг притормозил, чтобы оглядеться.
Рубка инопланетного корабля ничем не походила на рубки в кораблях людей. Она выглядела проще — никаких панелей управления, видеоэкранов, индикаторов, клавиатур и прочих систем, к которым привык Ки.
В рубке находилось десять черных шаров, каждый — на собственном белом пьедестале, перед которым помещалось высокое и узкое кресло. Вместе шары образовывали абсолютно правильный круг.
Ки правил ось такое расположение шаров — оно подразумевало, что в рубке собирались равные по положению члены экипажа и каждый нес одинаковую долю ответственности за безопасность корабля. Может быть, это совсем не так, но какое ему дело, он имеет право порассуждать, верно? И даже больше, чем остальные, ведь он на борту, а они — нет.
Ки подлетел к ближайшему шару. Он вспомнил, как попал в рубку впервые, как тронул один из шаров и как удивился, когда его манипулятор прошел насквозь через поверхность, казавшуюся твердой. Потом последовал короткий период дезориентации, за которым возникло чувство, что он находится в другом месте. Где-то внутри системы биоконтроля, берущей пробы атмосферы корабля и регулирующей влажность.
Это было невообразимо! Корабль, которым можно управлять изнутри!
За первым экспериментом последовали другие, Ки торопливо перелетал от шара к шару и обнаруживал управление энергетическими установками, загадочными зелеными шарами, которые могли вспучиваться на корпусе и отрываться от него, и самим кораблем.
Ки разглядывал шар перед собой. Этот шар управлял навигационным компьютером. Конечно, создатели называли его как-нибудь по-другому, но навигационный компьютер — он навигационный компьютер и есть, будь он хоть навигационный компьютер.
Киборгу захотелось погрузить в шар манипулятор, хотелось узнать, где побывал корабль. Откуда он прилетел? Что случилось с экипажем? Конечно, навигационный компьютер знает ответы на эти вопросы, да и на многие другие тоже.
Но такое знание стоило дорого, а у системы мысленного управления были и свои недостатки. Что, если киборг, не зная того, сотрет часть информации в компьютере? Или подвесит всю систему? Или сделает еще что-нибудь недопустимое? Поэтому экипаж и запретил Ки лазить в память навигационного компьютера.
Но это же глупо. Ки протянул манипулятор, пока тот не оказался всего в дюйме от блестящей поверхности шара. Существа, развитые настолько, чтобы создать такую удивительную систему управления, обязательно встроят защиту в компьютерные программы. Иначе каждый сможет влезть в систему и что-нибудь испортить. Люди в его экипаже просто трусливы, свои прихоти они любят исполнять, а его пытаются ограничивать. Ки проник манипулятором сквозь поверхность шара.
Внезапно, без всякого усилия, Ки стал всем кораблем. Капля в бесконечном океане космоса, координаты, выраженные в звуках, которых он не понимал, цель, к которой он стремился. Исследование? Поиск? Сбор? Кажется, все подходило, но ни одна цель не была достаточной сама по себе.
Корабль обнаружил и узнал его. Мысли потекли в его сторону. Они воздействовали на разум киборга, как могли бы воздействовать звуки ультравысокой частоты на человеческое ухо. Образы метались взад-вперед, ограниченные стенами его рассудка.
— ДА? ДА? ДА?
Ки поморщился в своей металлической скорлупе. Ему было трудно сосредоточиться.
Приливная волна звуков, цифр, образов и идей нахлынула на киборга.
— ВЫБИРАЙ. ВЫБИРАЙ. ВЫБИРАЙ. — Слова отдавались в мозгу, как звон огромного колокола.
Ки словно всплывал, пытаясь вдохнуть, задыхаясь в избытке информации вокруг него. Информация лилась в нос, в рот, в уши, заполняла горло и забивала легкие, которых у него не было. Ки не мог дышать. Он закричал:
— Нет! Не могу! Остановись!
Буря улеглась так же внезапно, как и началась. Ки остался плавать на поверхности едва волнующегося моря. Солнца как такового не было, только рассеянный свет, который шел отовсюду и ниоткуда в одно и то же время.
Ки полежал немного, восстанавливая силы и приводя мысли в порядок. Он просил информацию, и компьютер откликнулся. Он сам во всем виноват. Вместо того чтобы задать точный вопрос, например, «Где мы находимся сейчас?», он задал слишком общий. Хорошо, вот, например, четко сформулированный вопрос:
— Что случилось с экипажем?
— ВЫБИРАЙ. ВЫБИРАЙ. ВЫБИРАЙ.
Ки чертыхнулся. Компьютер не знал или не хотел понимать вопросы. Тогда киборг попробовал другой подход. Он представил себе солнце.
— Ты согласен, что это солнце?
— ДА, ДА, ДА. ТипЗvb890123/4А.
Ки в душе улыбнулся. Хорошо! Наконец-то сдвинулись с мертвой точки. Он представил планету. У нее были небольшие полярные шапки, много синей воды и коричневые острова с неровными краями.
— А это — планета?
— ДА, ДА, ДА. Тип7jс465-ХХ79.
Ки казалось, что он сейчас потеряет сознание от усталости. Он близок, так близок к ответу. Еще один вопрос, и он узнает то, о чем люди пытались узнать сотни лет. Где находится мир создателей корабля или нечто столь же важное — факт существования еще не открытой планеты.
— На какой планете был построен этот корабль?
В сознании Ки началось мелькание — словно на большой скорости прокручивалась пленка с тысячами изображений. Наконец вот она — кристально ясная картинка — планета на фоне черного космоса.
Самая обычная планета, с большими полярными шапками, практически без океанов, с единым континентом, опоясывающим всю планету. Ки ощутил разочарование. Он ожидал чего-то большего. Чего-то, достойного высшей расы. Может быть, воплощенного рая или руин рая, но только не планеты, которая выглядела бы столь обыденно. Ну, нельзя ведь всегда выигрывать.
— А поверхность? Можешь показать, как выглядела поверхность планеты, когда корабль ее покинул?
— ДА, ДА, ДА.
Ки оказался на орбите, через некое подобие электронного увеличивающего устройства рассматривая поверхность внизу. Пожелав, киборг мог приближать изображение и разглядывать даже отдельные камни или, уменьшив масштаб, оглядеть всю горную гряду.
Он увидел протянувшиеся на многие мили поля, на которых работали агроботы фантастических форм, за ними присматривали гуманоиды крепкого телосложения. У гуманоидов были грубые лица, мощная мускулатура, и все они походили друг на друга. Одеты они были тепло, словно погода стояла холодная.
Потом поля исчезли, сменились разбросанными тут и там виллами, вокруг которых мелькали высокие и тонкие инопланетяне — они приезжали и уезжали на тщательно герметизированных машинах.
Потом показался город — целый лабиринт стен, зданий, площадей, тупиков, дворов и улиц. Тут тоже встречались гуманоиды, подобные тем, что Ки уже видел на полях, но все же другие. Они были стройнее и выше мускулистых здоровяков, но такие же одинаковые. Как и их более крепкие сородичи, эти гуманоиды были тепло одеты.
И опять киборг увидел похожие на жуков наземные машины, которые сновали туда-сюда и сопровождали длинноногих существ.
Киборг дважды применял увеличение, чтобы рассмотреть лица, но оба раза ему это не удалось. Создатели корабля, если это были они, оказались защищены некими портативными экранами, которые смазывали их черты. Это было досадно, но объяснимо для расы, которая не оставила изображений своих представителей.
Потом кончился и город, снова уступив место виллам и полям.
Ки оторвался от изображения.
— Спасибо.
— ЕЩЕ? ЕЩЕ? ЕЩЕ?
— Нет, спасибо.
— ЕЩЕ?! ЕЩЕ?! ЕЩЕ?! — слова звучали более настойчиво, словно компьютер хотел другого ответа и не получал его.
Ки забеспокоился. Что происходит? Он хотел убрать манипулятор из шара.
— Нет, я больше ничего не хочу. Я хочу разорвать контакт.
— НЕТ! НЕТ! НЕТ! — Каждое слово стучало, как молот. Ки разозлился.
— Да! Да! Да!
— ДА! ДА! ДА! — послушно ответил компьютер. — АККУМУЛЯТОРЫ ЗАРЯЖАЮТСЯ. ВЫЛЕТ ДЕВЯТЬ НА ДЕВЯТЬ. ОТСЧЕТ ПОШЕЛ.
Ки выдернул манипулятор. Компьютер исчез из его мозга.
«Девять на девять и отсчет пошел»? Что бы это значило? Девять дней? Девять часов? Девять секунд? Солнце Великое, что он наделал?! Ки оглядел помещение. Помощи ждать неоткуда. В глубине корабля что-то заработало.

Глава шестая

Туман накрывал море мягким серым одеялом. Было еще рано, так рано, что солнце почти не ощущалось — его свет не пробивался сквозь толстый слой облаков.
На корме судна на воздушной подушке стоял человек, почти во всех смыслах совершенно обычный Фрисон закончил пятидесятым из девяноста восьми выпускников Академию береговой охраны, был признан «годным» во время последней сертификации и не был ни молод, ни особенно стар.
От других служителей береговой охраны Фрисона отличал только его огромный нос, благодаря которому к его обладателю на всю жизнь приклеилось прозвище «Клювик», да еще то, что именно он первым заметил глиссер.
Оба судна располагались неподалеку от устья Истабы, узкой реки, по которой можно было подняться до города Нортона.
Корабль переваливался с борта на борт, качаясь на волнах, набегавших с океана. Фрисон расставил ноги пошире, борясь с качкой, и пытался удержать фокус бинокля на одной точке. Налетевший порыв ветра разогнал туман, и стала видна оснастка глиссера. Он походил на раненую птицу, которая, волоча одно крыло по воде, пытается спрятаться в камышах. Никакого движения на суденышке заметно не было. Наверное, еще спят.
Фрисон опустил бинокль, облизал пересохшие губы и снова поднял бинокль к глазам. Все порты от Онтуна до Даулинга были под наблюдением. Только двухдневный шторм не дал береговой охране догнать глиссер раньше. Спутники-шпионы не могут найти то, что они не «видят», а сочетание плохой погоды и материалов, которыми был обшит корпус глиссера, делало его почти невидимым.
То, что Ландо заплыл в сектор, охраняемый Фрисоном, было чистой удачей, и ею надо суметь воспользоваться, так как ему очень нужен заметный успех. Тот успех, результатом которого была бы отметка «необходим» на следующей сертификации и наконец присвоение звания капитан-лейтенанта.
Фрисон опять опустил бинокль. Да, день и впрямь удачный. Он глянул на нос. Шимаку, техник-стрелок первого класса, сидела, согнувшись, за спаренным пулеметом пятидесятого калибра. Ее лица было не видно за щитком шлема. Одно слово, и она превратит глиссер в плавучий мусор. Это была соблазнительная идея и простая в исполнении, но надо было подумать о девочке.
У Фрисона была дочка, и, представив, как пулеметные очереди пробивают ее тело, он вздрогнул. Нет, придется действовать по старинке, остановиться и подняться на борт. Как в тех историях, что он читал в детстве. Если на пути окажется девочка, ну, он решит проблему, когда столкнется с ней.
Фрисон убедился, что абордажная команда готова, кивнул младшему дежурному офицеру и повернулся к технику-стрелку третьего класса Миллеру:
— Начали.
Миллер кивнул. Это был худощавый молодой человек с густыми светлыми волосами. Улыбка скрыла его не очень почтительные мысли.
— Да, сэр, лейтенант Клювик, сэр. Как прикажете, сэр.
Взревели мощные двигатели, судно поднялось на подушке сжатого воздуха и двинулось над заливом. Чайка, захлопав крыльями, взлетела с поверхности воды.
Фрисон наблюдал за глиссером. Он ожидал, что тот развернется, попытается бежать. Ничего такого не произошло. Хорошо. Еще не проснулись. Значит, будет легче, чем он предполагал. Он повернулся к Миллеру.
— Встаньте параллельно.
— Есть, сэр.
Миллер повернул штурвал и подвел корабль к глиссеру по длинной пологой кривой. Он в нужный момент выключил двигатели, и патрульный корабль, пройдя по инерции немного вперед и вбок, ткнулся в левый борт лодки. Потом отскочил, и суда начали расходиться.
Металл клацнул по композитовой обшивке — экипаж Фрисона бросил абордажные крюки и подтянул глиссер. Корпуса соприкоснулись еще раз, абордажная команда перепрыгнула на борт лодки, прикрываемая Шимаку с ее пулеметами. Военные ботинки оставляли отметины на белой палубе.
Фрисон ощутил разочарование. Не надо быть гением, чтобы понять, что на борту никого нет. Награду он не получит. Так не честно. Рапорты поступили все одновременно:
— На носу никого, сэр!
— Внизу никого, сэр!
— Наверху никого, сэр!
Фрисон кивнул и перепрыгнул на глиссер. Приземлился он довольно изящно, чему в душе был рад. Боцман отошел в сторону, давая возможность лейтенанту сойти в рубку.
Фрисон огляделся. Пустые упаковки от продуктов, смятая одежда, две незаправленные постели. Да, беглецы были здесь, но уже покинули судно. Куда же? Он сказал, ни к кому не обращаясь:
— А компьютер работает?
— Конечно, сэр, — радостно отвечал сам компьютер. — Добро пожаловать, сэр. На улице сыровато. Не хотите ли горячего кофе?
Фрисон нетерпеливо покачал головой.
— Нет, не надо. Скажи мне, здесь был мужчина с маленькой девочкой?
— Нет, — как ни в чем не бывало ответил компьютер. — А как насчет завтрака? Нет ничего лучше яичницы с ветчиной, чтобы начать трудный день.
Фрисон нахмурился и подошел к пульту управления. Наугад нажал несколько кнопок. На экране появился судовой журнал. Вот, пожалуйста — время отплытия, направление движения, потребление топлива, погода и все остальное о первом походе «Надии» и обо всех остальных. Все указывало на то, что капитаном был Натан Иццо, а в экипаже у него — разные женщины.
Фрисон печально покачал головой. Некоторым всегда везет. Надо просмотреть последние несколько дней. Его пальцы пробежали по клавиатуре. Экран замигал, почернел и вновь осветился, выдав какие-то обрывки информации. Защелкали клавиши — офицер береговой охраны ударил по ним снова. Экран мерцал, на нем ничего не менялось.
Черт! Из компьютера и из судового журнала стерли информацию. Понимая, что команда с любопытством смотрит на него, Фрисон прошагал на палубу и огляделся. Туман редел. День будет долгим. День утомительных объяснений, тоскливых докладов и бесконечных повторений. Удача опять его обошла.

— Стой!
Мелисса повиновалась и схватилась за тросики по обеим сторонам непотопляемого плота.
Ландо повернулся к ней лицом, поднял весло над водой. Надо было поймать волну так, чтобы она вынесла их на берег и не перевернула.
Ландо решил, что пора, посмотрел через плечо, чтобы убедиться в этом, и погреб к берегу. Волна скользнула под плот, подняла его и понесла в нужном направлении.
Был один момент ничем не замутненной радости, когда ветер дул ему в лицо, брызги летели с носа плота, а Мелисса визжала от восторга.
Но радость сменилась страхом — Ландо ощутил, как нос плота опускается, увидел, что Мелисса падает навзничь, а сам он летит вверх тормашками в прибой. Течение потянуло контрабандиста вниз, ударило его о песчаное дно и снова дернуло наверх. Как только его голова показалась над водой, Ландо заорал изо всех сил:
— Мелисса! Ты меня слышишь?
Откуда-то справа донеслось едва слышное «да», и Ландо уже хотел плыть в том направлении, когда на него налетела другая волна и потащила к берегу.
Сопротивляясь, как сумасшедший, Ландо зацепился за крутой склон и перекатился на сушу. Дышал он с трудом. Посмотрел по сторонам. Мелисса. Где же Мелисса?
Потом слева он увидел красное пятно — это был ее спасательный жилет.
Вскочив, Ландо побежал по берегу, снова вошел в воду и нырнул туда, где видел девочку. Сначала он нашел ее на ощупь — скользкий материал, спутанные волосы, ком намокшей одежды.
Молодой человек подхватил Мелиссу под мышки, потащил к берегу и повалился вместе с ней на песок. Она закашлялась, выплюнула воду и попыталась вдохнуть.
— Мелисса? Ты в порядке?
Мелисса слабо улыбнулась.
— Кажется, да. Но я потеряла Ральфа.
Ландо обнял ее.
— Прости.
Мелисса с трудом улыбнулась.
— Ничего. Ральф хорошо плавает. Он выберется.
Ландо начал было говорить, что купит ей нового Ральфа, потом оборвал себя и лишь кивнул.
— Хорошо.
Он встал, помог подняться Мелиссе и расстегнул ее спасательный жилет.
— Брось его в воду.
— Зачем?
Ландо указал на юг.
— Ты плот видишь?
Мелисса кивнула:
— Ну да. Он перевернулся.
— Именно. Похоже на несчастный случай, правда? Мелисса просияла.
— Понятно! Они решат, что мы утонули! Ландо пожал плечами.
— Можно на это надеяться. Бросай жилет в воду, и идем Мелисса бросила жилет как можно дальше.
Прибой при нес его обратно, и выбросил на берег у ее ног.
Ландо рассмеялся и велел ей оставить жилет, где лежит Они пошли, взявшись за руки, стараясь идти по воде, где прибой смывал их следы. Туман рассеялся, и их одежда начала сохнуть.
Они прошагали чуть ли не милю, когда увидели язык оползня из лавы, несколько тысяч лет указывавший, как черный палец, на море. По камням было неудобно идти, но на такой поверхности не останется их следов. Осыпь доходила почти до линии деревьев, где блеснул отраженный свет.
Ландо глянул еще раз и увидел синее море, коричневый берег, и над ним — что-то низкое, медленно двигающееся. Воздушный автомобиль! Ищет их!
Пик схватил Мелиссу за руку.
— Вон они! Бежим!
До джунглей было всего пятьдесят футов, но им показалось, что целая миля. Они нырнули в заросли. Ландо обернулся, чтобы глянуть еще раз.
Воздушный автомобиль с жужжанием двигался над пляжем. Это была громоздкая машина с энергетической пушкой впереди и теплонаводящимися ракетами по бокам. Оба пассажира смотрели по сторонам и вниз, на пляж. Один указал в сторону плота и прокричал что-то, но Ландо не мог разобрать.
Воздушная машина спикировала в том направлении. Хорошо. Плот займет их, пока Ландо и Мелисса убегут подальше от пляжа.
Они с трудом пробивали себе путь через заросли. Ползучие растения лезли в лицо, поросшие мхом упавшие деревья преграждали дорогу, листья заслоняли обзор.
Наконец они нашли какую-то звериную тропу, шедшую параллельно берегу, этот путь казался легче, и Ландо не мог удержаться от искушения воспользоваться им. Он шел первым, Мелисса — за ним.
Джунгли радовали и пугали одновременно. Солнце проливало сквозь зеленый полог золотые потоки света, одни деревья купались в магическом сиянии, другие стояли почти в полной темноте. Душистый воздух был тяжел от влаги и полон насекомых. В конце концов, пройдя по петляющей тропе две-три мили, они вышли на грунтовую дорогу. Она была узкой, в одну колею, неизвестно кем прорублена в лесу и уже покрылась зеленой порослью. Год-два, и она исчезнет совсем.
Дорога пересекала тропу под прямым углом и шла дальше от берега. Если свернуть на нее, придется идти по открытому месту, но если продолжать идти по тропе, уйдешь не в ту сторону.
Времени было мало, и Ландо решил идти по дороге. Он махнул рукой Мелиссе:
— Идем, Мел, дорога — это то, что нам нужно. Так будет быстрее.
Мелисса, казалось, сомневалась.
— Не знаю, Пик. Я вроде как устала. Мы не можем отдохнуть?
Ландо глянул на девочку и понял свою ошибку. Если ему было трудно идти по тропе в джунглях, то ей — вдвойне. Волосы Мелиссы спутались, руки и лицо были исцарапаны, а одежда стояла колом от засохшей соленой воды. Ее лицо раскраснелось, она тяжело дышала. Лоб покрылся потом.
— Ну что ж, — кивнул Ландо. — Отдохнем немного. Давай сойдем с дороги.
Мелисса пошла за Ландо в джунгли. Они повалились на землю под огромным деревом. Лианы обвивали массивный ствол и пропадали в высоте.
Десять минут превратились в двадцать, и Ландо понял, что тоже устал. Теплый воздух, жужжание насекомых — все склоняло закрыть глаза. Он вспомнил про Деллу, подумал, где она сейчас и что делает. Через несколько секунд он уснул.
— Зафиксируй, Первый. Я в четырех и двух десятых мили от подъездной дороги N-89. Пока ничего.
Ландо, вздрогнув, проснулся. Мелисса села, хотела что-то сказать, но Пик приложил палец к ее губам.
Голос звучал так, словно говорящий был всего в нескольких футах от них:
— Понял вас, Первый. По N-89 до пляжа и назад. Конец связи.
Ландо, стараясь не шуметь, быстро двинулся вперед и осторожно выглянул сквозь листву. Военный был одет в форму планетарной гвардии, легкую броню и шлем со встроенным переговорным устройством.
За ним прямо посреди дороги стоял индивидуальный походный флайер, чуть больше простой антигравитационной повозки. Но все же это был транспорт, который может выжать миль тридцать-сорок в час и избавить их от нескольких дней пешего пути.
Ландо почувствовал, как замерло сердце — солдат повернулся и пошел прямо в его сторону. Он что-то увидел? Нет, бластер оставался на плече, его в одну секунду не выхватишь.
Солдат остановился, расстегнул брюки и собрался мочиться. Ландо ухмыльнулся. Не так весело, как захватить человека со спущенными штанами, но почти так же эффективно. Пистолет он потерял в прибое, но пускатель ракет оставался при нем. Ландо проломился сквозь кусты.
— Стоять!
Солдат стоять не хотел. Он попытался застегнуть штаны и в то же время попятиться. Споткнувшись, он повалился навзничь, прямо на свой бластер.
Ландо не видел выражения лица солдата за щитком визора, но мог его представить. Удивление, смущение, страх. Контрабандист направил пускатель ракет в грудь солдата.
— Встань. Оставь бластер.
Солдат повиновался.
— Что…
Радио у него в шлеме выключено или нет?
Ландо полоснул себя рукой по горлу.
— Тихо! Один звук, и ты умрешь.
Солдат нервно кивнул. Ландо шагнул вперед.
— Хорошо. Теперь вытяни руки вперед.
Солдат повиновался. Ландо взял у него бластер, снял с предохранителя и попятился.
— Отлично. Сними шлем.
Солдат отстегнул ремень на подбородке и снял шлем. Он был молод, лет семнадцать-восемнадцать, не больше, и очень напуган. У него были румяные щеки парня с фермы и круглые глаза.
Из джунглей раздался голос Мелиссы:
— Пик! Ты в порядке?
— В порядке, — крикнул Ландо в ответ. — Сиди там. Я тебя скоро позову.
Контрабандист резко махнул бластером.
— Раздевайся.
Солдат снял броню, форму, потом ботинки. Ландо указал на противоположную обочину.
— Отойди туда.
Солдат не двинулся — его глаза блестели, а нижняя губа дрожала. Ландо покачал головой.
— Не верь всему, что говорят в новостях. Я уже много месяцев никого не убивал. Я тебя свяжу. Через час, ну через два, ты освободишься и пойдешь домой. Не считая укусов комаров и трепки от друзей, с тобой ничего не случится.
Немного успокоенный, солдат пересек дорогу и шагнул в джунгли.
— Достаточно, — сказал Ландо. — Я оставлю тебя на виду — вдруг кто из твоих приятелей будет проходить мимо. Обними-ка вот это дерево.
Солдат огляделся, чтобы посмотреть, про какое дерево говорит Ландо, обхватил его руками и посмотрел через плечо. Пик ободряюще улыбнулся.
— Хорошо. Теперь сцепи руки. — Он воспользовался своим ремнем и полосками, оторванными от рубашки, чтобы связать солдату руки и ноги. Узлы были завязаны так, чтобы они не сразу развязались, но достаточно свободно, чтобы не пережать кровеносные сосуды и дать возможность шевелить Руками. — Так, — Ландо отступил на шаг, чтобы проверить свою работу. — Это немножко тебя задержит. Ботинки я оставлю на обочине.
Солдат кивнул, хотел что-то сказать, но только сглотнул. Ландо вернулся на дорогу, взял форму солдата и шагнул в заросли. Мелисса дожидалась его. Она указала на флайер:
— А он нас обоих унесет? Ландо разделся до нижнего белья.
— Думаю, да. Эти штуки сделаны так, чтобы нести боевое вооружение и еще человека, если понадобится. Подожди здесь. Я сейчас вернусь.
Через пять минут Ландо вышел из зарослей. На нем была форма солдата, под мышкой — шлем, а на плече висел бластер.
— Ну, что ты думаешь?
Мелисса нахмурилась и сделала вид, что осматривает его внимательно.
— Мне кажется, брюки у тебя коротковаты. Ландо усмехнулся.
— Да ну? У меня и рукава короткие. Хотя издалека сойдет. При условии, что тебя будет не видно. Ну, давай выбираться отсюда.
Ландо подсадил Мелиссу на платформу флайера. Сев на пол и поджав ноги, она могла влезть в небольшой грузовой отсек в передней части машины. Ландо раньше никогда не летал на походных флайерах, но решил, что это будет несложно. Приборы управления — проще некуда. Они состояли из ряда дурацких огоньков, газа, альтиметра, который кончался отметкой в сотню футов, индикаторов виража и поворота и самолетного штурвала. Когда водитель тянул штурвал на себя, машина летела вверх, когда штурвал двигали от себя, машина опускалась, а при движении штурвала вправо или влево флайер поворачивал.
Ландо обнаружил, что двигатель уже запущен, дурацкие огоньки светятся зеленым, а штурвал установлен в нейтральную позицию. Он подмигнул Мелиссе:
— Держись, детка, и помни, что идти нам пришлось бы очень долго.
Шлем-переговорник был та еще штуковина. Он включился, как только Ландо его надел. В уши полезла болтовня переговоров. Какие у этого солдата были позывные? И что там с кодами?
Контрабандист хотел допросить солдата, потом решил, что время дорого, и потянул на себя штурвал. Антигравы машины толкнули ее вверх. Когда альтиметр показал высоту в пятьдесят футов, Ландо вернул штурвал в нейтральное положение и двинул вперед рычаг газа. Машина двинулась сначала медленно, постепенно набрала скорость и разогналась до шестидесяти миль в час.
Убедившись, что впереди нет препятствий, Ландо глянул в сторону и увидел, как внизу бежит дорога. Он улыбнулся — так-то лучше!
Следующие пятнадцать минут были приятными. Теплое солнце светило в лицо, ветер трепал одежду, создавая ощущение скорости — все вместе было очень здорово. Он немного поиграл с флайером, виляя туда-сюда над дорогой, пока Мелисса не дернула его за штанину и не покачала головой. Резкие толчки и ее скрюченная поза вызывали у нее тошноту.
Тогда Ландо полетел ровно и прямо, следя за местностью впереди. Скоро должна показаться какая-нибудь трасса, по которой он сможет добраться до Фриско-Сити и космопорта.
Трасса появилась пять минут спустя — блестящая четырехрядная дорога, довольно новая, оснащенная самым последним навигационным оборудованием.
Не рискуя привлекать к себе внимание, Ландо посадил флайер под деревьями, чтобы оглядеть дорогу. Он провел некоторое время в Бриско-Сити, но почти ничего не знал о его окрестностях.
Как сурок из норы, появилась Мелисса. Вертя головой, она принялась оглядываться.
Мимо прошла колонна тяжелых автопоездов. Каждый состоял из тягача и трех громоздких фургонов на прицепе. Они проследовали мимо Ландо с пятиминутным интервалом.
Были на дороге и транспортные средства поменьше — в основном ярко раскрашенные наземные машины, между ними попадались и легкие фургоны, а также грузовики на воздушной подушке. Они относились к автопоездам как к Движущимся препятствиям, то и дело обгоняя их.
Ландо не заметил никаких военных машин. Флайер будет торчать, как шишка на ровном месте. Вряд ли можно Использовать его на протяжении всей дороги.
В шлеме раздался громкий голос:
— Флайер-Три, это Первый. Первый вызывает Флайер-Три.
Что-то подсказало Ландо, что Флайер-Три это он. Никто не ответил, и Ландо убедился, что так оно и есть.
Снова раздался голос, на этот раз немного более раздраженный:
— Первый вызывает Флайер-Три. Эй, Флайер-Три, ты на месте?
Ландо решил рискнуть.
— Первый, Первый, я Флайер-Три. Я на месте.
— Что случилось, Третий? Что у тебя с голосом? Ландо пытался думать и одновременно наблюдать за движением.
— Первый, Первый. У меня в шлеме замыкание, кажется. Вы все время пропадаете.
— Ничего, Флайер-Три, — ответил голос. — Мы примерно в десяти милях к югу от тебя. Прыгай к нам. Как только погрузишься, техник посмотрит твой шлем.
Сердце у Ландо чуть не выпрыгнуло из груди. Десять миль! Всего десять миль, при возможности сделать шестьдесят, а то и семьдесят миль в час! Надо бежать, и быстрее.
Мелисса смотрела по сторонам. Ландо тронул ее за плечо.
— Тревога. Садись и не высовывайся.
Девочка нырнула в багажник, а Ландо потянул на себя ручку штурвала. Флайер взмыл вверх и закачался под бортовым ветром.
«Прыгай», — сказал тот человек, и это подсказало Ландо, что надо побыстрее найти какой-нибудь тягач.
Контрабандист посмотрел на дорогу, увидел, что в их сторону движется автопоезд — тягач и три прицепа. Ему надо что-нибудь плоское и открытое. Пустое, но не совсем, чтобы можно было спрятаться среди груза. Иначе флайер будет торчать, как зорд на финтианском балу.
Ландо наблюдал, как поезд катит мимо. Минутку… Что это? Открытая дверь. Последний прицеп был открыт. Попробовать? Или ждать следующего?
Ландо опять глянул на дорогу, но очередного состава еще не было видно, а вдруг следующий будет военный? Он стиснул зубы, двинул штурвал вперед и нырнул к дороге.
Ярко-красный грузовик на воздушной подушке остался позади, а мощеная поверхность дороги устремилась ему навстречу. Ландо выровнял машину у самой земли и заметил, как мимо мелькают сенсоры, установленные на обочине.
Водитель в легком фургоне решил догнать автопоезд, увидел, как ниоткуда появился флайер, и резко свернул в левый ряд.
Ландо услышал громкий рев сигнала и включил мигалки на своем флайере. Фургончику он послал салют.
«Не можешь прятаться — лезь прямо вперед», — советовал отец не раз, и сейчас этот совет очень подходил. В любом случае водители заметят форму, флайер, и решат, что это мчится какой-то накачавшийся сопляк-военный. Пока у него есть надежда.
Автоматический тягач взвихривал воздух вокруг, и флайер закачало, когда Ландо уравнял его с дверью прицепа. За дверью чернел прямоугольник загадочной темноты. Что там? Пустое пространство? Груз стальных брусьев?
Контрабандист двинул вперед рычаг газа и ощутил, как дрогнул флайер, попав в турбулентный поток от прицепа. Тихонько, тихонько, еще немного. Они влетели внутрь прицепа, вокруг потемнело.
Ландо закусил губу. Флайер висел футах в трех над полом и двигался с постоянной скоростью. Было темно, вокруг высились штабеля дюрапластовых коробок. Ни стальных брусьев, ни иного опасного груза не было, слава Солнцу. Теперь задача — опустить флайер на пол так, чтобы тягач не успел вытащить из-под него прицеп.
Осторожно, очень осторожно. Ландо поддерживал скорость на прежнем уровне, и одновременно двигал штурвал вперед. Ниже, ниже, удар. Пик поспешно отключил управление.
Потом, когда все было выключено, он поманил рукой Мелиссу из ее укрытия. Оба огляделись. Вокруг были только коробки. Ландо занесло вправо — автопоезд вошел в крутой поворот.
— Флайер-Три, Флайер-Три, это Первый. Куда ты, черт побери, делся?
Осторожно, чтобы не включился микрофон, Ландо снял выглянул за дверь. Ближайшая машина была в миле сзади. Они въехали на мост, и Ландо отбросил шлем подальше в сторону. Вряд ли на нем установлен радиомаяк. В конце концов, зачем спрашивать о местонахождении, если бы они знали, где он? Но лучше быть осторожным.
Ландо нырнул обратно в прицеп и потянул дверь вниз. Она с громким стуком встала на место. Стало совсем темно.
— Мне так не нравится, — голос Мелиссы слегка дрожал.
— И мне тоже, — согласился с ней Ландо. — Подожди минутку.
На самом деле потребовалось минуты две, чтобы на ощупь пройти по прицепу, подержаться за что-то, когда автопоезд поворачивал, и разыскать флайер.
Включить фары было уже проще. Аккумулятор рано или поздно сядет, но что делать? Воспользоваться этим транспортом они больше не смогут. В ближайшие часы описание флайера появится на всех экранах на планете.
А собственно, куда направляется автопоезд? Насколько это им подходит?
Может быть, груз что-нибудь подскажет. Ландо прошел вперед, чтобы рассмотреть коробки. Их желтовато-коричневый цвет в свете передней фары флайера казался почти белым. Коробки были прямоугольные и лежали строго вдоль кузова. На боку каждой по трафарету было выведено: «Мо-бар Индастриз».
Еще на каждой коробке Ландо нашел приклеенный компьютерный инвойс, и, хотя большая часть информации представляла собой непонятные полоски, адреса были нанесены обычным шрифтом.
Первая коробка адресована в «Солано Пластике, сектор 54, поперечная улица G, Бриско-Сити».
Ландо быстро осмотрел остальные и выяснил, что они предназначались для самых разных компаний, расположенных, однако, в пределах Бриско-Сити.
Это очень важное открытие. Им надо всего лишь посидеть в прицепе, подождать, пока он прибудет в Бриско-Сити, и со всех ног бежать к космопорту. Наверное, ботик уже караулят, но он что-нибудь придумает.
Ландо повернулся в сторону Мелиссы.
— Эй, Мел. Хорошие новости.
Ответа не последовало.
Пик нахмурился, прошел к двери и обнаружил, что Мелисса свернулась клубочком у стены. Она крепко спала. Он улыбнулся, накрыл ее своей курткой и сел рядом. Новости подождут. Он прислонился к стене, зевнул раз, потом другой, и тоже уснул.

Глава седьмая

Ландо резко покачнулся — автопоезд неожиданно остановился.
Мелисса села и протерла глаза.
— Пик! Где мы? Что происходит?
Аккумулятор флайера почти сел, но фара еще слабо светила. Ландо поднялся и проверил бластер. Индикатор показывал полный заряд. Он снял оружие с предохранителя и повернулся к двери. Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что уже наступила ночь.
— Не знаю, детка, но будь готова идти.
Клацнула ручка — кто-то повернул ее снаружи. Дверь с грохотом поехала вверх и исчезла в темноте. Ландо оказался в кругу света от фонаря.
— Стоять, — раздался суровый, властный женский голос. Было в голосе что-то знакомое, но что — контрабандист пока не понял.
Свет был очень яркий. Ландо моргал, но не мог ничего разглядеть. Кто там? Полицейские? Охотники за головами? Военные?
— Оружие на пол, два шага назад, руки на голову. Голос звучал спокойно, профессионально, очень уверенно.
Ландо сглотнул. Что ему делать? Сражаться или подчиниться? Мелисса уже приняла решение. Она встала и вышла на освещенное место.
— Кто это, Пик? Что они будут делать?
Если сейчас выстрелить, женщина выстрелит в ответ. Мелисса погибнет, а этого нельзя допустить.
Ландо положил бластер на пол, отступил на два шага и положил руки на голову.
— Хорошо, — произнес голос. — Очень хорошо. А теперь надо убираться отсюда, пока не началась заварушка. Ботик под наблюдением, Кэп едва живой, а до найденного корабля еще лететь и лететь.
Ландо сразу все понял.
— Делла…Это ты? Какого…
Свет погас, и перед глазами Ландо вспыхнули разноцветные пятна. В следующую секунду он уже обнимал пропорционально сложенное женское тело. На своих губах он ощутил прикосновение женских губ, руки Деллы обвили его шею. От смешанного запаха духов и кожи кружилась голова. Хотелось стоять так бесконечно…
Прервала их Мелисса, превратившаяся из ребенка во взрослого человека — очень практичного:
— Ну, вы, хватит время терять… А где, кстати, поцелуй для меня? 
— Здесь, — раздался голос от двери.
— Папа!
Мелисса подбежала к отцу, прыгнула в его объятия и рассмеялась, когда он покачнулся.
Звук сирены заставил их замереть на месте и тут же начать лихорадочно действовать.
Кэп опустил Мелиссу на пол и потянул ее за руку.
Делла потянула за руку Ландо.
— Идем! Машина впереди.
Они спрыгнули на землю, пробежали вдоль прицепов и обогнули неуклюжий тягач.
Ландо увидел, что они находятся где-то в районе складов. Вокруг стояли низкие приземистые здания, штабеля грузовых модулей, все это освещалось редкими фонарями. Что-то взревело, и длинная тонкая стрела вонзилась в небо. Космопорт! Он всего в паре миль отсюда!
В двух футах перед массивным бампером тягача стояла наземная машина. По положению автомобиля Ландо заключил, что Делла просто выехала перед тягачом на дорогу, заставив его остановиться. Предположив угон или другое противоправное действие, бортовой компьютер дал сигнал в полицию. И, судя по звуку, она уже подъезжала.
Они спешно погрузились в машину, захлопнули двери. Ландо чуть не упал вперед — это Делла включила задний ход и выжала полный газ. Завизжали покрышки — она резко затормозила, переключила передачу и рванула с места. Сирены начали затихать.
— Куда мы? — Ландо пришлось кричать, чтобы его услышали на заднем сиденье.
— В космопорт, — прокричала в ответ Делла. — За ботиком следят, значит, следят и за «Уродом», так что я наняла частного перевозчика. Она нас уже ждет.
«Уродом» назывался межзвездный буксир. Его спроектировала и построила мать Мелиссы из собранных обломков кораблей и всего, что подвернулось тогда под руку. Странное название как нельзя более соответствовало внешнему виду суденышка.
Частные перевозчики с трудом сводили концы с концами, перевозя грузы с корабля на корабль, пассажиров — на планеты и обратно, а также подряжаясь на другие, менее законные работы. К ним обращались только по крайней нужде, и перевозчики, зная это, запрашивали немыслимые цены.
— Перевозчик? — возмутился капитан. — Они с нас три шкуры сдерут!
Делла бросила взгляд на пассажирское сиденье. Голос ее звучал жестко:
— Об этом надо было думать до того, как вы напились и все выболтали.
Капитан отшатнулся, словно его ударили по лицу. Он отвернулся к окну.
Мелисса перевела взгляд с одного взрослого на другого и нахмурилась. Делла была права, но для девочки это ничего не значило. Папа есть папа. Мелисса не любила, когда взрослые злились друг на друга.
Ландо еле удержался на сиденье — машину сильно занесло на повороте, но Делла только прибавила скорость. Впереди виднелся космопорт.
Космический контрабандист
— Как ты нас нашла? Мы могли оказаться где угодно. Делла мрачно улыбнулась.
— На самом деле это не так сложно, как ты думаешь. Тебя все время показывали по видео. В течение дня я видела, как ; ты лежишь на пляже, угоняешь глиссер и вырубаешь робокамеру. Но подсказку, где искать тебя, мне дало интервью с солдатом. Я поняла, что у тебя есть флайер, выход на шоссе, i где проходят автопоезда, и большое стремление добраться до' Бриско-Сити. Я сложила один и один и получила два.
— Но как ты выбрала именно тот автопоезд? — допытывался Ландо. — Наверное, их тут сотни, если не тысячи.
— Нет, — ответила Делла. — Я позвонила в управление перевозок, назвалась лейтенантом Орлинг из отдела расследований и запросила кое-какую информацию. Они были очень любезны. В нужное нам время в нужном направлении двигалось двадцать шесть автопоездов. Я остановила семь из них, прежде чем нашла тебя.
— Но зачем так нас пугать? Мы решили, что это охотница за головами.
— Я и есть охотница за головами.
— Ты понимаешь, что я хочу сказать. Делла пожала плечами:
— Я не знала, кто может оказаться внутри, а потом, про тебя говорят, что ты сначала стреляешь, а потом задаешь вопросы.
Ландо усмехнулся. Ему захотелось обнять Деллу.
— Ты неподражаема.
Впереди показалась ограда космопорта. Делла, улыбнувшись, затормозила.
— Конечно, и не забывай об этом.
Они вылезли из машины. Делла припарковалась в тени огромного склада, но они все равно были на виду. Она подняла крышку капота и велела капитану наклониться над мотором. Учитывая время суток и близость Бласт-Тауна, вряд ли кто-нибудь остановится, чтобы помочь им.
Ландо разглядывал ограду. Он заметил, что она сделана из высокопрочной сетки, к тому же усиленной силовым полем.
— И как мы прорвемся сквозь нее? Делла покачала головой.
— Мы пройдем над ней.
Ландо глянул еще раз. Он понял, что если встанет на крышу, его плечи окажутся на одном уровне с верхним краем. Разве что-нибудь получится? Ему придется подпрыгнуть на пять футов вверх, чтобы перелететь через ограду. Он посмотрел на Деллу.
— Отличная идея, но я не могу прыгать так высоко, а если бы и смог, у вас-то так не получится.
Делла не стала ему отвечать, а обратилась к Мелиссе. Она указала через ограду.
— Видишь, там стоит погрузчик?
Мелисса глянула, увидела ярко-оранжевую машину и кивнула.
— Хорошо. Ты сможешь им управлять? Глаза Мелиссы засияли от восторга.
— Еще бы! Папа однажды дал мне поводить космический погрузчик… У меня очень хорошо получилось.
Капитан отвернулся. Ландо поморщился. Отец Мелиссы, когда был пьян или с похмелья, разрешал ей многое из того, что не мог сделать сам. Например, водить ботик.
Делла понимающе кивнула.
— Тогда все в порядке. Пик тебя перебросит. Прыгай осторожнее. Тут футов восемь-десять придется лететь вниз. Вон та куча грузовых сеток смягчит падение.
— Я справлюсь, — уверенно сказала Мелисса. — Я и с большей высоты прыгала.
— Нет, — строго ответила Делла. — Не при таком тяготении. Мы рассчитываем, что ты благополучно прыгнешь, заведешь погрузчик и приведешь его сюда. Весь план полетит к черту, если ты вывихнешь лодыжку. А оттуда назад ты вернуться уже не сможешь.
Мелисса серьезно кивнула:
— Я осторожно.
Делла улыбнулась и поцеловала ее в макушку.
— Вот и молодец. Давай, Пик. Залезай на крышу и готовься перебросить Мелиссу.
Ландо поднял бровь, посмотрел на верх ограды, а потом на Мелиссу. Она улыбнулась.
— Я справлюсь, Пик, правда.
Ландо неохотно кивнул, бросил на Деллу взгляд, в котором выражалась надежда, что такой план сработает, и взобрался на капот машины. Оттуда легко было подняться на крышу. Дюрапластовое покрытие прогнулось под его ногами. Делла похлопала Мелиссу по плечу:
— Ну, давай, детка. Вперед.
Мелисса встала рядом с Ландо. Он огляделся.
Никакого движения не видно. Хорошо. Два человека на крыше машины — зрелище, необычное даже для Бласт-Тауна. Он нагнулся и взял Мелиссу за талию. Она была страшно тоненькая.
— Ну, начали. Не забудь согнуть ноги, когда приземляешься. Падай, если надо.
Девочка кивнула.
Ландо поднял ее над головой, прикинул расстояние и сильно толкнул. Мелисса перелетела через ограду и приземлилась прямо на сетки. Сетки разъехались, и она упала.
— Мелисса! Все в порядке?
Ландо улыбнулся, поняв, что Делла всерьез обеспокоена. Вот так охотница за головами! Мелисса встала и отряхнулась.
— Все хорошо, Делла. Просто я потеряла равновесие. Делла, похоже, испытала облегчение.
— Хорошо, детка. Теперь поторопись. Не знаю, может быть, сработала какая-нибудь сигнализация. Если мы ее не видим, это не значит, что ее здесь нет.
Мелисса кивнула, спрыгнула с сеток и побежала к погрузчику. В кабину вели четыре ступеньки. Мелисса остановилась на третьей и подергала дверь. Дверь была заперта.
Делла тихонько выругалась. Она махнула рукой Мелиссе, подзывая ее к себе, и вытащила из правого сапога маленький бластер.
Неплохой тайник! Ландо в восхищении покачал головой, а бластер уже летел через ограду. Делла не переставала изумлять его.
— Попробуй открыть дверь.
Мелисса кивнула, подняла бластер и вернулась к машине. Девочка не умела хорошо обращаться с ручным оружием, но всю свою жизнь прожила рядом с ним.
Балансируя на ступеньке, она направила бластер на замок и нажала курок. Ничего. Предохранитель! Скрипнув зубами от досады, Мелисса сняла оружие с предохранителя.
В этот раз ее усилия были вознаграждены. Луч света толщиной с карандаш появился из дула. Листовой металл растаял и потек, как алая вода. Дверь распахнулась.
Мелисса проскользнула в кабину, села в кресло водителя и нажала кнопку включения зажигания. Она ухмыльнулась, когда двигатель завелся и панель перед ней осветилась. Замигала надпись «Требуется профилактика», но уж ладно, три минуты, ну пять — и их задание будет выполнено.
Мелисса перевела рычаг переключения передач в положение «вперед» и нажала на газ. Погрузчик дернулся и поехал.
Капитан услышал жужжащий звук и оглянулся через левое плечо. Камера наблюдения очень походила на летающую консервную банку, если не считать, что эта банка была покрыта сенсорами и имела довольно большой объектив. Аппарат прилетел с восточной стороны и, кажется, не замечал действий Мелиссы по ту сторону ограды. Зато он заметил капитана, изображавшего починку сломавшейся машины, и прилетел посмотреть, в чем дело. Камера с жужжанием навела фокус на двигатель автомобиля.
Соренсон принужденно улыбнулся. Сердце у него дико стучало, ему хотелось выпить. Неизвестно, смотрит ли какой-нибудь человек то, что транслирует камера. Капитан решил, что лучше постараться сейчас, чтобы потом не жалеть.
— Привет. Спасибо, что заглянул. У нас машина встала, — и Соренсон указал под капот.
Оператор где-то в центре управления отдал команду, включился маленький прожектор, камера направила луч на Двигатель и подлетела поближе.
Капитан ободряюще улыбнулся. Он не мог поверить в свою удачу. Этот идиот и впрямь разглядывает двигатель! Ну, посмотрим, на сколько удастся растянуть это занятие.
К несчастью, именно в этот момент Мелисса потеряла управление погрузчиком, и он врезался в сетку ограждения. Полыхнула бело-голубая вспышка, раздался еще один удар — это девочка перебросила стрелу погрузчика через ограду. Вдали взвыли сирены.
Камера наблюдения повернулась вокруг своей оси и попыталась улететь. Капитан резко захлопнул крышку капота, заперев под ней камеру.
Делла махала рукой:
— Кэп! Пик! Идем!
Капитан махнул в ответ, убедился, что камере не вырваться, и побежал к ограде. Дюрапластовая крышка капота трещала и ходила ходуном — камера пыталась пробиться на свободу.
Капитан вскарабкался на капот, поскользнулся, потерял равновесие, удержался и залез на крышу. В том месте, куда ударила стрела погрузчика, виднелась отличная новенькая вмятина. Из стрелы получился оранжевый мост в фут шириной, он вел на ту сторону, где уже поджидали его все остальные.
Ландо махнул рукой.
— Давайте, Кэп! Это нетрудно!
Капитан слабо кивнул, поставил ногу на импровизированный мост и сделал шаг вперед. Металл скрипнул, когда подалась ограда, и капитан ощутил тяжесть внизу живота. Выпить, господи, как ему нужно выпить. К горлу подступила тошнота, а голова вдруг закружилась.
— Папа, давай!
Мелисса. Мелисса смотрит на него. Капитан сглотнул тошноту и прогнал головокружение. Он сделает это для Мелиссы. Осторожно ставя одну ногу впереди другой, Соренсон пересек ограду по мостику. На другой стороне его встретил Ландо, схватил за руку и помог слезть на землю.
— Молодец, капитан… Идем. Охрана уже едет.
Сирены звучали громче, намного громче, и со всех сторон сразу. Беглецы устремились прочь от ограды, к центру космодрома.
Ландо видел огни — фары на нижней части воздушных машин — они приближались со всех сторон. Бежать было некуда. Ландо остановился, остальные тоже.
— Видишь что-нибудь? — тихим, но напряженным голосом спросила Делла. Она стояла, держа руку на пулеметателе.
Ландо посмотрел по сторонам. Насколько хватало глаз, во все стороны простирался безликий дюрабетон.
— Нет, ничего.
Мелисса сказала, как нечто само собой разумеющееся:
— А люк?
Ландо глянул сверху вниз на девочку, а потом на покрытие. Прямо у него под ногами находилась большая круглая решетка. Это была крышка ливневой канализации.
Ландо спрыгнул с крышки.
— Отлично, Мел! Ты гений! Эй, Кэп, помогите-ка.
Решетка весила больше сотни фунтов, но когда мужчины потянули вдвоем, она медленно поднялась.
Ландо собрал волю в кулак. Огни находились совсем близко, а сирены выли вовсю. Он постарался не обращать на них внимания.
— Делла первая. Потом Мелисса. Быстрее. Так, Кэп, теперь ваша очередь. Вы потом подержите ее?
Капитан неловко кивнул, спустился в люк и встал на ступеньке. Выпрямившись, он подставил плечи под вес решетки
Вдруг словно весь мир навалился на него, как будто решетка весила тонну. Соренсон почувствовал, что его правая рука дрожит, и прикусил губу.
Когда все это началось? Умственный и эмоциональный спад, превративший его в получеловека, который сейчас пытается исправить свои ошибки? В двадцать лет? В тридцать? Или это было с ним всю жизнь? Как дефект в плохо наложенном дюрабетоне, из-за которого он трескается при нагрузках.
Груз на плечах полегчал. Ландо сказал прямо в ухо капитану:
— Отлично, Кэп. А теперь осторожно.
Наклоняя головы, мужчины осторожно опускали решетку. С высоты в два дюйма она упала в металлическое гнездо с громким бряканьем. Затем послышался рев мотора, и появилось пятно яркого света. Свет прошел сквозь решетку, упал Рябью на лицо Ландо и пропал.
Прошло долгих пять минут — воздушные автомобили пересекали космодром во всех направлениях, разыскивая нарушителей порядка. Но никто из охранников не обратил внимания на водосточный колодец, и постепенно вся деятельность замерла. Из черноты снизу раздался голос Деллы:
— Давай, Пик, пора идти. Наша перевозчица не может ждать вечно.
Ландо спрыгнул вниз, к остальным членам группы. Он их скорее ощущал, чем видел.
— Кто-нибудь может посветить?
— Как насчет этого? — Появился тоненький лучик голубого света. Мелисса сохранила бластер, который бросила ей Делла. На низкой мощности из него получался фонарик, правда, не очень эффективный.
— Хорошо, — одобрила Делла. — Но осторожно, не целься никуда. Он опасен даже на малой мощности.
Вот так они и шли — Мелисса возглавляла группу, а туннель впереди казался бесконечным.
Ширина туннеля была достаточной — минимум двенадцать футов, но мешала грязь, покрывающая низ огромной трубы. Не мокрая, но сырая, она прилипала к обуви.
Ландо, по-прежнему в легких туфлях, пожалел, что он не в ботинках, и раздумывал, не пойти ли ему босиком. Мысль была соблазнительной — на туфли грязь налипала большими комками, которые мешали идти, но вдруг наступишь на что-нибудь острое? Ландо не стал разуваться.
В ливневой канализации стоял запах болота, но не настолько сильный, чтобы быть неприятным; он просто не давал забыть, где они находятся. Путь был однообразным — грязь под ногами да редкие люки над головой.
Единственной действительно интересной вещью была тонкая труба под потолком, выглядевшая самой обыкновенной. Если у нее и было какое-то предназначение, оно оставалось загадкой. Просто странно было видеть одинокую трубу — обычно они встречались целыми связками.
Следующий час тянулся очень долго. Поднять одну ногу, поставить. Поднять другую, поставить. Выругаться по поводу грязи и начать все сначала. Труба все тянулась и тянулась, пока Ландо совсем не отупел. В чувство его привел голос Деллы:
— Смотрите! Что-то движется в нашу сторону!
Кроме как смотреть, они и не могли больше ничего делать. Что-то двигалось невероятно быстро — Ландо увидел эту штуку над головой. Привешенная под трубой у потолка, она неслась с огромной скоростью. Неизвестное устройство имело на носу красный огонек. Он вращался, как проблесковый маячок. На стенах плясали алые сполохи. Устройство со свистом пронеслось над их головами и исчезло вдали.
— Что это было? — вслух задала Мелисса вопрос, который пришел в голову всем.
— Что-то для наблюдения, — предположила Делла. — Хотя и довольно примитивное. Как оно нас не заметило?
— Похоже, и правда не заметило, — согласился с ней Ландо. — Наверное, оно предназначено для того, чтобы выискивать дефекты конструкции и вред, причиненный паводком. Мы ни к одной из категорий не относимся.
— Может быть, — произнес капитан, разглядывая облепленный грязью ботинок. — Но я бы все же вылез отсюда. А вдруг этот прибор сообщил о нас? К тому же мы и так много прошли.
Делла, половина лица которой находилась в темноте, а вторая была освещена рассеянным голубым светом, кивнула.
— Капитан прав. Давайте выйдем через первый же люк.
Они брели еще минут десять, прежде чем показалась вертикальная шахта. Ландо полез первым, капитан — сразу за ним. Пик посмотрел сквозь решетку и увидел, что уже светает. Он согнул колени, подставил плечо под решетчатую крышку и толкнул ее. Ничего. Ландо чертыхнулся, собрал все силы и попробовал еще раз. Что-то подалось, и решетка подскочила. Он почувствовал, что рядом с ним стоит капитан, принимая часть тяжести на себя.
— На счет три, — сказал капитан. — И не бойся шуметь. Раз… два…три!
Они навалились, и решетка с громким стуком упала на дюрабетон. Ландо вылез первым. Повертев головой, осмотрелся. Ничего. Эта решетка располагалась как раз между двумя топливными цистернами. Больше рядом ничего не было. | Вряд ли их могли заметить.
Ландо и капитан поставили решетку на место, чтобы она не привлекала к себе ненужного внимания, и направились за Деллой в сторону торговых кораблей. До них была целая миля. В воздухе раздался приглушенный рокот — какой-то грузовик поднялся в воздух и поплыл в сторону взлетной зоны.
Ландо догнал Деллу.
— Нас тут сразу узнают.
Делла вздохнула — она тоже это понимала. Проблема была в том, чтобы выбрать подходящую маскировку Но в кого можно превратить девочку?
— Конечно. Погоди, дай, угадаю — у твоего отца была поговорка на эту тему.
Ландо усмехнулся.
— Конечно. «Вместо того чтобы слоняться по космопорту, найми робус».
— Что сделать?
Ландо указал на большой зеленый пьедестал, рядом с ярко-красным пожарным автоматом.
— Найми робус.
Делла рассмеялась. Как же она упустила из виду такое простое решение! Космопорт огромный, расстояния такие большие, что людей по разным терминалам развозит целый флот маршрутных робусов. Делла взяла Ландо за руку и чмокнула его в щеку.
— Все-таки ты не совсем болван. Не удивительно, что я тебя до сих пор не бросила.
— А я думал, что это я тебя не бросил, — улыбнулся Ландо.
Делла отправила вызов, и минут через десять появился потрепанный робус — платформа, на ней несколько сидений, и шесть колес снизу. Делла попробовала командовать голосом, выяснила, что процессор, который управлял распознавателем голоса, накрылся, и отстучала команду на клавиатуре. Оказалось, что ехать лучше, чем идти.
Робус покатил прямо к торговым кораблям, миновал ряд F, где ботик так и стоял под присмотром эсминца, и направился к ряду Y.
Ряд Y был самым дальним от терминала и поэтому самым дешевым. В этом ряду стояли в основном потрепанные грузовики, перевозящие случайные грузы, старые танкеры, дешевые частные суда.
Корабль на месте номер семьдесят восемь казался хуже других. Он носил имя «Одинокий Бурлак». Сотни две лет назад такие контуры корпуса считались совершенством, но уже давно вышли из моды. Ландо он напомнил «Медный грош», его первый корабль, часть счастливого прошлого.
Робус остановился, и Делла расплатилась.
— Это они нам должны платить за полет на такой развалине, — высказал свое мнение капитан, но благоразумно негромко.
— Да, выглядит немного потрепанным, — признал Ландо. — Но заранее никогда не знаешь. В моей прежней работе было выгодно представлять свой корабль хуже, чем он есть на самом деле.
Главный люк распахнулся прежде, чем Делла успела положить ладонь на сенсорный замок. В проеме стояла пожилая женщина, тощая, как спица, со слегка крючковатым носом и тонкими, недовольно поджатыми губами. Ее светло-голубой комбинезон складками висел на ней.
— Давно пора. Власти вас ищут. Цена поднялась. В два раза больше, чем я вам сказала. Платите или уходите.
Ответила Делла:
— Мы согласны.
Женщина уперла кулаки в тощие бедра:
— Хорошо. Только я хочу наличные.
Делла покачала головой.
— У нас нет наличных. Но кредитами у нас более чем достаточно. Можете проверить — Первый банк Пилакса.
Женщина презрительно фыркнула:
— А что, если они заморозят ваш счет? Ландо шагнул вперед и глянул ей в глаза:
— Значит, вам дико не повезет.
Воцарилось молчание — женщина оглядывала контрабандиста с ног до головы. Вдруг ее лицо осветилось улыбкой. Резкость исчезла.
— Этот мне нравится. У него нос, как у меня. Где, черт возьми, тебя носило, когда я была молодая? Давайте взлетать.
Взлет прошел без происшествий. Они быстро преодолели притяжение планеты и направились к поясу астероидов, расположенному ближе к краю системы.
Как и все пояса астероидов, этот был опасным местом. Время от времени притяжение больших планет приводило астероиды к столкновению. От таких столкновений появлялись новые астероиды и так — без конца.
На астероидах встречались ценные минералы, и за ними туда отправлялись горняки. Обычно — мелкие компании, но встречались и одиночки — смельчаки, готовые рискнуть всем ради шанса найти по-настоящему крупное месторождение.
Этот пояс астероидов отличался от других — горняки основали систему из двадцати семи «ворот», или точек входа i пояс, где условия были более-менее стабильны и можно было поставить радиомаяки. Маяки позволяли горнодобытчикау ориентироваться в поясе и передвигаться среди астероидов
Много лет капитан предпринимал походы в пояс астероидов, чтобы разыскать лайнер «Звезда Империи», которым он когда-то командовал, как будто, если найдет корабль, он снова обретет и себя.
Так они и набрели на корабль иной цивилизации, и эта находка оказалась более ценной, чем «Звезда», но деньги за нее получить было непросто.
Путь с Пилакса к поясу астероидов занял четыре дня, и эти четыре дня прошли если не приятно, то вполне сносно — благодаря их эксцентричному капитану. Она оказалась отменным навигатором, превосходным поваром и занимательным рассказчиком.
Звали ее Эдна Роджерс, и в космосе она провела более сорока лет, пройдя путь от помощника энергетика до капитана и владельца корабля.
За эти сорок лет произошло немало интересных, а иногда и забавных событий, каждое из которых превратилось в искусно рассказываемую историю.
Как выяснилось, капитан Эдна была замужем за удивительным безумцем по имени Гарри, заработала и потеряла три состояния, получила с десяток ученых степеней в таких далеких друг от друга областях, как юриспруденция, ксенобиология, бухгалтерский учет и внутренняя экономика.
В общем, Ландо жевал свежевыпеченный кофейный торт, смеялся, слушая рассказы капитана Эдны, и в то же время ощущал беспокойство. С Пилакса они убежали, но совсем не стали после этого свободны. Из-за его трений с законом и пьяной болтовни Кэпа их положение стало еще хуже.
Какой толк от найденного корабля, если не можешь его продать? А если продать и удастся, такая сделка привлечет слишком много внимания.
И эти вопросы, и многие другие оставались без ответа, а дни шли, и пояс астероидов приближался. В обычных условиях команда Ландо ни за что не сообщила бы координаты найденного корабля-пришельца. Сейчас, однако, выбора у них не было. Они планировали перевести корабль на другое место, как только капитан Эдна отправится в обратный путь. Один раз они уже осуществили такой маневр, и не было причин опасаться, что во второй раз такое не удастся. Конечно, тогда буксир был рядом, но с тех пор они многое узнали о корабле, и Ландо был уверен, что корабль будет подчиняться их приказам.
Корабль-пришелец был спрятан на краю пояса астероидов, в нескольких сотнях миль от ворот номер шестнадцать по направлению к солнцу. Ландо следил за астероидами, а капитан Эдна провела корабль в ворота и начала огибать пояс. Астероиды были по-своему прекрасны — древние куски камня и металла, вращаясь, пролетали мимо, и их грубая поверхность блестела в солнечном свете.
Любой другой корабль был бы в опасности, но только не их находка. Он провел среди астероидов сотни, а может быть, тысячи лет, и не получил ни царапины. Насколько они, по крайней мере, могли видеть.
Корабль, на котором они сейчас летели, тоже был осна-Щен системой противоастероидной защиты, что выяснилось, когда капитан Эдна направила свое судно между первыми глыбами.
Рубка управления была мала, там едва хватало места для Ландо в кресле второго пилота и Деллы, помещавшейся сзади. Ряды индикаторов на панели сияли зелеными, красными и желтыми огоньками, подсвечивая лицо капитана снизу.
Несмотря на рассказы пассажиров, капитан Эдна была поражена увиденным.
Корабль-пришелец был длинный, гораздо длиннее самых больших терранских лайнеров, которые видела Эдна, и окружностью почти в два раза больше. Кроме того, он слегка мерцал, словно подсвеченный изнутри.
На поверхности корпуса, там, где у кораблей, построенных человеческой расой, находились антенны, пушки, панели солнечных батарей, у этого корабля размещались большие зеленые шары. Они усыпали корпус, как огромные зеленые грибы. Эдна увидела, как один из них отделился и, подлетев к ближайшему астероиду, коснулся его. Так это выглядело со стороны, но пассажиры уверяли, что касание сопровождалось немалым выбросом энергии, достаточной, чтобы расчистить среди астероидов безопасное пространство.
Потом от корпуса отошел еще один шар и направился прямо к «Одинокому Бурлаку», ударив его с изрядной силой. Корабль качнулся, и послышались сигналы тревоги.
Капитан Эдна встревожилась:
— Нас он тоже оттолкнет?
— Нет, он нас проверяет, — покачал головой Ландо. — Смотри, что сейчас будет.
Рубку залил зеленый свет. Он заполнил весь корабль и тут же пропал.
Капитан Эдна посмотрела на панель приборов. Монитор не давал никакого изображения.
— Этот свет прошел через твердую дюрасталь!
Ландо улыбнулся:
— Жуть, правда?
Эдна снова взглянула на экраны.
— Да. Но как красиво! Не удивительно, что за вами гоняются. Эта штука стоит миллионы.
Ландо посмотрел в лицо женщины, увидел восторг и кивнул.
— Миллионы, а то и больше. Можно воспользоваться твоим переговорником9 
— Конечно, пожалуйста. Ландо нажал несколько кнопок.
— Это Пик Ландо. Я и мои спутники хотим подняться на борт.
Капитан Эдна в изумлении покачала головой:
— Он что, говорит на стандартном языке?
— Во всяком случае, понимает, — пожал плечами Ландо. — Мне кажется, финтианский язык он тоже понимает, как и любой язык, который можно перевести в электронную форму.
Они смотрели, как от обшивки отделился зеленый пузырь, быстро подлетел к ним и поглотил их корабль. Рубка осветилась зеленым. Корабль-пришелец увеличился в размерах, и пузырь стал втягивать их внутрь большого корабля. Из переговорника раздался голос:
— Пик! Кэп! Вы слышите меня? Это Ки. Капитан Эдна, приподняв бровь, глянула на Ландо.
— Это пятый член нашего экипажа, — пояснил Ландо и нажал клавишу: — Привет, Ки. Как дела?
— Ничего, — как-то неуверенно ответил киборг. — Надо поговорить. Тут могут быть проблемы.
— Мы уже идем, — ответил Ландо, — через несколько минут увидимся. Конец связи.
Чужой корабль становился все больше и больше, пока не заполнил собой все экраны. Потом он пропал, а они оказались внутри этого огромного корабля. Капитан Эдна выпустила посадочные амортизаторы, раздался мягкий удар — их грузовик сел. На обзорных экранах была сплошная чернота.
Ландо встал и протянул капитану руку.
— Ну, спасибо, что подвезла. Ты чертовски ловкий пилот, чудный повар, а рассказчика, подобного тебе, я и не встречал.
Рука капитана Эдны была сухой и твердой.
— А вы — самая чудесная группа преступников, какую я видела!
Пик и Делла рассмеялись. Лицо Эдны стало серьезным.
— Скажите мне кое-что.
— Да?
— А что теперь? — капитан сделала жест в сторону главного люка.
— Не знаю, — пожал плечами Ландо. — Наверное, поищем, где его можно будет продать.
— Вы хотите продать его иль-роннианцам?
Ландо и его товарищи уже обсуждали этот вопрос. Из всех разумных рас, встреченных человечеством среди звезд, только иль-роннианцы представляли серьезную угрозу. Не потому, что они были более разумны или обладали большими способностями, чем иные расы, но потому что они обладали такими же, как и земляне, амбициями.
Иль-роннианцы вышли в космос на тысячу лет раньше людей, но их цивилизация покоилась на осторожном и продуманном поведении, и все важные решения принимались только при общем согласии. В результате их империя развивалась медленно и методично. В то же самое время человеческая империя двигалась к прогрессу скачками. Периоды экспансии приводили к приобретениям пространств, на освоение которых иль-роннианцам потребовались бы сотни, если не тысячи лет. Слишком часто, однако, эти достижения нивелировались из-за внутренних раздоров, соперничества, а то и просто лени. Так что две империи обладали примерно равной силой, каждая пыталась превзойти другую, и обе балансировали на грани войны.
Отдать Иль-Ронну такую находку, как этот корабль, значило вручить им такие достижения технологии, которые разрушат человеческую цивилизацию. У империи людей много недостатков, но все же это лучше, чем рабство. Здесь разногласий не было.
Ландо покачал головой.
— Нет, уж лучше мы его уничтожим. Капитан покивала:
— Так я и думала. Значит, империя людей. Куда бы вы ни полетели, вас схватят, отнимут чужой корабль, а вас запрут на какой-нибудь тюремной планете.
— Это верно, — сказала Делла, — но что же нам делать? Капитан Эдна внимательно посмотрела на них.
— Скажите-ка, сколько бы вы могли отдать за то, чтобы кто-нибудь подготовил эту сделку, с гарантией, что вы продадите находку и останетесь на свободе?
Ландо глянул на Деллу, а потом снова на капитана.
— Десять процентов.
Капитан Эдна вытянула руку:
— Я бы могла выторговать и побольше, но десять процентов от нескольких сотен миллионов — это много, особенно для такой старушки, как я. У вас теперь есть агент! Дайте мне запись нашего договора, отпечатки ваших больших пальцев на стандартном контракте по производству спасательных работ, и я начну работать.
Потребовалось пятнадцать минут, чтобы сделать запись и поставить отпечатки под документом; капитану не очень понравилось, что с ним не посоветовались, но он решил не заострять на этом внимания, понимая, что они опять начнут винить его во всем, что случилось.
Капитан Эдна проводила их до главного люка.
— Вы можете связываться с Пилаксом?
Ландо пожал плечами:
— Наверное.
— Хорошо. У меня есть там электронный почтовый ящик. Отправьте сообщение через стандартную неделю считая с этого момента.
Ландо согласился, пожал ей руку и вышел вслед за остальными из люка. Почувствовав их присутствие, корабль «включил» в посадочном трюме зеленоватый свет. К тому времени, как они выходили из трюма, вокруг «Одинокого Бурлака» начал образовываться зеленый шар. Они смотрели, как грузовик исчезает. Раздался хлопок — это воздух заполнил освободившееся пространство, и в трюм с громкими криками влетел Ки:
— Корабль! Куда делся корабль? Верните его! Ландо был озадачен.
— Улетел. В чем дело?
Ему показалось, что палуба подпрыгнула у него под ногами. Он ощутил знакомую тошноту. Гиперпространственный прыжок! Корабль вышел на сверхсветовую скорость! Но этого не может быть! Не может?
Ландо посмотрел на Ки. Остальные тоже. Киборг слетел пониже.
— В чем дело? Вы хотите узнать, в чем дело? Мы в гиперпространстве, вот в чем дело… И я не имею ни малейшего представления, куда мы летим!

Глава восьмая

Солдат иль-роннианского песчаного клана стоял на низкой стене. Он был высок, его длинные веретенообразные ноги заканчивались раздвоенными копытами, кожа была сухой и безволосой. Много тысячелетий назад красноватый оттенок кожи обеспечил его предкам защиту в море красного песка. Глаза солдата были почти не видны в тени выступающих надбровных дуг. У него были длинные заостренные уши и хвост с треугольным наростом на конце. Кончиком поднятого хвоста солдат защищал глаза от солнца.
Позади солдата, на противоположной стороне холма, Век-сел-15 видел еще одну группу — те мародерствовали в музее. Он, когда был помоложе, провел немало счастливых ралов, разглядывая прекрасно сохранившиеся образчики живых существ, выставленные там, и гадая, из каких миров они появились. Все знали, что Повелители владели множеством миров. Но где эти миры? На что они похожи?
Солдат заметил, что Вексел-15 не работает, и нахмурился. Из транслятора, висевшего у него на шее, загремел голос:
— Пошевеливайся, раб! У меня мало времени!
Вексел-15 понял смысл слов пришельца и уже собрался ответить, когда иль-роннианец отвел руку назад, а потом молниеносно выбросил ее вперед. Плетка имела пятнадцать футов в длину. С громким свистом она полоснула Вексела-15 поперек спины. Боль была ужасная, но Вексел-15 только невольно охнул, никак больше не показав, что ему больно. Всякая демонстрация боли только порадовала бы иль-роннианского надсмотрщика, а работник никак этого не хотел.
Как и все представители его расы, Вексел-15 обладал крепким костяком с наслоением сильных мускулов. Они перекатывались под его бледно-лиловой кожей. Ему захотелось схватить пришельца, выдрать ему руки, но он понимал, что делать этого нельзя. Другие жители его деревни нападали на солдат песчаного батальона, а потом их тела были вывешены вниз головой на главной площади.
Мыслители велели ждать, сказали, что время придет, но у Вексела-15 были сомнения. Мыслители, может быть, умнее работников, но совсем не гениальны, и склонны колебаться, когда надо действовать.
По правде, все они мало что знали про иль-роннианцев — только то, что те свалились с неба, поработили все население и разворовали все, что попалось им на глаза. Этим они в основном и занимались. Повелители знали много, а теперь иль-роннианцы хотели получить их знания.
Конечно, Богу это не нравилось, но свой гнев он еще не проявил. Что, кроме божественного вмешательства, могло остановить захватчиков?
Так что Вексел-15 делал, что велели, покорно кивнул, когда солдат песчаного батальона велел ему вернуться через четыре рала, и присоединился к другим работникам, которые вереницей спускались к храму внизу. Лишенный ярких фресок, когда-то украшавших его стены, обезображенный непонятными надписями чужаков, храм стоял как безмолвное напоминание о том, насколько они беспомощны.
На него упала движущаяся тень, и Вексел-15, не поднимая головы, мог сказать, что это летающая машина иль-роннианцев. Эти зловещие машины парили над работающими группами, патрулировали улицы или просто сидели на земле, а их пушки медленно шевелились, выискивая врагов.
Вексел-15 встал в очередь, которая, извиваясь, шла ко входу в храм. Перед ним стояла мыслителъница. Она была стройной, как все мыслители, и на добрых четыре фута выше Вексела-15. У нее было шесть пальцев на руках, а не четыре, как у Вексела-15; одета она была в длинный развевающийся плащ.
Вексел-15 увидел, что женщина незаметно отодвинулась от него и от работника, стоявшего перед ней. Мыслители всегда, когда могли, избегали физического контакта с работниками. Они заявляли, что это — часть их базовой программы, но работники этому не верили.
Вексел-15 придвинулся поближе и заметил, как напряглись ее плечи.
Очередь двигалась рывками, вдруг замирая, когда кто-нибудь пробивался со стороны, потом снова ползла вперед. Наконец, примерно через десять лаков, Вексел-15 добрался до входа. Один из мыслителей, чья кожа отливала розовым, держал поднос.
Женщина-мыслительница остановилась, взяла один из сотен сияющих черных дисков, лежавших на подносе, и прижала его к своему лбу. Диск словно приклеился. Женщина шагнула вперед.
Вексел-15 занял ее место, выбрал диск и тоже прилепил его ко лбу.
Дверь была высокая и узкая, как и те, кто ее сделал. Свет проходил в дверь без труда, но широкие плечи Вексела-15 застряли в дверном проеме.
Он вошел в огромную комнату. Зал заполняли ряды скамей, украшенных орнаментом. Мыслители собрались одной кучкой в передней части помещения, а работники напирали на них со всех сторон. Мыслители были явно раздражены.
Вексел-15 не собирался участвовать в игре и выбрал ближайшее место. Там, где спина прикасалась к холодному камню, было больно. Но рана значила очень мало. Боль и все признаки повреждения тканей пройдут к завтрашнему дню.
Мыслители называли это здание храмом, но никто толком не знал, что это такое. Повелители очень любили грандиозную архитектуру, и сейчас трудно было понять, какие строения действительно были важны, а какие — просто излишне разукрашены.
Но было известно, что Бог, когда хочет (а это бывало нечасто), говорит именно в этом здании. Последний раз такое было семнадцать даров назад, задолго до вторжения пришельцев, и было связано с грядущей геологической активностью в южном полушарии.
Все население работников и мыслителей было эвакуировано из опасных мест. Последовавшие землетрясения разрушили большую часть двенадцатого города и почти весь тринадцатый. Сейчас обе касты приходили на каждое собрание, не зная, что им делать, надеясь услышать божественное откровение.
Прошло пятнадцать лаков, прежде чем появился морщинистый старый мыслитель, поднял руки и пропел обычное заклинание:
— Мы конструкты твои, Господи, и ищем твоих наставлений. Говори с нами, чтобы нам стала известна воля твоя и мы могли совершать дела наши по воле твоей.
Бог обнаружил себя неожиданно. Вексел-15 ощутил благоговейный ужас, когда волны наслаждения прокатились по его телу. Ощущение напоминало оргазм, только было намного сильнее. Оно длилось целый лак. Потом оно исчезло, и в душе каждого зазвучал голос:
— Здравствуйте, конструкты. Слушайте внимательно, потому что времени мало. Захватчики могут выследить нас; сейчас они уже направляются сюда. Вот что я вам скажу: как и зло, спасение придет с неба, и будет носить оно странный вид. Возьмите спасение к себе домой и просите руководства. Но знайте: ничто не возникает из ничего, а самые медленные будут впереди.
Слова Бога еще отдавались эхом в голове Вексела-15, когда не то пятнадцать, не то двадцать солдат песчаного батальона вбежали в зал и заняли места вдоль стен. На миг наступила тишина. Потом Вексел-15 услышал шуршание в дальнем конце зала и обернулся посмотреть, что там.
Командир иль-роннианцев — судя по почестям, которые оказывали ему солдаты, он был в немалом чине — ростом оказался ниже многих своих сородичей. Под длинным красным плащом воина-священника виднелась военная форма. Он замер, обвел взглядом собравшихся и прошел вперед. Его копыта громко щелкали по древним камням пола.
Иль-роннианец остановился рядом с работницей, снял диск у нее со лба и поднял его к свету. Он повертел приспособление, и диск заблестел, отражая свет. Голос иль-роннианца загремел из транслятора, висевшего у него на плече:
— И что это? Глупая бессмысленная игрушка или нечто более существенное?
Иль-роннианец сделал движение большим пальцем, диск закрутился в воздухе и упал в подставленную ладонь помощника.
— Займись этим, Рииг. Мне нужен подробный отчет.
Рииг движением хвоста выразил согласие и сунул диск в карман на поясе.
Командир сделал три шага вперед, поднялся на возвышение и повернулся лицом к собравшимся, сцепив руки за спиной.
«Всегда занимай позицию повыше» — эта древняя военная аксиома знакома солдатам любой расы. Но для Тиикса она имела особое значение. Еще в детстве товарищи по играм дразнили его «коротышкой», и он никогда не упускал возможности исправить это упущение природы.
— Я Тиикс, четвертый командир клана. — Он обвел толпу взглядом, и его глаза блеснули. — Кто из вас расскажет мне, что это такое?
Молчание.
Тиикс качнулся взад-вперед.
— Ясно. Ну, мы знаем, как справляться с такими ситуациями. Солдат Лиив!
Один из солдат, стоявших вдоль стены, поднял свое оружие и навел его на собравшихся. Вексел-15 увидел, как на теле мужчины, сидящего прямо перед ним, появился красный круг. Он освещал всю правую сторону лица конструкта.
Тиикс указал на него. Его палец слегка дрожал.
— Говори! Зачем ты здесь?
Может быть, мыслитель знал бы, что сказать, и успел бы сообразить. Но работнику никогда бы такое не удалось. Он только начал соображать, когда большая пуля ударила его в висок, пролетела насквозь и убила еще одного конструкта, сидевшего слева от него.
Кровь и мозг разбрызгались во всех направлениях. Часть попала на лицо Вексела-15.
Так и не поняв, почему сделал это, он вдруг поднялся, выкрикнул что-то гневное и кинулся вперед. Скамейки падали, и конструкты, сидевшие на них, тоже. Вексел-15 решил добраться до солдата Лиива и выбить жизнь из его тела. Ему не удалось этого сделать.
Вокруг него поднялись другие работники, закричали в ярости и приняли пули, предназначенные ему.
Солдаты песчаного клана ответили огнем из автоматического оружия. Десятки работников шатались и падали. Но поднимались другие, занимая их места, и иль-роннианцы подались назад под натиском могучих тел.
Пришельцы были искушены в военном искусстве «ин-фала», или «личная смерть», но работники, в триста фунтов каждый, были невероятно сильны. Оружие падало, тяжелые тела надвигались, хрустели кости, и уже слышались крики пришельцев.
Вдруг бой прекратился, так же неожиданно, как и начался. Тиикс и его охранник исчезли, кругом лежали тела, а замершие конструкты оглядывались по сторонам. Молчание длилось целый лак. Первой заговорила пожилая работница по имени Лебар-6:
— Что нам теперь делать?
Ответила мыслительница Иссара-22. Он была высокая, стройная и держалась с почти королевским величием.
— Чужаки будут в гневе. Те, кто принял участие в убийстве, должны сами сдаться ради остальных. Остальным нечего бояться.
Наступила тишина — работники обдумывали услышанное. Они соображали медленно, но не надо было много ума, чтобы понять — в то время как большинство работников приняли участие в побоище, из мыслителей не участвовал никто.
Опять заговорила Лебар-6. Она проигнорировала слова Иссары-22.
— Нас вел Вексел-15. Что он скажет?
Вексел-15 никак не ожидал, что ему достанется мантия вождя, но тоже раздумывал, что делать, и слова вылетели сами.
— Мы кое-что узнали. Чужаки умирают точно так же, как и мы. Всем уйти из города, спрятаться и ждать указаний.
Иссара-22 закричала что-то, протестуя, к ней присоединились другие мыслители, но их никто не слушал.
За несколько мгновений работники растворились в сгущавшейся темноте.
Когда Тиикс вернулся во главе сотни тяжело вооруженных солдат, мыслители все еще были в зале, рассуждая, как глупо поступили работники, и заявляя о своей невиновности.
Тиикс велел им унести тела мертвых иль-роннианцев и подготовить их к погребению. Мыслители были непривычны к такому тяжелому труду, но все же подчинились. Пришельцы были злы по понятным причинам, и без наказания в той или иной форме было не обойтись.
Потом, когда мыслители закончили работу и выстроились в ряд перед ним, Тиикс их расстрелял. Он воспользовался своим собственным пистолетом и убивал по одному. Их тела были вывешены на площади вниз головой — для всеобщего обозрения.
Вексел-15 еще не знал этого, но он уже объявил войну всей империи Иль-Ронна.

Глава девятая

Ландо проснулся оттого, что на лицо падал дождь. Сначала капля, потом еще одна, и вскоре дождь полил изо всех сил, промочив одеяло и заливая мох, который служил матрасом.
Они находились в гиперпространстве уже пять дней, и все, кроме Ки, спали в «гнездах». Место Ландо располагалось в рощице странных деревьев с двойными стволами, всего в футе от «гнезда» Деллы. Он сел, отер капли с лица и огляделся.
— Что тут творится?
Делла уже проснулась. Ее мокрые волосы висели темными колечками вокруг лица. Она указала куда-то в сторону:
— Не знаю… Посмотри-ка!
Пик взглянул на пустое «гнездо» неподалеку. Он не сразу понял, что имела в виду девушка, но потом сообразил: оно было совершенно сухим! Ливень ограничивался участком двенадцать футов на двенадцать.
Делла встала, сделала шаг прочь от своего «гнезда» и вытянула руки ладонями вверх. Дождя не было. Она обернулась к Ландо и подняла бровь.
Пик перекатился на колени и поднялся. Дождь прекратился.
Раздалось шуршание, и появился капитан. Одежда на нем намокла, и он явно был не в духе.
— Что происходит?
Ландо пригладил мокрые волосы и стянул их в хвостик.
— Я и сам не знаю. Что, ваши постели тоже дождь намочил?
Из-за спины отца появилась Мелисса. Она широко улыбалась.
— Еще бы! Ну и ну! Что это значит?
И в самом деле, что это значило? Ландо посмотрел по сторонам. От сырой земли поднимались струйки пара. Он пожал плечами.
— Не знаю. Может быть, корабль таким образом просит нашего внимания? Давайте поищем Ки — вдруг он знает, в чем дело.
Остальные согласились, и все пошли в рубку управления. Ки пытался восстановить связь с кораблем с самого момента их внезапного отлета неизвестно куда. Но корабль не хотел или не мог ответить.
Все сначала рассердились на киборга, браня его за то, что дурацкие эксперименты привели их в такое положение, и срывали на нем досаду.
Особенно злился капитан, подчеркивая, что найденный корабль был единственной ценной вещью, имевшейся у них.
Но деньги, кажется, уже потеряли свою ценность. Перед ними стояли другие проблемы. Например, куда несет их корабль? Смогут ли они найти способ выбраться? И как будут возвращаться оттуда, где окажутся?
Кроме того, трудно было долго злиться на маленького киборга. Он имел такой виноватый, такой несчастный вид, что даже капитан не мог не простить его.
— Пик! Смотри!
Ландо обернулся. В лесу стало почти совсем темно. Неизвестно, на какую планету ориентировались те, кто создавал здесь биосферу, но дни были длинные, а ночи короткие По ночам никогда не темнело совсем, но сейчас на лес опустилась почти непроницаемая мгла. Почему? Делла поймала взгляд Ландо.
— Кто-то или что-то хочет, чтобы мы ушли. Ландо пожал плечами:
— Не очень-то вежливо, а? Ну, мы хотели выйти. Наверное, вот наш шанс.
— Да, — вставил капитан. — Но как? Насколько я знаю, мы все еще в гиперпространстве.
В этот момент на всех накатил приступ тошноты, словно корабль слушал и ответил на слова капитана. Люди замерли и посмотрели друг на друга.
— Мне это не нравится, — сказала Делла, положив руку на пулеметатель у себя на поясе.
— И мне, — поддержал ее Ландо. — Идемте. Темнота сгущается.
Они пошли быстрее, а темнота наступала им на пятки. Она обошла их с обеих сторон и сверху, так что вперед, к шлюзу, их вел туннель из света. Они вышли, и люк за ними закрылся.
Через две минуты шлюз открылся. Их ждал Ки. Он подпрыгивал вверх-вниз от нетерпения и волнения.
— Ну, вот и вы! Слава Солнцу! Я хотел сходить за вами, но корабль мне не дал. Мне не удалось заставить люк открыться.
Ландо кивнул.
— Да, и с нами примерно то же было. Ты не знаешь, что происходит? Несколько минут назад мы почувствовали, как корабль вышел из гиперпространства.
— Неужели? — Вместе с искусственным телом Ки приобрел новые способности, но некоторые старые утратил. В частности, он не ощущал мгновенной тошноты, которая посещала всех людей при переходе из одного пространства в другое. — Я попробую еще раз. Может быть, теперь система будет работать?
Киборг метнулся к черному шару, в котором раньше распознал навигационный компьютер корабля, вытянул манипулятор и погрузил его в блестящую поверхность.
Все его предыдущие попытки установить контакт с кораблем оканчивались неудачей. В душе он опасался, что и эта попытка будет безрезультатной. Но нет.
Внезапно Ки снова сам стал  кораблем. Он знал,  что корабль вошел в обычное пространство, зная,  что он направляется к ближайшей планете, и понимал,  что вражеские корабли попытаются его перехватить.
Они появились неожиданно — тесная группа из двенадцати перехватчиков дельтовидной формы иль-роннианского производства; они не понимали, что или кто этот неизвестный корабль, но уже решили захватить его.
Ки почувствовал, как его обстреливают сообщениями. Они шли на десятках языков и несли одни и те же приказания: «Выключить двигатели, отключить системы вооружений, ждать, пока на борт поднимутся военные».
Корабль понял, но не сделал попытки ответить. От корпуса отделились зеленые шары, ударили в корабли, словно огромные молоты, и отбросили их прочь. Те, что уцелели, открыли огонь, начали стрелять и большие корабли, появившиеся поблизости. Ракеты, торпеды, управляемые компьютером бомбы попадали в зеленые шары и взрывались, не принося никакого ущерба.
Ки вздрогнул — корабль ответил огнем на огонь. Два шара схватили иль-роннианский эсминец и разломили пополам. Вспыхнул и погас огонь.
— Что происходит? — издалека раздался голос Ландо. Трудно было оставаться кораблем и в то же время отвечать на вопросы. Ки постарался сделать все возможное.
— Вы были правы насчет выхода из гиперпространства. У меня есть данные, но я не понимаю, что они означают. Мы окружены иль-роннианскими кораблями. Они приказали нам остановиться, но корабль им не подчинился. Несколько перехватчиков атаковали нас, но шары отбили их атаку. Ой! Идет эсминец! Шары разломили его пополам!.. А теперь мы идем к планете, похожей на Терру. Я не знаю, откуда я знаю об этом, но это и есть пункт нашего назначения. Погодите, все тает, и корабль выталкивает меня из системы Управления!
Ки вытащил манипулятор из шара и подпрыгнул несколько раз:
— Извините.
— Ты не виноват, — задумчиво сказал Ландо. — У корабля есть какая-то цель. Он хочет, чтобы мы что-то знали, а чего-то не знали.
Делла согласно кивнула.
— И что теперь?
Ландо оглянулся, словно ожидая, что корабль ответит, но ничего не произошло. Секунды сложились в минуты, минуты — в час, а несколько часов — в большую часть дня.
Они были заперты в рубке управления. Неоднократные безуспешные попытки выйти подтвердили это, и некоторые устроились спать, а остальные убивали время, как могли. Ландо спал, когда Делла взяла его за руку.
— Пик… Смотри.
Рубка была наполнена призрачным зеленым светом. С каждой секундой он становился все ярче.
— Давно он здесь?
— Пять, ну, может, десять секунд. Ландо поднялся на ноги.
— У меня нехорошие предчувствия, — он махнул рукой Кэпу, Мелиссе и Ки. — Идите сюда, все. Давайте встанем в центре помещения и возьмемся за руки.
Делла с любопытством на него посмотрела, но сделала, как он просил. Они образовали круг, держа друг друга за руки, или за манипуляторы, как у Ки.
Зеленоватый свет сгустился вокруг них, и они уже не могли видеть ничего вокруг. Потом все закружилось, и пол ушел из-под ног. Ощущения говорили, что они падают, хотя, кажется, ничто не двигалось. Напуганная Мелисса прикусила губу.
Ландо сглотнул и заставил себя улыбнуться.
— Не волнуйся, детка. Мы внутри одного из зеленых шаров. Не надо бояться. На поверхности мы окажемся через несколько минут.
«Хочется, по крайней мере, верить, что так и будет, — подумал Ландо. — А то вдруг корабль таким образом избавляется от накопившегося мусора? Тогда мы вывернемся наизнанку, как только шары растают».
Но шар не исчез до тех пор, пока под их ногами не материализовал ось что-то твердое, тогда зеленоватый свет начал тускнеть.

Все вокруг заливал желтый солнечный свет, ноздри наполнились странными запахами, а уши — чужими звуками.
— Святое Солнце, — тихо, словно молитву, произнес Кэп.
Ландо понял, что хочет сказать капитан. Шар высадил их среди города, или скорее деревни, потому что населенный пункт был небольшой и помещался на вершине холма.
Было видно, где кончаются беленые стены и начинаются поля.
Непонятно было, какое общество создало такой населенный пункт — не то что бы совсем примитивное, но и не высокоразвитое. Может быть, такое чувство возникало из-за комбинации причудливых каменных домов и механизированных экипажей, уличных фонарей и агроботов.
Вокруг них были люди, то есть гуманоиды, кажется, не менее ошарашенные, чем команда Ландо. У местных жителей была бледно-лиловая кожа, четырехпалые руки и лысые головы. Они были мускулисты и приземисты и выглядели как раса тяжеловесов. Те, кто, как решил Ландо, относились к мужскому полу, имели бугристые лбы, массивные плечи и короткие мускулистые ноги. Большинство было одето в шорты и сандалии.
Женщины имели такие же низкие лбы, но более округлые лица. Они носили одеяния, похожие на саронги, закрывавшие их тела от плеч до середины бедра.
Повсюду бегали дети, верещали, болтали на таком языке, какого Ландо и не слышал никогда.
Отличаясь друг от друга, гуманоиды выглядели в чем-то похожими, словно все принадлежали к одной семье. Взрослые, казалось, проявляли больше любопытства, чем страха, и возбужденно разговаривали друг с другом.
Ландо сделал шаг вперед.
— Тут кто-нибудь говорит на стандартном?
Мужчина, старше остальных по виду, тоже шагнул вперед, чтобы приветствовать его. Он махнул рукой в сторону центра деревни и сказал что-то непонятное.
Ландо начал улыбаться, но вспомнил, что оскаленные зубы могут быть интерпретированы по-разному, и решил, что лучше кивнуть в знак понимания.
Контрабандист собрался воспользоваться универсальным языком знаков, когда толпа расступилась и появилось еще одно существо. Оно никоим образом не походило на поселян.
Это была женщина — высокая, стройная, с кожей розового цвета. Не светло-розового, а ярко-розового, неонового оттенка. У нее были большие глаза, длинное узкое лицо; накинутый на плечи плащ развевался на ветру.
Правительство? Предводительница?
Женщина огляделась, сказала что-то пожилому мужчине и кивнула, выслушав его ответ. Женщина пользовалась неизвестным Ландо, но понятным языком жестов. Она указала на небо, а потом на Ландо.
«Вы пришли с неба?»
Ландо повторил ее движения и кивнул.
«Да».
Ландо не мог быть уверен, но ему показалось, что она скорее довольна, чем удивлена. Что это все значит? Может, зеленые шары у них тут появляются часто? И гости посещают постоянно?
Женщина указала на небо, потом ткнула несколько раз указательным пальцем в воздух и нарисовала вокруг людей воображаемый круг.
Ландо повернулся к Делле.
— Что-то я не понял. Какие будут предложения?
— Мне кажется, она имеет в виду бой, — ответила Делла. — Она спрашивает, не напали ли на нас иль-роннианцы.
Ландо поднял бровь. Ему не казалось, что именно это хотела узнать женщина, но тут могло быть все, что угодно, и он ограничился простым кивком.
«Да».
Женщина поклонилась. Она повернулась и заговорила с толпой. Хотя Ландо не понял из ее речи ни слова, в том, как она говорила, слышались властные нотки, а также настойчивость. Это впечатление подкрепилось поспешностью, с какой разбежались селяне.
Женщина помахала рукой. Значение было очевидно: «Идемте со мной».
Ландо посмотрел на остальных. Делла кивнула, капитан пожал плечами, а Ки попрыгал вверх-вниз. Мелисса знаками объяснялась с одним из детей. Девочка разглядывала ее волосы.
— Эй, Мел.
— Да?
— Мы уходим.
— Хорошо, — Мелисса просигналила что-то своей новой приятельнице. Та застенчиво улыбнулась, покивала головой и убежала.
Ландо отметил про себя, что улыбаться можно. Мелисса бегом догнала их и взяла отца за руку.
— Это была Л ила-17. Хорошая, правда?
Кэп послушно кивнул, а Ландо улыбнулся. Если бы взрослые могли заводить друзей так же легко, как дети!
Женщина вывела их из деревни в поля. Она шагала так быстро, что Мелиссе приходилось бежать вприпрыжку, чтобы поспеть за ней. Почему? Похоже было, что женщина знала: грядут неприятности.
Растительность на полях имела сочный зеленый цвет — это были в основном небольшие кустики, на которых висели яркие ягоды. Они росли идеально ровными рядами и орошались капельным способом. На все четыре стороны тянулись мили прозрачных пластиковых труб.
Ландо очень заинтересовался — вся система предполагала долгие периоды засухи, а также определенный уровень технологии.
Они прошли милю, может две, когда Ландо услышал тихое жужжание. Оно доносилось с востока. Глянув в ту сторону, он увидел четыре серые точки. Аэрокосмические истребители или что-то в этом роде. Иль-роннианцы проследили, куда приземлился зеленый шар, и теперь отправили какое-то воздушное судно, чтобы проверить, в чем дело!
Их проводница отреагировала быстрее, чем Ландо. Она взмахнула руками, торопливо заговорила и погнала их в ближайшее поле. Почва под ногами немного проседала. Кусты источали густой пряный аромат.
Женщина произнесла что-то и указала на деревянную платформу. Смысл был понятен: «Быстрее сдвиньте эту штуку».
Ландо и Мелисса взялись за одну сторону, а Делла и капитан — за другую. Женщина не сделала и попытки им помочь.
Звук от приближающихся самолетов стал громче, и Ландо вспомнил свои мысли. Женщина знала, что иль-роннианцы выследили их. Это просто догадка? Или нечто большее?
Делла начала командовать:
— На счет «три»: раз, два, три!
Платформа была тяжелая, но они справились. Она поднялась как-то резко, словно ее давно не трогали. Во все стороны побежали прятавшиеся под ней насекомые.
Их взорам открылась вертикальная шахта. В ней виднелась верхушка лестницы. Женщина выразительно указала вниз.
Первым спустился капитан, потом Мелисса, Делла, Ки и Ландо. Последней спускалась женщина. Как капитан, Делла и Ландо, она пользовалась ступеньками лестницы через одну, что наводило на мысль — лестница была построена жителями деревни для себя.
Пока их предводительница спускалась, Ландо успел заметить длинные красивые ноги. Его улыбка исчезла, когда он повернулся и обнаружил, что Делла наблюдает за ним. Пик кашлянул и отвернулся.
Лестница заканчивалась на галерее, которая шла вдоль подземного туннеля. Пол был утоптан тысячами ног.
Тщательно выстроенный туннель имел в диаметре футов пятнадцать-двадцать, был прямой как стрела и укреплялся массивными подпорками. Тронув одну, Ландо решил, что это скорее металл, чем дерево. Еще одно интересное открытие — местные жители, или, если не они, то кто-то другой, умели производить долговечные вещи.
По дну туннеля бежал ручеек. Он булькал и служил источником воды для полей на поверхности.
Послышались глухие удары, земля задрожала. Бомбы? Ландо очень захотелось, чтобы с жителями деревни ничего не случилось.
Женщина что-то сказала и махнула рукой, подразумевая, что они должны идти дальше. Вслед за ней они вошли в какой-то густой мрак. Посмотрев вперед, Ландо увидел пятна света, расположенные на одинаковом расстоянии друг от друга, они тянулись вдоль всего туннеля и пропадали вдалеке. Кто-то хитро расположил зеркала, чтобы освещать подземный туннель солнечным светом. Еще одно свидетельство высокого развития технологий.
Но кто это все построил? Деревенские жители? Их одежда и манеры противоречили этому выводу. Такие, как эта женщина? Может быть, но почему они столь беззащитны перед лицом агрессии с Иль-Ронна? Вопросов было много, ответов — мало.
Они шли почти три часа. За это время Ландо почти ничего нового не увидел. Да, были места в туннеле, которые требовали починки, были и насосы, которые качали воду, но больше — ничего. Туннель, туннель и туннель. То, что он был прямой, как стрела, делало путешествие еще более утомительным.
Мелисса ехала на плечах Ландо, иногда, для разнообразия — на плечах Делльт.
Ки то летел над самой поверхностью воды, то забегал вперед, то углублялся в боковые ответвления. Если поведение киборга и не нравилось их проводнице, то она никак этого не показала, продолжая шагать вперед.
Наконец, как раз когда Ландо решил, что их путешествие никогда не кончится, туннель стал шире и перешел в большую пещеру. Двойное количество зеркал освещало помещение отраженным светом. Здесь заканчивались и другие туннели. Они шли со всех сторон, как спицы колеса. Ландо заметил, что здесь можно было переключать поток воды из одного акведука в другой при помощи шлюзовых ворот.
Женщина провела их мимо каких-то механизмов в центре пещеры, через маленький мостик, и они оказались в жилой зоне. Ландо решил, что комната оборудована здесь для удобства бригад, которые обслуживали туннели.
Стены были земляные, пол плотно утрамбован, а на столе, представлявшем собой столешницу на козлах,  стояла еда. Желудок Ландо заурчал, и молодой человек ощутил, что голоден. Свои последние пайки на борту корабля они съели давно.
Стол окружали десять-двенадцать разнородных стульев. Два из них были заняты. Оба сидевших встали при виде гостей. Одни из них был высокий и стройный, как их проводница, второй — приземистый и крепкий, как жители деревни.
У высокого было красивое, хотя и несколько изможденное лицо. Во взгляде чувствовалось что-то затаенное, а все манеры отличала жесткость.
Тот, который пониже, имел широко расставленные глаза, широкое приятное лицо и мускулистое тело. У него на шее висел иль-роннианский транслятор. Он снял транслятор и положил на мозолистую ладонь.
— Я не привык обращаться с этой машинкой. Здравствуйте и добро пожаловать. Вы понимаете мои слова?
Молодой человек придвинулся к транслятору.
— Да, понимаю, — ответил он, тщательно выговаривая слова. — Я бы хотел поблагодарить вас за гостеприимство и защиту, которые предоставили ваши люди.
Последовала пауза, словно собеседник обдумывал услышанное, затем он медленно улыбнулся.
— Вы говорите вежливые слова, но мы не можем их принять, потому что предложили вам всего лишь прогулку по оросительным каналам. Я — Вексел-15. Прошу извинения, что мы встречаем вас здесь, но над нами нависла опасность.
Ландо улыбнулся. У Вексела-15 было чувство юмора. Дела не так плохи.
— Меня зовут Пик Ландо. Позвольте мне представить своих спутников.
— Да, конечно.
Ландо представил капитана, Мелиссу, Деллу и Ки. Вексел-15 вежливо кланялся каждому по очереди. На Ки он посмотрел с явным интересом.
— Я бы не хотел вас обидеть, но я не знаю, что происходит за пределами этой планеты, и хочу понять — вы человек или машина?
Ки хихикнул:
— И то и другое. У меня человеческий мозг и механическое тело.
Вексел-15 принял объяснение так, словно это было совершенно естественно.
— Благодарю вас.
Он повернулся к высокому и стройному мужчине:
— Это Дрю-21, многие хотят считать его лидером. Голос Дрю-21 звучал нейтрально, почти сухо:
— Рад познакомиться с вами.
Вексел-15 махнул рукой в направлении стола.
— Прошу вас. Вы едите такую пищу? Она вам не повредит?
Ландо посмотрел на стол и увидел там тарелки, полные, как ему показалось, фруктов, хлебных лепешек и разноцветных овощей.
— Честно говоря, не знаю, Вексел-15, но мы очень голодны, и выбор у нас небольшой.
Вексел-15 сел на стул. Транслятор он поставил посреди стола.
— Хорошо. Пожалуйста, садитесь. Есть ли у вас какие-нибудь ритуалы, которые вы соблюдаете перед едой? Дрю-21 сказал, что бывают такие. Иль-роннианцы перед едой что-то бормочут и переливают воду из одного сосуда в другой.
Иль-роннианская молитва о воде. Ландо слышал об этом, но никогда не видел. Да и немногие видели. Он покачал головой.
— Нет, некоторые из нашей расы совершают ритуалы, но среди нас таких нет.
Вексел-15 взял кусок хлеба, откусил изрядный кусок и, жуя, ответил:
— Хорошо. Еда есть еда. И нет никакой нужды говорить о ней или переливать воду из одной посудины в другую.
Дрю-21 выразительно вздохнул и посмотрел на стол. Лан-До заметил, что стулья хозяев стояли на значительном расстоянии друг от друга. Поскольку стул, на котором сидел более высокий мужчина, был явно предназначен для существа намного меньше его ростом, колени сидящего высоко торчали. Видно было, что Дрю-21 неудобно.
Вексел-15 перевел взгляд с Дрю-21 на людей и откусил еще хлеба Ландо решил попробовать какие-то оранжевые ягоды. Они были приятно твердые и слегка сладковатые.
Вексел-15 проглотил хлеб.
— Скажите-ка, а что вы знаете о нас?
Ландо пожал плечами:
— Очень мало. Только то, что узнали после приземления Вексел-15 взмахнул фруктом.
— У нас есть поговорка. Мы говорим: «На лице вся правда написана».
На лице вся правда написана? Куда клонится разговор? Ландо задумался. Хлеб был жесткий.
— У нас тоже есть подобная поговорка: «Глаза — зеркало души».
Вексел-15 улыбнулся.
— Хорошо. А что вы можете понять по лицу Дрю-21? Такое выражение для вас что-нибудь значит?
Ландо заметил, что Дрю-21 слегка вздрогнул. Как отвечать? Честный ответ превратит Дрю-21 во врага, а вежливый — может обидеть Вескела-15. Он решил рискнуть.
— По-моему, Дрю-21 вряд ли можно назвать счастливым. Это из-за нас? Тогда мы просим прощения.
Вексел-15 посмотрел на Дрю-21, словно предлагая ему ответить. Тот отказался отвечать и смотрел прямо перед собой. Он положил себе еду, но она оставалась нетронутой.
Вексел-15 выразительно пожал плечами.
— Такой жест подходит? Ландо рассмеялся. — Да.
— Хорошо. Нет, Дрю-21 в таком настроении не из-за вас. Это он из-за меня. Но, чтобы понять это, вы должны понять и другое — Дрю-21 умнее меня и лучше приспособлен к тому, чтобы руководить нашими народами. Несмотря на это, сейчас я ощущаю себя ответственным тоже, — Вексел-15 улыбнулся. — Мне страшно, а Дрю-21 еще страшнее.
Ландо посмотрел на Дрю-21, выражение лица которого не изменилось.
Вексел-15 оглядел всех людей по очереди.
— Вы, кажется, удивлены, — проговорил он спокойно. Делла кашлянула.
— Мы удивлены, потому что в нашей культуре не бывает, чтобы один человек признал, что другой умнее его.
Вексел-15 слегка поклонился.
— Дрю-21 предупреждал меня, чтобы я вам этого не говорил. Но я не умею вести интеллектуальные игры и должен действовать честно или не действовать вообще. Чтобы понять это, вы должны узнать, откуда произошли наши народы.
Капитан слушал разговор вполуха. На столе стояло три сосуда с какой-то жидкостью. В первом оказалась вода. Судя по вкусу, прямо из оросительной канавы. Второй кувшин выглядел обещающе. Он содержал синеватую жидкость и источал знакомый аромат. Глоток оправдал его ожидания. Алкоголь! Слабый, но все же ощутимый. Капитан улыбнулся, наполнил кружку и отхлебнул побольше.
Вексел-15 оглядел стол.
— Прежде всего надо сказать, что мы были созданы древней расой, которую мы называем «Повелители». Бог говорит нам, что однажды, тысячи лет назад, Повелители правили многими планетами. Планет было так много, что Повелители не могли или не хотели населять все. Поэтому они создали конструктов, или искусственных людей, а также богов, чтобы наблюдать за ними. Сначала было три типа конструктов: военный тип, который теперь исчез, те, кто, как я, был предназначен для тяжелой черной работы, и те, кому надлежало выполнять более сложные задачи, такие, как Дрю-21. И кстати, даже наши имена — это названия модели и партии. По нашим телам можно догадаться о нашем назначении. Тяжелые тела для тяжелой работы, легкие тела — для легкой работы. Повелители называли нас «работники» и «мыслители», — Вексел-15 улыбнулся и совсем по-человечески пожал плечами. — Черная работа не требует много ума, так что работникам его и не досталось.
Мелисса задала прямой и резкий вопрос: — Форма должна быть функциональна, так что понятно, почему именно такая фигура, рост и умственные способности. Но зачем разный цвет кожи?
Ландо открыл рот, чтобы ответить, но Вексел-15 опередил его. Его вопрос был такой же прямой:
— А вы ребенок или маленький взрослый?
— Ребенок.
— Ага, — понимающе сказал Вексел-15. — Наши дети тоже все время спрашивают. А на вопросы надо отвечать. Различия в телосложении и в цвете кожи помогали Повелителям различать нас. Бог говорит, что они воспринимали окружающий мир немного иначе, чем мы. По оставшимся образцам их  искусства мыслители сделали вывод, что светло-лиловый и розовый цвета считались у них приятными для глаза.
— А военные конструкты? Вексел-15, похоже, удивился.
— Извините, я не знаю. Мне никогда не приходило в голову спрашивать.
Дрю-21 поднял взгляд от стола. У него был низкий голос с богатыми модуляциями:
— Их кожа управлялась мозгом непонятным для нас образом. Военные конструкты имели цвет поверхности, на которой они находились.
Делла решила воспользоваться случаем.
— Вы все время молчали… Вы согласные Векселом-15?
Дрю-21 изобразил легкий поклон. Ему было нелегко это сделать при торчащих выше стола коленях.
— Вексел-15 говорит правду. Но я должен рассказать вам гораздо больше. Пришел день, когда Повелители решили отказаться от своего царства. Никто, даже Бог, не знает почему. И всем богам пришел приказ: «Уничтожьте конструктов, а также все следы нашего пребывания», — Дрю-2 оглядел стол напряженным взглядом, — Пожалуйста, поймите, мы конструкты, но и разумные существа тоже, и способны к обучению и к размножению. Мы испытываем счастье, грусть, страх, совсем как Повелители. Несмотря на это, они приказали нас убить так, словно мы — ничто.
— У нас много разногласий, — прибавил Вексел-15, — но ночь смерти связала нас. Чтобы понять, о чем я хочу сказать, вы должны знать, что каждый работник, так же, как и каждой мыслитель, рождается с готовым набором воспоминаний. Эти воспоминания говорят нам, как выполнять разные задания, как пользоваться орудиями, и что нам можно делать, а что нельзя. Эта память заложена в нас Повелителями, чтобы мы могли лучше делать нашу работу. Но в ночь смерти они дали нам еще одно воспоминание. Прошли тысячи лет, но мы все еще помним приказ собраться. Мы помним, как военные конструкты сгоняли нас на площади, как над головами висели смертоносные машины и как они начали стрелять без предупреждения. Мы помним, как те, кого мы любили, умирали на наших глазах. И мы помним, как Бог пытался спасти нас. Тогда было много богов — боги войны, боги работы, боги знаний. Наш теперешний Бог, бог работы, отказался убивать нас. Он сказал, что поступать так расточительно, а расточительность противоречит основным командам, заложенным в него Повелителями. И бог работы стал сражаться с другими богами и победил их. Это была жуткая война — агроботы нападали на бронетранспортеры, дамбы рушились, и целые армии военных конструктов тонули в воде.
— Да, — печально и серьезно подтвердил Дрю-21, — даже бог войны сдался перед мощью нашего Бога. Но цена победы оказалась непомерно высокой. Большая часть инфраструктуры планеты оказалась разрушенной, а знания, принадлежавшие другим богам, умерли вместе с ними. Так что и по сей день наш Бог имеет доступ только к небольшой части знаний, которые принадлежали Повелителям.
— Но, — вмешался Вексел-15, — этой части достаточно, чтобы заинтересовать тех, которые называют себя иль-роннианцами. Они поработили наши народы и забирают себе все, что у нас есть. Поэтому Бог и призвал вас сюда. У вас есть средства остановить их.
Последнее было сказано с такой искренностью, с такой уверенностью, что люди с изумлением посмотрели друг на Друга. Как могут двое мужчин, женщина, ребенок и киборг остановить всю империю Иль-Ронна?
— Извините, — заговорил Ландо. — Наверное, это ошибка. Мы прилетели сюда по ошибке. — Контрабандист указал на своих спутников: — Посмотрите на нас. Неужели мы можем победить иль-роннианцев?
Вексел-15 почувствовал, как рушатся его надежды. Пришелец, которого звали Ландо, был прав. Люди беспомощны так же, как и он. У женщины было что-то, похожее на оружие, но этого слишком мало. Что ему делать? Он никогда не хотел быть руководителем, но ответственность сама упала ему на плечи.
А что же Бог? «Как и зло, спасение придет с неба, и будет рядиться в странные одежды», — вот что сказал им Бог. Ну вот они здесь — странные одежды и все такое, но совершенно бесполезны для них. Бог ошибся, и Вексел-15 не знал, что теперь делать.
Дрю-21 взглянул на Вексела-15, увидел, что тот в замешательстве, и понял, что ему следует молчать. Мыслители предвидели этот момент, момент, когда накопленных знаний окажется недостаточно и потребуется учиться. Они все это предугадывали и ждали, когда Вексел-15, герой работников, снова станет работником Векселом-15. Потом, когда неудача Вексела-15 станет ясна и ему, и всем остальным, мыслители выйдут вперед и всех спасут.
Такой у них был план, и до последней минуты Дрю-21 был его горячим сторонником. Но до настоящего момента все, что делал Вексел-15, как ни странно, удавалось, и им всем было что терять, поэтому, сам того не ожидая, Дрю-21 вдруг сказал:
— Мы ценим вашу честность. Но все не так, как может показаться сначала. Расскажите нам о себе. Может быть, вы принесли нам помощь, которую только мы и можем распознать.
Ландо посмотрел на своих товарищей, те только пожали плечами в ответ. Говорить придется ему. Но сколько следует рассказать? Всю неприкрытую правду? Или лишь часть? «Нет, — решил он. — Вексел-15 был честен с нами, и мы должны быть честными с ним».
Ландо коротко изложил историю человечества, не исключая неприглядных моментов, пропуская целые эпохи, но останавливаясь на тех подробностях, которые могли бы показаться интересными Векселу-15 и Дрю-21. Не забыл он упомянуть и о то затихавших, то возобновлявшихся боевых действиях с Иль-Ронном, о том, как они нашли корабль-пришелец, а также о своих проблемах с законом.
— Так что, — подвел итог Ландо, — наша информация не противоречит вашей. Существа, которых вы называете «Повелители», и в самом деле имели огромную империю. Доказательством могут служить артефакты, которые встречаются по всему известному нам космосу. В большинстве случаев наши люди находили лишь загадочные обломки. Но были и более значительные свидетельства. Хороший пример — искусственная планета, названная «Мир Войны». Она была похожа на огромный музей. Благодаря полученным на этой планете знаниям нам удалось построить корабли, которые могут летать от звезды к звезде.
Вексел-15 нахмурился.
— Это интересно. Если бы ваша раса первой обнаружила нашу планету, люди тоже, как иль-роннианцы, пороли бы нас плетьми?
— Я отвечу, — хрипло сказал капитан. — Нет, наши формы порабощения более хитроумны, чем те, которыми пользуются эти хвостатые. Мы бы пожимали ваши руки, приветствовали бы ваше вступление в Империю и опутали бы вас крепкой паутиной правил и законов.
Делла взяла почти пустой цилиндр, где плескалось немного голубоватой жидкости, понюхала и наморщила нос, поставив сосуд подальше от капитана. Он сделал вид, что ничего не заметил. Если их хозяева и поняли игру, то не подали виду.
Первым заговорил Дрю-21:
— Остальные согласны с этим?
Ландо пожал плечами.
— Ну, мне не хочется признавать, но в общем капитан прав.
Дрю-21 поклонился.
— Хоть ваша форма порабощения кажется более привлекательной, я думаю, лучше было бы избежать обеих. И снова на меня большое впечатление произвела ваша честность.
Делла едко улыбнулась.
— Не стоит. Обычно мы постоянно лжем. Но поскольку Вексел-15 был столь прямодушен с нами, мы чувствуем, что Должны ответить тем же.
Дрю-21 посмотрел на Вексела-15 с выражением, которое напоминало искреннее уважение.
— Да, я согласен. За последние несколько дней все мы многому научились у Вексела-15. И это возвращает нас к нашей проблеме.
Ландо кивнул.
— Теперь, когда вы знаете, как мы попали сюда и почему, вы понимаете, что мы ничем не можем вам помочь.
Дрю-21 улыбнулся.
— Напротив. Теперь, когда я понял, как вы сюда прилетели и почему, я знаю, как вы нам поможете.
Все, включая Вексела-15, с удивлением посмотрели на мыслителя.
— Знаете? — переспросил Ки.
— Да, — ответил Дрю-21. — Подумайте сами. Вы представляете враждебную иль-роннианцам расу. Среди вас есть контрабандист, опытный воин, капитан корабля, и высококвалифицированный инженер. Кто же может стать лучшими советниками генерала Вексела-15 в грядущей войне?
Люди посмотрели друг на друга. Кроме, может быть, Мелиссы, все они думали об одном и том же. Они не могли покинуть планету, и, если выбирать между местными и Иль-Ронном, у них выбора не было. По крайней мере до тех пор, пока они не выяснят, как попасть домой.
Ландо поднял свою кружку в шутливом салюте.
— У нас для подобных случаев есть тост… «За нашу победу!»

Глава десятая

Четвертый командир клана Тиикс закончил доклад, нажал кнопку, и облегченно вздохнул, когда экран голографического приемника погас. Он ненавидел диктовать отчеты, особенно такие, как этот, посвященный неудаче, а другого слова для того, чтобы обозначить случившееся два дня назад, и не подобрать.
Двенадцать солдат убиты и двое ранены. И все потому, что он судил об этих лиловых ублюдках по внешности. Глупо, глупо, глупо. Потери для его начальства значили немного — там вели счет на тысячи, даже миллионы жизней, но для Тиикса они значили очень много.
Иль-роннианец поднялся с кресла, обошел потрепанный походный стол и прошелся вдоль стены полужесткого укрытия класса четыре.
Палатка, достаточно большая, чтобы вместить, если потребуется, весь личный состав, сейчас была пуста, если не считать кресла, стола, сундучка в ногах постели, и самой спартанской кровати. Несколько продуманно развешанных ламп давали резкий желтый свет, который так нравился иль-роннианцам.
К вечеру стало холодно, гораздо холоднее, чем нравилось костям иль-роннианца, выросшего в пустыне, а ведь он мог сидеть сейчас в тепле и уюте орбитальной станции! Флотские любили комфорт и никогда от него не отказывались, но Тиикс гордился тем, что живет рядом со своими солдатами. «Хорошие офицеры ведут солдат личным примером» — так говорилось в руководстве, и Тиикс так и поступал.
Он замер перед входом, подождал, пока ткань палатки образует проход, и вышел наружу. Летнюю форму сразу же продул ветер, и грубая кожа озябла.
Тиикс огляделся. Огневая база номер один занимала всю верхушку холма. Того самого холма, который месяц назад венчало большое здание — слишком вычурное архитектурное сооружение, украшенное колоннами, фонтанами и мозаиками. Как выяснилось, очень непрочное, очень. Его инженеры сравняли здание с землей, заложив всего восемь зарядов.
Солдаты пустили обломки в дело, укрепив по периметру огневые точки, а также построив командный пункт и склад боеприпасов. Ярко-розовый мрамор с нежными прожилками оказался очень крепким. Как раз то, что надо для защиты от пуль.
Солнце в небе стояло низко, отбрасывая длинные густые тени в сторону городских зданий. Город мерцал в вечернем свете. Это было странное место, выстроенное для исчезнувшей давным-давно разумной расы, полное запутанных, переплетающихся улиц — просто кошмар для пехоты.
Город был одним из сотен, разбросанных по поверхности планеты. У Тиикса не хватало солдат, чтобы занять все, и он был вынужден сосредоточить усилия на территории, которую и компьютеры, и эксперты сочли перспективной. Империя Иль-Ронна была огромна, и у командиров песчаного клана редко было все, что нужно.
Из переговорника раздалось приглушенное бормотание, которое сменилось треском силовых помех, а те в свою очередь — звуками фальшиво исполняемой музыки.
«Таким должен быть каждый мир, — подумал Тиикс. — Логично организованным, управляемым в соответствии с правилами».
В нескольких шагах от него сержант вытянулся по стойке «смирно».
— Рииг!
— Да, сэр!
— Вольно, командир отряда Рииг. Войди. Снаружи холодно, как в аду.
— Да, сэр.
Рииг вошел в палатку, встал перед столом, подождал, пока старший офицер сядет.
Тиикс указал рукой в правую половину палатки:
— Вон там складные стулья. Возьми себе один и сядь.
Хвост Риига выразил благодарность. Он дотронулся до стула, и тот раскрылся. В сиденье стула была продольная прорезь. Сержант сел, и его хвост, скользнув в эту щель, появился над левым плечом.
Тиикс выдвинул ящик стола, вытащил фляжку-сифон и налил пенящейся мальпы в две грязные кружки. Одну он поставил перед Риигом.
— Пей, командир отряда. Это снова заострит твой хвост. Рииг усмехнулся, услышав старую поговорку.
— Да, сэр, — сержант отхлебнул горячего напитка и почувствовал, как каждая клеточка тела наполняется теплом. — Это то, что надо, сэр. Спасибо.
Тиикс кивнул и посмотрел на Риига поверх кружки. Они с командиром отряда давно знали друг друга. Их дружба зародилась на поле боя и никогда не прерывалась.
Тиикс был тогда шестнадцатым командиром, принадлежа к низшим офицерским чинам, и хорошо это осознавал. Рииг был простым солдатом, только что из тренировочного лагеря, напуганным до полусмерти. Судьба и обстоятельства свели их вместе как раз в тот момент, когда альхатианцы открыли заградительный огонь.
Так вышло, что в том бою молодой солдатик Рииг в критическую минуту оказался рядом, если бы не он, шестнадцатый командир Тиикс остался бы лежать в воронке рядом с пулеметом.
— Ну, — сказал Тиикс, взмахнув кружкой в сторону выхода из палатки, — что ты думаешь обо всем, что случилось вчера ночью?
Оба были заняты после схватки в храме и еще не встречались.
Рииг немного помолчал и заговорил, как профессионал с профессионалом. В голосе его не было ни оправданий, ни особого почтения:
— Мы были слишком самоуверенны и заплатили за это. Командир хвостом просигналил отрицание и подтвердил его словами:
— Да, мы  были самоуверенны, но заплатили не мы, а наши солдаты.
Рииг отхлебнул мальпы.
— Да, сэр. Больше мы не повторим такой ошибки. И потом, тела на площади остудят горячие головы. Если такие вообще остались.
— Надеюсь, — тихо сказал Тиикс. — Очень на это надеюсь. А что это за диски такие, которые эти синие носили на лбу? Узнал что-нибудь?
Рииг полез в карман и вытащил диск, который Тиикс дал ему вчера ночью. Он бросил диск на стол. Диск, отскочив, несколько раз подпрыгнул. Поверхность его мерцала в отраженном свете.
— Да, сэр, правда, немного. Ученые все еще им занимаются, но уже понятно, что диски могут принимать электронные сигналы и проводить эти сигналы в соответствующую часть головного мозга, где они интерпретируются как услышанные слова.
Тиикс выпрямился на стуле. Его хвост выразил заинтересованность — военная ценность такой вещи была очевидна.
— Удивительно! Представь себе армию, в которой командующий может общаться напрямую с каждым солдатом!
Рииг послушно кивнул. Он уже представил. Проблема в том, чтобы найти офицера в высоком звании, у которого окажется достаточно мозгов для такого применения диска. В командовании песчаного клана на каждого офицера, подобного Тииксу, приходилось по десять идиотов.
Командир откинулся на спинку кресла.
— Очень интересно. Приемник подразумевает передатчик, а если есть передатчик, то есть и оператор. Но кто они? Эти высокие и тощие, может, и имеют достаточно мозгов, чтобы провернуть что-нибудь подобное.
У Риига был уже готов ответ:
— Это только один вариант, сэр. А ведь могут быть и другие. Специалисты считают: чтобы заставить эти диски работать, нужен очень мощный компьютер. То есть, возможно, здесь не обошлось без искусственного интеллекта:
Тиикс почувствовал, как забилось сердце. Нельзя и представить, какие знания могут храниться в таком устройстве! Может быть, тогда они смогут наконец победить людей? Вероятно. А если так, значит, уже ясно, что ему делать.
— Мне бы хотелось посмотреть отчет.
— Да, сэр. Они обещали представить его завтра утром.
— Превосходно. Если есть компьютер, он мне нужен." А если есть оператор, он или она мне тоже нужны.
— Да, сэр. Восьмой командир Зииг и я подготовили план поиска. Он ждет вашего одобрения.
Тиикс усмехнулся. У него было много зубов, почти все они сверкнули в улыбке.
— Давайте, я буду делать вашу работу, а вы — мою. Хвост Риига выразил веселье, а потом — отказ.
— Не обижайтесь, сэр, но я не взялся бы за вашу работу даже за все пространство Иманты.
Тиикс рассмеялся.
— Иногда политика может быть мучительна. А-а, вот что я вспомнил. Четвертый командир звездного клана Сиик звонил сегодня. Он сообщил, что появилось неизвестное судно, уничтожило несколько кораблей и исчезло. Сначала я думал, что это шутка, но он прислал мне несколько голографиче-ских снимков — там был настоящий бой. Сиик потерял сорок шесть человек пилотов и членов экипажей. Рииг подскочил:
— Люди? Может, пираты?
— Нет, эта планета далеко от их Империи, да и от нашей тоже. Мы случайно на нее наткнулись, шансы, что они ее найдут — миллион к одному. Кроме того, у этих ублюдков корабль такой, что с нашими и не сравнить — огромный, больше дредноута, и вооружен какими-то зелеными пузырями.
Хвост Риига выразил сомнение:
— Зеленые шары?
Тиикс взмахнул своей кружкой.
— Понимаю, это звучит глупо, но так и было. Кто бы или что бы ни управляло этой штукой, оно использовало пузыри, чтобы разломить пополам «Скалу Иманты». А потом один из этих пузырей отделился от корабля и полетел вниз. Флотские проследили его траекторию. Пузырь сел в паре сотен стандартных единиц к востоку отсюда.
Рииг просигналил хвостом покорность.
— Вы хотите, чтобы кто-нибудь съездил посмотреть.
— Четвертый командир звездного клана Сиик  хочет, чтобы кто-нибудь посмотрел, — улыбнулся Тиикс. — Сегодня днем он отправил туда звено истребителей. Они разбомбили деревню, но никаких зеленых пузырей не обнаружили. Он считает, что диверсионная команда справится лучше. Ты знаешь, что делать. Пристрели пару ублюдков, а остальным задай пару вопросов.
— Я сам поведу отряд.
Диск, подброшенный Тииксом в воздух, приземлился ему на ладонь.
— Хорошо. Держите меня в курсе. Диски, компьютер и корабль могут быть как-то связаны.
Рииг своим видом показал, что согласен. Он поставил кружку на стол и поднялся.
— Спасибо за мальпу, сэр. Я зайду к вам, когда вернусь.
Тиикс опустил диск в карман на поясе.
— Хорошей охоты, командир отряда. И береги свой хвост.
— Не беспокойтесь, сэр. Спокойной ночи.
Тиикс еще посидел на стуле после того, как Рииг ушел, размышляя и попивая свою мальпу.
Потом он поднялся, подошел к кровати и снял форму. Он повесил пояс на подпорку палатки, форму — на спинку стула и забрался под одеяло. Включил обогреватель на восьмой уровень и через несколько мгновений уже спал.
Снаружи, не очень далеко, что-то шевельнулось. Оно забрало ту крошечную часть своего существа, которая находилась в диске, решило вернуться в него позднее и отправилось по своим делам. Планета CXWB-40OFSN2 была большой, и дел накопилось немало.

Глава одиннадцатая

Делла попыталась найти более удобное положение, не смогла и была вынуждена смириться с острым куском штукатурки, который впивался ей в бок. Бомбы иль-роннианцев превратили когда-то красивую деревеньку в кучу обломков. Эти руины были полны укромных, хотя и не очень удобных мест — подобно той пещерке, где сейчас сидели они с Пиком. Она повернулась к нему. Обломки вокруг зашатались.
— Глупо, мы могли бы использовать время, чтобы сделать оружие, приготовить какую-нибудь взрывчатку, поучить работников борьбе. Мы можем сидеть в этой пещере десять лет, а иль-роннианцы так и не появятся.
Над холмом проплыл скорбный звук похоронной трубы. С их места было ничего не видно, но они поняли, что похороны начались. Девятнадцатые за это утро. Во время бомбежки иль-роннианцев погибли двадцать семь жителей деревни. Некоторые еще прятались под завалами. Остальные хоронили погибших.
Ландо пожал плечами. На спину посыпался мусор. Делла сама придумала засаду, и Пик не обращал серьезного внимания на ее ворчание.
— Ну, Ки и так готовит взрывчатку. Или пытается, — Ландо посмотрел на наручный терминал. — По словам Дрю, иль-роннианцы могут явиться в любую секунду.
Дела поморщилась.
— Очнись. Откуда ему об этом знать? У этих людей нет ни военачальников, ни тренировочных лагерей, ни войск, ни разведки. Как они могут узнавать подобные вещи?
— Послушай, — спокойно сказал Ландо. — Разве это не шум двигателя?
Песня трубы оборвалась, и Делла приподняла голову. Да, действительно, слышалось гудение двигателя и свист лопастей вертолета. Иль-роннианцы появились вовремя.
Делла усмехнулась:
— Думаешь, ты такой мыслитель?
— У Вексела-15 и Дрю-21 что-то припрятано в рукаве, вот в чем дело, — улыбнулся и Ландо. Помнишь компьютер, который они называют «Бог»? Он им и сказал. Одно солнце знает, как ему стало известно. Поцелуй меня.
Она так и сделала, затем оба сконцентрировали внимание на окружающем.
Обзор из их засады был ограничен. Им видны были только кучи обломков, место, где когда-то была площадь, да поля за ней.
Площадь была достаточно большой, чтобы на ней мог сесть вертолет или аэроавтомобиль — мусора и обломков валялось мало, получалась соблазнительная посадочная площадка. Но ни один пилот, имеющий боевой опыт, ни за что не сел бы здесь.
Делла, однако, надеялась, что иль-роннианский пилот увидит то, что она хотела заставить его увидеть: группу подавленных горем селян, которые погребают своих покойников. Скоро станет понятно, насколько она права.
Вертолет снизился и на минимальной высоте пошел над полем, Ландо увидел его, когда он вынырнул из-за верхушки холма.
Машина иль-роннианцев имела обширный фюзеляж, который щетинился ракетами, пулеметами и пушками. Вертолет повисел немного в воздухе — пилот оглядел деревню, выискивая, где приземлиться.
Ландо был вынужден опустить голову — огромные лопасти погнали тучи мелкого мусора во все стороны от места посадки. Вдруг у контрабандиста заныло где-то в желудке. Что за глупая идея! Невозможно, чтобы пара людей и несколько неопытных работников напали на солдат песчаного клана и победили. Особенно, если нападающие вооружены лишь камнями да единственным ружьем — вот что вдруг подумал Ландо. Но рассудок подсказывал другое — если они хотят раздобыть оружие, лучше всего забрать его у самих иль-роннианцев. Этой тактики придерживались повстанцы по всей Вселенной с незапамятных времен. Проблема в том, что сделать это очень трудно. Ландо пожалел, что согласился на засаду.
Рииг сидел между пилотами. Он посмотрел на деревню сквозь поцарапанный пластик окна. Истребители превратили поселение в кучу мусора. Не видно было ни одной стены, которая поднималась бы выше плеч иль-роннианца. Если они хотят захватить компьютер неповрежденным, надо прекратить массовые разрушения. Он решил сказать об этом Тииксу.
Снизу, со склона холма, за вертолетом наблюдала группа местных жителей. Рииг увидел моторизованную повозку, нагруженную какими-то узлами. Узлы имели размер и форму тел. Значит, это похороны или их местный аналог. Что-то во всей сцене, в том, как эти ублюдки смотрели, не понравилось Риигу, но что именно, он не мог понять. Его размышления прервал пилот.
— На открытом пространстве? Тогда здесь или в низине.
Риига мучили сомнения. Площадь выглядела слишком хорошо, слишком привлекательно — просто идеальное место для засады.
Но и внизу ничуть не лучше. В самой нижней части склона, там, где кончались посадки, находились совершенно голые места.
Что, если они поднимутся на холм и на полдороги попадут в засаду? Легко застать противника врасплох, когда ты выше. Но это же глупо. У ублюдков нет ни оружия, ни понятия о том, как им пользоваться. Однако ведь в храме на них напали, а одну и ту же ошибку дважды совершают только дураки. Рииг повернулся к пилоту.
— Мы сядем на открытом месте, но сначала постреляй с высоты. Если тут засада, они себя выдадут.
Пилот кивнул, включил автоматические пушки и нажал на кнопку, укрепленную прямо на штурвале.
Раздался рев, вертолет дрогнул, и две ракеты ударили в кучи обломков, взметнув фонтаны земли и мусора.
Пилот был опытный. Он поливал огнем верхушку холма, водя пушками вверх-вниз, и при этом поворачивая вертолет вокруг своей оси. Огонь прекратился так же внезапно, как и начался.
После стрельбы поднялось огромное облако пыли и медленно поплыло к западу. Рииг смотрел очень внимательно, но не заметил ни движения, ни ответного огня. Руины руинами и были. Пилот вопросительно посмотрел на него, и командир отряда кивнул.
Вертолет двинулся вниз, качнулся и сел с заметным толчком. Боковые двери открылись, и первые солдаты выскочили наружу, рассыпаясь веером, когда Рииг вдруг понял! Жители должны были бежать, прятаться, но не стоять на месте! Если только им не велели стоять, если они не были приманкой!
Рииг открыл рот, чтобы отдать команду, понял, что уже поздно, и ударил кулаком по стенке вертолета. По дороге к хвостовой части вертолета он обратился к пилоту по радио:
— Будь настороже и готовься взлететь. У меня дурные предчувствия.
Пилот коротко кивнул, хвостом переключил рычаг и оглядел площадь. Эти ползающие, все они одинаковы — боятся неизвестно чего. У этих недоумков из деревни нет шансов против его пушек.
Ландо ощущал сердце где-то у горла, когда из вертолета начали выпрыгивать солдаты. Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать. А, вот еще один, судя по всему, командир. Значит, всего шестнадцать. Все вооружены. Большие, страшные, с хвостами, которые делали их похожими на чертей из земной мифологии.
Ландо облизал губы. Иль-роннианцев могло бы быть и больше. Вокруг прятались двадцать четыре конструкта-работника — двадцать четыре их было до того, как вертолет начал стрелять. Если бы можно было отменить засаду, Ландо бы отступил. Но отступать уже поздно.
Кроме того, командовала Делла, а ее не так-то легко обескуражить. Она взглянула на Ландо, кивнула и поднесла к губам игрушечный свисток. Он прозвучал громко и пронзительно. И тут несколько событий произошли одновременно.
Работники выскочили из ям, выкопанных на площади. Некоторые из них оказались совсем рядом с солдатами Иль-Ронна. Они хватали солдат за ноги и валили их на землю.
Другие работники прятались в завалах. Некоторые погибли под огнем, но большинство остались в живых. Они вышли вперед, как зомби, покрытые слоем белой пыли, протягивая руки к горлу иль-роннианских солдат.
Иль-роннианцы, не участвовавшие в рукопашной схватке, открыли огонь из автоматов. Но работники не отступали. Некоторые падали, но оставшиеся двигались вперед. Огрубевшие руки сжимали шеи противников и не разжимались даже после смерти.
Делла стояла в позе стрелка, держа оружие обеими руками. Она находилась на виду, но чувствовала, что не может спрятаться, пока не спрячутся работники.
Она выбрала какого-то солдата. Воины песчаного клана носили броню, но щитки их шлемов были довольно уязвимы. Она сделала то, что учили ее делать инструкторы в морской пехоте. Один выстрел, чтобы разбить щиток, и второй — чтобы убить. Раз-два, раз-два, раз-два.
Пилот вертолета включил системы вооружения, но понял, что стрелять не может. Ему мешали свои солдаты.
Кровь Риига застыла. Его худшие опасения оправдались. Не было вопроса, как действовать. Спасти оставшихся, убраться отсюда побыстрее и вернуться с подкреплением. Эти ублюдки будут наказаны, но это потом. А сейчас:
— Разойдись! Все ко мне!
Дисциплинированные солдаты постарались выполнить приказ. Совсем немного, пятеро или шестеро, попятились к вертолету, стреляя от бедра.
Один из них покачнулся, когда его щиток разбила пуля, а потом еще раз, когда пуля прошила его череп.
Огнестрельное оружие! Где они его взяли?
Потом Рииг увидел ее — женщину-человека, она целилась в него. Он слышал, что особи женского пола тоже воюют, но сам прежде не видел. Он повернулся к ней, но отступающий солдат оказался на линии огня. Опять два выстрела, и солдат закачался и упал, и из-под шлема потекла кровь. Рииг поднял автомат, но женщина переменила место. Проклятье!
— В вертолет! Быстрее!
Двое солдат забрались в люк, и Рииг последовал за ними. Тогда он и увидел человека-мужчину, который пробрался под вертолет. У него был какой-то шнур. Ясно, что он задумал, — прицепить шнур к вертолету и не дать ему взлететь! Однако они отчаянные!
Рииг выпустил очередь в сторону человека и увидел, как тот откатился.
Рииг скрипел зубами, когда поднялся в вертолет и шел к кабине пилотов. Тринадцать солдат! Эти ублюдки уложили тринадцать лучших его солдат голыми руками! Тиикс будет в гневе, и даже хуже того.
Рииг почувствовал жгучий стыд, который зародился где-то в центре солнечного сплетения и растекся оттуда по всему телу.
Вертолет, взлетев, качнулся с боку на бок. Рииг налетел на край люка, выпрямился и наклонился к пилоту.
— Убей их! — прорычал он. — Убей все, что там шевелится. Пилот помедлил, зная, что внизу остались еще живые иль-роннианцы, но потом решил, что командир отряда прав. Он отсалютовал хвостом и нажал на кнопку пуска.
В воздух взлетели фонтанчики мусора — снаряды крушили обломки по краям площади.
Потом пилот принялся за ракеты, выпуская их парами так, чтобы они падали по ту сторону от вершины холма, превращая всю поверхность в месиво летающих камней.
Ландо нырнул в неглубокую выемку и постарался как можно скорее закопаться поглубже. Очередь с вертолета взрыхлила землю прямо перед ним и свернула в сторону. Вдруг огонь прекратился.
Ландо уже двигался прочь от поверхности, когда взорвалась первая пара ракет. Звук оглушил его, он упал и закрыл уши руками. По спине и по затылку застучали кусочки раскаленного камня и металла. Он был рад, что Мелисса, Кэп и Ки в безопасности, и беспокоился, как там Делла.
Потом, когда казалось, что атака никогда не кончится, огонь прекратился. Вертолет взлетел повыше, перевалил через вершину холма и с ревом устремился на базу.
Те, кто выжил, в молчании поднимались из своих укрытий
Ландо встал и поискал глазами Деллу.
Делла собрала силы и оттолкнула тело иль-роннианского солдата. Его броня царапнула камни мостовой. Он схватил ее, как раз когда у нее кончились патроны. Они упали на землю, он оказался сверху. А потом, сам того не зная, пилот их выстрелил солдату в спину, и не раз. Как минимум, одна очередь прошила крепкую броню.
Ландо помог девушке встать.
Оглушенные работники появлялись по одному, вылезая из руин и выходя из развалин. Некоторые были в крови, некоторые поддерживали друг друга.
Одна из мыслительниц, та самая, которую они уже встречали, появилась среди раненых. Ландо краем сознания отметил, что она пользуется сложными медицинскими инструментами. Она что, деревенский доктор? Это надо будет выяснить Любая затяжная война потребует медицинской помощи. А сейчас — скольких они уже потеряли? Пик посчитал селян по головам. Их было совсем мало. Шесть, семь, восемь. Восемь из двадцати четырех. Треть работников погиб.
Это плохо, но не так уж, если подумать о том, что у иль-роннианцев уцелели лишь трое из шестнадцати солдат. Но что думают остальные работники? Кроме Вексела-15 и нескольких из тех, кто участвовал в резне в храме, конструкты никогда раньше не воевали, никогда не несли потерь, никогда не видели ужасов войны.
Теперь может случиться, что они передумают, откажутся от борьбы и капитулируют. Так думал Ландо, когда к нему подошел Вексел-15. Работник был покрыт порезами, засыпан пылью, но улыбался. Он хлопнул молодого человека по плечу, и тот покачнулся.
— Поздравляю, друг! Это победа, да? Теперь у нас есть оружие и иль-роннианцы начнут умирать.
Ландо взглянул на Деллу. Они оба улыбнулись.
— Вексел-15, ты говоришь, как настоящий генерал. Да, как настоящий генерал.

Глава двенадцатая

Четвертый командир песчаного клана Тиикс проверил все застежки на форме, убедился, что они в порядке, а фуражка сидит ровно. Наступило время придать лицу выражение «Я командир» и поставить хвост в положение «смирно».
Агрессивный, но послушный — вот качества идеального офицера. Ему казалось, что это очень противоречивая смесь.
Давление воздуха снаружи и внутри выровнялось, и люк открылся. Тиикс вышел из челнока в крейсер. Главный вход предназначался только для приема высокопоставленных офицеров; учитывая ситуацию, офицер планетарных войск решил воспользоваться им, а не общим для всех посадочным трюмом.
Зона приема была оборудована имитатором ландшафта класса В; он был не так хорош, как класс А, но тоже давал вполне реалистичную картинку: помещение по виду, запаху и ощущениям ничем не отличалось от поверхности Иманты. Во всех направлениях протянулась пустыня, под копытами хрустел настоящий песок, а пустынный воздух принял гостя в свои жаркие объятия.
По сторонам от входа стояли два солдата песчаного клана. Они резко приняли стойку «смирно», когда Тиикс проходил между ними, как между двумя башнями.
Офицер досадовал, что никого не прислали его встретить. Промашка? Или намеренное решение четвертого командира звездного клана Сиика? Первый залп политической войны?
Если так, то это все из-за второго командира песчаного клана Хиика. Хиик без предупреждения появился из гиперпространства, запросил отчеты и пригласил обоих офицеров на обед. Зачем? Насладиться их остроумием? Завязать им хвосты в узел? Скорее второе.
Вполне возможно, что Сиик остановился на самом плохом варианте, объявил Тииксу политическую войну и уже нашептывает свои враки в чересчур большие уши старого гусака. Жаль, если так. Тиикс считал себя неплохим политиком и мог это доказать.
Пустыня мерцала, вдруг возник пещерообразный проем. Он походил на вход в подземный туннель, но на самом деле был главным коридором корабля. Тиикс слышал, что многие ублюдки, и люди в том числе, обращали мало внимания на внутреннее убранство своих кораблей. Этот слух уронил и без того невысокое мнение Тиикса обо всех ублюдках.
Тиикс прошел не более десяти шагов, когда из бокового коридора выскочил взвинченный шестнадцатый командир, увидел его и поспешно замер по стойке «смирно». Его хвост изобразил почтение, повиновение и искренние извинения.
— Сэр! Добро пожаловать на борт «Гнева Иманты». Четвертый командир звездного клана Сиик шлет вам свой привет. Он приносит извинения за то, как вас встретили, виновный офицер понесет наказание.
Тиикс с трудом подавил улыбку, которая была бы неуместна. Может быть, юнец пренебрег своими обязанностями, но вряд ли. Нет, зная Сиика, можно догадаться, что молодому человеку дали два приказа и велели исполнить оба немедленно. Кроме того, наказать его, значит признать, что имело место проявление пренебрежения к старшему офицеру, что бросало тень и на самого Сиика.
Тиикс посмотрел на нашивку с именем на груди молодого офицера. Там было написано «Зииг».
— Вольно, Зииг. Я вижу, командир Сиик послал одного из самых перспективных своих офицеров встречать меня. Идем?
Зииг, обрадованный и удивленный, что ему так повезло, показывал дорогу.
Похожий на туннель коридор шел зигзагами в типичной иль-роннианской манере, напоминая о том времени, когда вся раса жила в подземных пещерах и была разделена на воюющие между собой кланы. В те дни каждый резкий поворот в туннеле представлял собой укрепленный пункт, где можно было задержать или даже остановить нападавших. Сейчас такие коридоры только отчасти были данью традиции, а в остальном — данью практичности. В том невероятном случае, если корабль будет взят на абордаж, коридоры будут использоваться для того же, для чего тысячи лет назад использовались в подземных пещерах.
В обоих направлениях двигался густой поток служащих; когда они видели Тиикса, их хвосты щелчками салютовали ему.
Потом Зииг провел его по боковому коридору в офицерскую часть корабля. Здесь движение было гораздо меньше — редкие офицеры и служащие с поручениями. Поскольку Тиикс имел самый высокий ранг, не считая Сиика и Хиика, то и тут все отдавали ему честь.
Коридор упирался в бронированный люк. Зииг жестом пригласил Тиикса входить, а сам остался снаружи. Тиикс просигналил хвостом благодарность, шагнул в люк и услышал, как сходятся за ним створки.
По корабельным меркам каюта Сиика была большой. Его кабинет, который сейчас стал столовой, имел в длину более двадцати шагов. Три переборки образовывали уютную пещеру, где был и алтарь воды, и много стенных ниш. В каждой стоял какой-нибудь предмет искусства с чужих планет. Из империи людей там не было ничего, поскольку это могло быть расценено как форма восхищения, зато миры под владычеством Иль-Ронна были представлены очень широко. Тиикс, хоть и не интересовался искусством, все же узнал альхатианскую танцевальную маску, уззилинскую лампу-яйцо, а также сосуд для вина с Ооптанта. Все предметы были продуманно расставлены и освещены.
Четвертая переборка оказалась прозрачной. Сиик так расположил корабль, что планета, которая была известна иль-роннианским компьютерам как NBHJ-43301-G, висела точно в центре его иллюминатора. Она напоминала огромный драгоценный камень. Тиикс увидел покрытый льдом полюс, одинаковые океаны наверху и внизу и один-единственный континент, который, как пояс, охватывал всю планету. Южного полюса с этой орбиты было не видно.
Сиик, вышедший встретить Тиикса, пребывал в веселом и дружелюбном настроении. Он был высокого роста, некоторые говорили, что весит он многовато, и возвышался над своим гостем, что изрядно раздражало Тиикса.
— А, вот и вы, Тиикс. Я уже хотел высылать спасательную экспедицию! Я отправил шестнадцатого командира Зиига встречать вас, но вы знаете, каковы нынче эти юнцы: ужасно ненадежны!
— Неужели? — переспросил Тиикс, снимая фуражку. — Не знаю… Песчаный клан умеет обращаться с лентяями.
Сиик нахмурился, а Хиик улыбнулся. Считается, что офицеры его ранга должны быть выше столь приземленных вопросов, как соперничество, но он всю жизнь был приземленно практичен и не мог удержаться от колкости в адрес флотского офицера. Хвостом он выразил легкое сожаление.
— Вам просто такой попался, Сиик. В следующий раз будете знать.
Хиик был стар, его кожа выцвела из рыжей до светло-серой, а спина немного сутулилась. Но глаза горели молодо, а знаменитые огромные уши все еще стояли торчком; он владел всем опытом нелегкой жизни. Он понимал, что происходит, и хотел держать события под контролем.
— А вы, Тиикс, придержали бы ваши резкости до конца обеда, иначе кто знает, что за помои нам могут подать!
Младшие офицеры вежливо посмеялись, выразили согласие и решили продолжить вражду позже.
Сиик не пожалел денег на обед. Как большинство старших офицеров, он держал личную кладовую, запасы которой пополнял за счет своего кошелька. Благодаря чудесам, каждый день творимым на корабельной кухне под руководством старшего повара, у него была репутация радушного гостя. Но, как бы ни была обильна еда, молитва о воде исполнялась вполне строго.
Офицеры сели вокруг треугольного стола; этот стол мог становиться и четырех-, и пяти-, и шестиугольным, если требовалось. Когда собиралось больше шестерых, появлялись дополнительные столы.
Сейчас поверхность была почти пуста — на ней стояли только две глиняные чашки. Одна была с водой, а вторая — пустая.
Все три офицера имели браслеты командиров, прошли множество испытаний, необходимых для воина-священника, и были достаточно квалифицированны, чтобы читать молитву. Но Сиик был хозяином и, согласно древней традиции, пользовался привилегией.
Все трое обратили свое внимание внутрь себя, туда, где совершенный покой, в котором и может проявляться истинное знание. Сиик заговорил мелодичным, поющим голосом. Он поднял чашку и перелил воду. Вода текла медленно, величественно.
— Ты могущественна. Твердый камень тает пред тобой. От твоего касания съеживаются горы. Как ты течешь из одного сосуда в другой, теки сквозь меня, чтобы я мог процветать и расти.
Наступило недолгое молчание — три офицера про себя повторяли слова молитвы.
Потом появился безукоризненно одетый стюард, убрал чашки и накрыл на стол, поставив лучшую керамическую посуду Сиика. Красноватую глину месили, лепили и обжигали на Иманте. В глину подмешивались крошечные кусочки стекла, которые блестели и сверкали.
Первое блюдо состояло из плоских лепешек бездрожжевого хлеба. Обычная крестьянская еда, приправляемая разве что животным жиром, под руками главного повара превратилась в аппетитную закуску. Офицеры свернули лепешки в жгуты и макали их в разные соусы — сладкие, кислые, кисло-сладкие. Блюдо быстро опустело.
Потом появился салат из свежей зелени, собранной на планете внизу, дикие курочки с Уззиила, тушки которых хранили в статокамерах, и десерт, такой легкий, что, казалось, таял на языке. Все блюда принесли сразу и поставили перед каждым на стол.
Разговор оказался серьезным.
— Итак, — сказал Хиик, — вы, наверное, гадаете, зачем я приехал.
Это было скорее утверждение, чем вопрос, но молодые офицеры согласились.
Хиик подцепил ломтик мяса, критически посмотрел на него и кинул себе в рот. Курочка была хороша. Он выразил свое одобрение движением хвоста.
— Нет, обычные проверки не доставляют мне удовольствия. Для этого есть офицеры помоложе. Хоть мне и неприятно об этом говорить, однако некоторые члены Совета озабочены событиями. Они просили меня заглянуть к вам, чтобы посмотреть самому.
Тиикс почувствовал, как внутри у него все сжалось. Совет Тысячи правил Империей. Нахмурься кто-нибудь из советников, и блестящая карьера окончена. Аппетит Тиикса пропал. Он положил нож.
— Озабочены? Какими событиями?
— Ну, — медленно начал Хиик, — вы небось и представить себе не можете, что мы читаем ваши отчеты. А они становятся все интереснее. А что вы думали? Загадочные корабли, зеленые пузыри, восставшие ублюдки. Такие новости не могут не привлечь внимания.
Сиик прикинулся безразличным.
— Если они читали мой отчет, значит, знают столько же, сколько и я. Из гиперпространства вышел неизвестный корабль, напал на мою эскадрилью и исчез. Вероятно, обратно в гиперпространство. Я потерял несколько кораблей, но, принимая во внимание его вооружение, я мало что мог сделать.
Хиик кивнул, соглашаясь, положил в рот последний кусочек мяса и вежливо рыгнул.
— Да, четвертый командир звездного клана Сиик, факты достаточно понятные. Но сомнение вызывают ваши поступки.
Сиик подавился салатом. У него закружилась голова. Сомнение в его действиях, да еще высказанное в обществе Тиикса — хуже ничего не придумаешь. Ему было невыносимо стыдно.
— Что? Что я делаю неправильно?
Тиикс смотрел в свою тарелку, чувствуя неловкость за другого и понимая, что он — следующий. Хиик спокойно смотрел на Сиика.
— Совет хочет узнать, почему вы открыли огонь по чужому кораблю без всякой провокации с его стороны.
Мысли в голове Сиика путались. Он ухватился за одну, которая должна была его спасти.
— Мы приказали кораблю остановиться на всех известных языках. Мы сделали предупредительный выстрел. Корабль продолжал идти прежним курсом. Мои полномочия позволяют мне открывать огонь в подобных ситуациях.
— Да, — сказал Хиик, перекладывая в свою тарелку кусочек курочки из тех, которые отодвинул Тиикс. — Ваши полномочия позволяют  открывать вам огонь. Они не требуют,  чтобы вы стреляли. Вот в чем вопрос: могли ли те, кто находился на борту неизвестного корабля, распознать языки, на которых вы к ним обращались? Поняли ли они значение предупредительного выстрела? Или, может, они решили, что это нападение? Мы можем никогда этого не узнать, как не узнают те, кто погиб вместе со «Скалой Иманты». Неизвестный корабль давал нам возможность чему-то научиться. Вы ее упустили.
Сиик теперь тоже смотрел в тарелку. Хвост его выражал стыд.
Хиик повернулся к Тииксу.
— Теперь ваша очередь. Несмотря на нападения на наших солдат, вы позволили ублюдкам собраться в этом их храме и были захвачены врасплох, когда они напали на вас.
Тиикс ничего не отвечал, склонившись еще ниже. Хиик покачал головой:
— Вы сваливаетесь с неба, порабощаете обнаруженное население, и вам никогда не приходило в голову, что они могут напасть на вас?
Второй командир клана был не совсем прав. Он не упомянул о том, что Тиикс пытался удержать планету с ничтожной долей сил, потребных для такой задачи.
Но Тиикс не стал обсуждать это. Кроме того, в главном инспектор был прав. И это оказалось грустнее всего.
— Итак, — спокойно продолжал Хиик, — нам надо поговорить. А потом, после того как мы все обсудим, вы  начнете действовать. Компетентно, сотрудничая друг с другом, в строгом порядке. Это понятно?
Офицеры посмотрели на Хиика, но избегали глядеть друг на друга. Они отдали честь и вернулись к еде.
— Хорошо, — ласково сказал Хиик. — А теперь расскажите мне последние новости. Тиикс, вы первый.
Тиикс попытался собраться с мыслями. Это было непросто сделать после головомойки, подобной которой он не получал уже много лет. Но у него была новая информация, которая могла ему помочь. Он промокнул губы треугольной салфеткой.
— Да, кое-что произошло. Когда ублюдки собрались в своем храме, они прилепили на лбы пластиковые диски Диски казались безобидными, но я все же подверг их анализу.
Хиик выразил интерес при помощи хвоста, а Сиик нахмурился. Неужели Тиикс хочет сообщить об открытии? И останется тут самым главным?
— Первое, что мы выяснили, — продолжал Тиикс, — это то, что диски могут принимать электронные сигналы и направлять эти сигналы в ту часть мозга, которая позволяет их интерпретировать как слова.
— Невероятно! — воскликнул Хиик. — Как раз то, что нам нужно1  Еще несколько таких находок, и Совет пришлет вам дополнительные силы, в которых вы так нуждаетесь.
Тиикс позволил себе легкую улыбку.
— Да, сэр. Мы тоже были в восторге. Но есть и еще кое-что. Специалисты считают, что для передачи сигналов на эти диски нужен очень мощный и сложный компьютер. Компьютер, который может работать даже сейчас!
— Еще лучше! — вскричал Хиик. — Я представляю заголовки сообщений: «Песчаным клан снова впереди!», «На дальней планете сделаны ценные находки!».
Сиик почувствовал, что его лицо выражает отвращение, и сделал над собой усилие.
Тиикс улыбнулся чуть пошире.
— Верно. А сейчас мы знаем даже больше. Мы уверены, что компьютер работает, а эти диски служат миниатюрными приемниками.
— Откуда вы знаете? — подозрительно спросил Сиик.
Тиикс отпил немного вина. Наступал опасный момент.
Надо войти в подставленную ловушку, превратить ее в досадное недоразумение и нанести поражение Сиику.
— Помните, как один из зеленых пузырей опустился на поверхность планеты?
Сиик разозлился. Пузырь? К чему? Попытка ударить в больное место? Его хвост изобразил настороженное внимание.
— Да?
— Помните, как ваши истребители бомбили место, куда он сел?
Сиик почувствовал, что его затягивают в ловушку, но избежать ее не мог.
— Да.
— Помните, как вы попросили, чтобы я выслал отряд на то место?
— Да, — проворчал Сиик. — Помню. Переходите же к делу. Хиик раздраженно кивнул.
— Да, Тиикс, к делу.
— А дело вот в чем, — сказал Тиикс. — Когда я отдавал приказ отправить отряд, диск лежал передо мной на столе. Когда же отряд прибыл на то место, где стояла разрушенная деревня ублюдков, солдаты попали в хорошо спланированную засаду.
Сиик расслабился. Еще один пехотинец облажался! Что может быть лучше?
Хиик наклонился вперед. Его хвост выражал озабоченность.
— Засада? Вы хотите сказать, что этот загадочный компьютер подслушал ваши приказы при помощи диска, спланировал засаду и велел ублюдкам ее провести?
Тиикс изобразил неуверенность.
— Мне кажется, без компьютера тут не обошлось. Я думаю, он сказал местным ублюдкам, что мы идем. Но засаду подготовили люди.
— Люди? Какие люди? — Хвост Хиика настороженно дернулся.
Тиикс улыбнулся и посмотрел Сиику прямо в глаза. Он хотел, чтобы флотский офицер прочувствовал момент.
— Да те самые люди, которые были доставлены на планету этим загадочным зеленым пузырем. Командир отряда Рииг сказал мне, что они и командовали засадой.
Сиик почувствовал себя так, словно лезвие кинжала уже вошло ему между ребер. Хиик резко повернулся к нему.
— Итак, — медленно произнес старший офицер, — вы первыми напали на корабль, проиграли последовавшее сражение и позволили группе людей высадиться на планете. Отличная работа.
Сиик проглотил слова, кипевшие в груди, повернулся к своему мучителю и увидел, что Тиикс ест десерт. Если судить по его лицу, десерт удался на славу.

Глава тринадцатая

Мир Ролы-4 рухнул внезапно.
Она возилась на кухне, замешивая тесто для полуденной трапезы, когда начались крики. Сначала их было почти не слышно, и она не обратила внимания.
Юнцы иногда бузят, но мужчины быстро с ними разберутся. Хорошая затрещина кого угодно вразумит! Рола-4 улыбнулась.
Пять лет назад и она была в такой компании, повсюду следуя за Нидером-32, подобно прицепу за тягачом, пока он наконец не обратил на нее внимание и не принес свои клятвы на центральной площади.
Да, какие были дни! Сплошные проказы!
— Гаа?
Рола-4 обернулась. Тыльной стороной ладони она смахнула муху со лба. На бледно-лиловой коже осталась белая клякса. Нидер-33, крепко сбитый малыш, как все двухлетние дети, интересовался всем вокруг. В одном подгузнике, он сидел среди старых игрушек. Ей он протянул диск.
— Гаа?
Рола-4 рассмеялась.
— Нет, не «гаа». Скажи «диск».
— Гаа.
Рола-4, улыбаясь, взяла у него диск.
— Ты никуда не годишься. Как и твой отец, который забывает снять эти штуки и приносит их домой. Где ты его взял?
Нидер-33 указал пухлым пальчиком на пол:
— Поо.
Как все замужние женщины, Рола-4 носила на шее кошелечек. В нем лежала одна сережка, которую муж подарил ей в день свадьбы, жетончик с именем, данным первой Роле-4 в давние времена, и камешек, приносящий счастье, — она нашла его, когда была еще совсем юной. Она выудила кошелечек из-под платья, положила в него диск и пообещала себе, что вернет его. Богу он может еще понадобиться.
Крики стали громче. Рола-4 услышала какой-то треск, а за ним — пронзительный крик. Она схватила Нидера-33 и была уже на полпути к задней двери, когда дверь выбили снаружи. На противоположную стену упал прямоугольник яркого солнечного света. Свет заслонила фигура пришельца. Он был в шлеме, в броне и нес кучу каких-то непонятных штуковин. Его оружие смотрело ей в грудь. Голос звучал из транслятора и казался неживым:
— Не пытайся убежать. Иди к передней двери. Выходи и присоединяйся к остальным.
— Нидер-32, — она пошевелила губами, но никакого звука не получилось. Тогда она попятилась, стараясь заслонить ребенка своим телом и в то же время подумать. Почему, ну почему мысли приходят так медленно? Вдруг она что-нибудь может сделать? Может, она что-то забыла?
Дверь открылась прежде, чем женщина подошла к ней. Появился еще один пришелец. Он махнул своим оружием:
— Поторапливайся, ублюдочная. «Ублюдочная? — удивилась Рола. — Что это значит?» Приклад ружья ударил ее по спине.
— Давай, шагай.
Рола-4 пошла к площади. Ее соседи, выгнанные из домов, присоединялись к ней. Майла-6, Тьюси-35, Армо-9 и другие. Мужчины, женщины, дети. Всех сгоняли на главную площадь.
18 Космический контрабандист
Сердце Ролы-4 скакало. Где же Нидер-32? Он не мог не слышать шум. Нидер-33 начал тихонько плакать. Она прижала его к груди.
А потом впереди она увидела их. На площади лежали бок о бок три окровавленных тела. Один мыслитель и двое работников. Во всей деревне было только двое мыслителей: доктор, Бура-21, и ее муж, Зеб-3. Оба были немного заносчивы, но не заслуживали смерти за это. На площади лежало тело Буры-21 — Рола-4 узнала ее платье. Но остальные, кто они?
Рола-4 протолкалась вперед. Солдат песчаного клана попытался перехватить ее, но она оттолкнула его. Он оступился, попятился и навел на нее ружье.
Другой пришелец сказал что-то на языке, которого Рола-4 никогда не слышала, и солдат отстал от нее.
Она встала на колени у тела мужа; ее поразило, какие пустые у него глаза. Куда он ушел? Куда ушла та часть существа, которая светилась и вспыхивала?
Нидер-33 увидел отца и заплакал громче. Рола-4 встала и попятилась. Нидер-32 был мертв. Теперь ей надо защитить сына.
Жителей деревни согнали в плотную толпу. Какой-то пришелец взобрался на неуклюжий наземный автомобиль. Призывая к молчанию, он поднял руку. Его вежливые слова показались сейчас неуместными:
— Прошу вашего внимания. Мы ищем машину. Сложную машину, которая может думать и разговаривать. Она общается при помощи таких вот дисков.
Иль-роннианец поднял диск, и тот ярко сверкнул на солнце.
Рола-4 смотрела на него в изумлении. Пришельцы ищут Бога. Как странно, подумала она. Все знают, где Бог — он везде и нигде.
Солдат песчаного клана оглядел толпу.
— Скажите нам, где машина, и мы вас отпустим.
Вперед вышла пожилая женщина. Ее звали Элра-10, ее кожа выцвела добела и свободно висела на ней. Она посмотрела пришельцу в глаза.
— Даже наши дети знают, что наш Бог повсюду и нигде. Вот наш ответ. А теперь отпустите нас.
Солдат вытащил пистолет из-за пояса, прицелился в грудь Элрът-10 и выстрелил. Она упала на землю. Один из мужчин, внук Элры-10, зарычал и кинулся к иль-роннианцу. Солдат улыбнулся, подождал, пока он приблизится, и снес ему выстрелом полголовы.
Никто не двинулся. Все молчали и не дышали.
Пришелец шевельнул хвостом. Он указал на тела:
— Они повели себя неразумно. Как и вы сейчас. Но я все узнаю. Когда я задаю внятный вопрос, я вправе ожидать внятного ответа. Никакой чепухи, ясно? Хорошо. А теперь я задам этот вопрос еще раз. Где машина, которую вы называете «Бог»?
Молчание.
Пришелец подождал, потом махнул остальным солдатам:
— Уведите их. Пошлите за инженерами. Если машина здесь, они ее найдут.
Солдат рядом с Ролой-4 угрожающе взмахнул ружьем. Из транслятора, висевшего на груди, загудел его голос:
— Вперед.
Рола-4 повиновалась. Шаг. Два. И еще тысячи шагов. Работники спускались по извилистым улочкам в долину.
Растения на полях образовывали аккуратные геометрические фигуры. Солнце то появлялось, то пропадало. По земле плыли тени облаков.
Едва ли кто-нибудь из работников обращал на это внимание. Почему же Повелители расположили все деревни на вершинах холмов? Для зашиты? Для того, чтобы обеспечить работникам красивый вид? Чтобы сохранить земли в долинах для сельского хозяйства? Никто не знал и даже никогда не догадывался спросить.
Когда они вышли на дорогу, солдат направил их на север. Грунтовая дорога петляла по долине, как затейливо уложенная лента, с десяток раз пересекала реку и шла дальше к горам.
Большую часть времени дорога была пустынна; она осталась с тех времен, когда по поверхности планеты любили путешествовать Повелители — они ездили на быстрых наземных машинах и приятно проводили время на виллах. Во время сбора урожая ей тоже находилось применение — тогда мыслители присылали огромные грузовики для перевозки зерна, но это время еще не настало.
Сначала жители деревни были одни. Сто тридцать девять ошеломленных существ, переставляющих ноги одну за другой, пытающихся понять, что с ними произошло.
Но скоро к ним присоединились другие группы работников в самых немыслимых одеждах, и все брели, не зная куда.
Странно было шагать мимо полей, на которых они сейчас должны были работать. Как же растения? Кто о них позаботится? Что будет зимой? Слава Богу и его заботе, работники никогда не голодали. Но они знали, что такое возможно, и беспокоились.
Шло время. Рола-4 была обута в грубые сандалии, но остальным не так повезло. Легкие домашние шлепанцы, оказавшиеся у некоторых на ногах, скоро истрепались, и пришлось идти босиком. Ноги начали кровоточить.
Ответом на жалобы были удары прикладов. Самые старые из работников падали на землю у обочины, их убивали. Постепенно пленники стали осознавать происходящее. Чтобы выжить, необходимо полностью подчиниться.
Время перевалило за полдень, в их колонну вливались жители других деревень, пока шаги колонны не стали звучать как отдаленный гром.
Охранников было ничтожно мало — на каждого приходилась по сотне местных жителей. Они ехали в бронированных машинах и держались подальше от толпы.
С севера появились четыре воздушных автомобиля. Они с завыванием пролетели над толпой. Раздался голос, принадлежащий шестнадцатому командиру Тиипу. Это был бесперспективный офицер — его уже три раза обходили с повышением в звании. Его командир даже записал в своем журнале: «Местные ублюдки совсем тупые, и Тиип тоже, так что они отлично подходят друг другу».
Тиип смотрел, как под ним движется толпа. Он был большой, толстый, слишком старый для своего звания. Он заговорил в транслятор, слова, что выходили из транслятора, звучали для него полной абракадаброй.
— Стоять. Повернуться на запад. Стоять. Повернуться на запад.
Медленно, как поезд, которому нужно гасить инерцию, чтобы остановиться, пленники подчинились. Роле-4 повезло — она стояла всего в третьем или четвертом ряду от западной стороны дороги, и у нее была возможность хорошо видеть то, что произошло потом.
Зернохранилище посреди поля представляло собой большое полуразрушенное здание, построенное когда-то для того, чтобы сохранить неожиданно богатый урожай зерна; потом его забросили. Когда пленники остановились и развернулись в требуемом направлении, воздушные машины собрались в одну группу над зернохранилищем.
Рола-4 видела, как крохотные фигурки развернули огнестрельные машины и открыли по строению огонь. Вниз метнулся голубой луч, и деревянное здание загорелось.
По толпе пронесся шепот. Работники переминались с ноги на ногу. Повелители хорошо потрудились над созданием своих слуг и, несмотря на свое долгое отсутствие, все еще управляли — через инстинкты, заложенные тысячи лет назад.
В памяти у каждого появились слова: «Ваша цель — выращивать, собирать урожай, строить, сохранять и защищать».
Эмоции, которые сопровождали эти слова, для некоторых работников оказались слишком сильны. Они почувствовали непреодолимое желание немедленно что-то предпринять.
Некоторые мыслители попытались вмешаться, но их оттолкнули. Работники нестройной кучкой побежали к огню. Они хотели потушить пожар в зернохранилище.
Не зная их намерений и желая преподать урок, Тиип приказал своим солдатам стрелять.
Бегущих одного за другим поглощало голубое пламя, они спотыкались и падали. От тел медленно поднимались струйки белого дыма. Воздух наполнился запахом горелого мяса. Рола-4 закрыла рот рукой и отвернулась.
Что хотели им сказать завоеватели, было понятно: «Вы можете во сто раз превосходить нас по численности и быть сильнее нас, но у нас есть оружие. Делайте, что мы вам прикажем, или умрете».
Зернохранилище пылало, как огромный костер, а машины разлетелись вдоль дороги, и над толпой снова зазвучал спокойный холодный голос:
— Впереди дорога разветвляется. Мужчины пойдут по левой дороге, женщины и дети — по правой. Отдых окончен. Теперь вперед. Дорога впереди разветвляется. Мужчины…
Толпа издала стон. Куда ведут их пришельцы? Почему они разделяют мужчин и женщин? Что с ними будет?
Неуверенность и страх наполняли их души. Страх в такой ситуации ощутили бы все разумные существа, но в их случае он усиливался заложенной в конструктов программой и недостатком сообразительности.
С самого момента рождения их жизни были абсолютно предсказуемы. Бог говорил им, что делать, мыслители присматривали, чтобы работа была сделана, а работники работали. Они от рождения знали, как делать свою работу, она никогда не менялась и не требовала больших переездов.
Программа, заложенная в гены, подразумевала и некоторый культурный уровень, включавший семью, простые удовольствия и потребность работать.
Получилось, что Тиип спровоцировал восстание. Вместо того чтобы идти вперед, толпа топталась на месте. Некоторые работники хотели сопротивляться, но не знали, как. Другие хотели подчиниться приказу, но толпа им мешала. А многие просто жались друг к другу, пытаясь обрести хоть подобие успокоения, и совсем не думали о последствиях.
Тиип, увидев такое, решил, что толпа отказывается подчиниться, и приказал солдатам стрелять. Забегали голубые лучи. Воздух разорвали очереди из автоматического оружия. Мужчины и женщины падали. Дети, попавшие под ноги взрослым, кричали. Работники бежали во все стороны, чтобы спрятаться от смерти, которая обрушивалась на них сверху и вгрызалась в толпу с флангов.
Тиип увидел, как разворачиваются события, понял свою ошибку и дал новый приказ. В детстве он пас одомашненных уиддов в сухих степях Иманты, и решил, что здесь надо действовать так же.
— Дураки, стреляйте у них за спинами! Направьте их в нужную сторону!
Солдаты подчинились. Беспорядочный огонь прекратился. Воздушные машины курсировали на бреющем полете над арьергардом толпы. Снова вниз полетели голубые лучи. Падали тела, раздавались крики. Работники кинулись прочь от дороги, но наземные машины, поджидавшие их, открыли огонь и загнали всех обратно. Толпа, поджимаемая сзади и с боков, двинулась вперед.
— Прекратить огонь! — приказал Тиип. — Повторите им указания. Стреляйте в тех, кто не подчинится.
Воздушные машины двигались над толпой.
— Идти вперед по дороге. Дорога разветвляется. Мужчины идут по левой, женщины и дети — по правой дороге.
Большинство пленников подчинились, но некоторые — от страха, от растерянности или от упрямства — нет. Их убивали — в основном с земли, но иногда и с воздуха.
С той точки, откуда Тиип наблюдал за дорогой, тела казались камнями в потоке воды. Препятствиями, спотыкаясь о которые, течение на миг ослабевало. Хорошо. Попробовали бы они не подчиниться. Он отдал приказ двум машинам сопровождать пленников.
Рола-4 была занята только отчаянными попытками выжить. Она свернула направо и старалась держаться подальше от тех, кто привлекал к себе внимание.
Когда мужчины скрылись из виду, над поредевшей толпой пролетела воздушная машина. Из нее раздавалось только одно слово:
— Вперед.
И они пошли вперед. Шаг за шагом. Миля за милей. Час за часом, пока не стемнело, а у Ролы-4 не заболели ноги.
Нидера-33 она завернула в шаль. Эту шаль дала Роле-4 пожилая женщина, которую она никогда раньше не видела. Он уснул, и его привязали к ее плечу. Спина Ролы-4 болела от напряжения, но она не подавала виду.
После каждого рала они получали передышку в десять лаков, в это время им позволялось попить воды из бесконечного пластикового трубопровода, который подавал воду на Поля, и посидеть на обочине.
На последнем отдыхе женщина ненамного старше Ролы-4 жаловалась, что ей тяжело нести двоих маленьких детей.
Один из солдат услышал ее жалобы и отнял у нее детей. Ни одного из них больше не видели. Теперь женщина была почти без ума от горя и плакала не переставая. Рола-4 не могла ничем помочь, но и слушать непрестанный плач тоже не могла, и поэтому она протолкалась поближе к началу колонны.
Там ей понравилось. Она могла сама выбирать скорость ходьбы и смотреть на горы. Она никогда не видела горы так близко — огромные, с зазубренными краями и покрытыми осыпями склонами. Нидер-32 очень любил их и уверял, что однажды отправится в поход по ним, но так и не успел. Все мужчины такие — только хвастаются и обещают.
Рола-4 вспомнила залитое кровью тело Нидера-32. Что он сделал? Напал на них? Проявил свое обычное упрямство?
Чувства захлестывали ее. Она прикусила губу — не сейчас, когда вокруг другие. Она успеет наплакаться, когда путь будет окончен.
Когда они остановились на ночлег, уже стемнело. Наземные и воздушные машины, растянувшись цепочкой, согнали их с дороги в поле. Вокруг толпы солдаты развесили прожекторы на антигравитационных подставках, а в середину вынесли большие емкости с пищей — их явно забрали из какой-то деревни.
— Вам нечего бояться, — — заговорил Тиип в микрофон. — Передайте друг другу пищу. До рассвета вы будете отдыхать. Оставайтесь на освещенном пространстве. Те, кто выйдет за его пределы, будут расстреляны. Это все.
Женщины разделили и раздали еду.
Ужин состоял из жестких фруктово-зерновых хлебцев, какие мужчины брали с собой в поле, небольшого количество подгнивших овощей и воды в контейнерах. Молока для детей не было.
Нидер-33, недолго думая, размочил фруктовый хлебец в воде, получив занятную смесь. Часть он выпил, а остальное размазал по лицу.
Женщины сидели группами, разговаривая с соседками или знакомыми, и тихо плакали.
Рола немного поговорила с ними, как могла, утешила своих подружек, а потом потихоньку отошла. У западного края огороженного пространства стояло одинокое дерево, к нему и направилась Рола-4. Недавно вспаханная мягкая земля проседала под ногами.
Рола-4 села под деревом, спела сыну колыбельную, и, когда его дыхание стало ровным и спокойным, она наконец расслабилась. Слезы хлынули потоком — она вспомнила окровавленное тело мужа и пожар на зернохранилище.
Тогда она открыла кошелечек и достала сережку, которую ей подарил Нидер-32. Он был хорошим мужем. Большой, медлительный, упрямый, но и добрый, и очень надежный. Трудно будет без него.
Рола-4 положила сережку обратно и уже хотела затянуть тесемку, когда ее пальцы коснулись какого-то плоского и гладкого предмета. Диск Бога, тот, который Нидер-33 нашел на полу. Сейчас казалось, что это было много лет назад.
Рола-4 никогда не пользовалась диском за пределами зала для собраний, но сейчас она взяла его и приложила ко лбу. Он вызвал чувство прохлады и успокоения. Она удивилась, но не испугалась, когда Бог заговорил с ней. Бог нес им хорошее.
— Здравствуй, Рола-4.
Рола-4 испытала неземной восторг, подобный тому, какой испытывала, занимаясь любовью с Нидером-32, только сильнее. Потом все прошло, и она поняла, что случилось.
Бог никогда раньше не разговаривал лично с Ролой-4, да и ни с кем из тех, с кем она была знакома.
— Здравствуй, Бог.
— Мне очень жаль, что Нидер-32 погиб. Он был храбрым мужчиной и пытался защитить Буру-21.
Рола-4 почувствовала гордость. Бог похвалил Нидера-32! Большей чести она не знала.
— Спасибо, Бог. Когда Нидер-33 подрастет, я расскажу ему об этом.
— Да, — согласился Бог. — Сделай это. Но сначала надо сделать и другие дела. Ты поможешь мне?
Рола-4 ощутила, как гулко бьется ее сердце. Бог просит помощи? У нее? Может быть, она спит?
— Да, Бог. Я сделаю все, что попросишь.
— Нет, — мягко сказал Бог. — Не соглашайся, не подумав. Помогать мне опасно. У пришельцев есть устройства, которые могут подслушать наш разговор. Сейчас эти устройства далеко, но скоро они будут повсюду вокруг вас.
Рола-4 нахмурилась.
— Пришельцы ищут тебя! Вот почему они пришли в нашу деревню!
— Да, — снисходительно сказал Бог. — Я знаю. Они хотят получить не только мои знания, но и мое тело. Они хотят разобрать меня на части.
— Ни за что! — с жаром ответила Рола-4. — Сначала им придется убить нас!
— Я рад, что вы так преданы мне, — серьезно и печально ответил Бог. — Но мой долг — не допустить больших потерь. Смерть непродуктивна. У меня есть задание. Ты сможешь его выполнить?
— Да, — ни минуты не колеблясь, ответила Рола-4. — Все сделаю.
— Хорошо. Походи по толпе. Скажи всем, кто будет слушать, что Бог с тобой говорил. Пришельцы потерпят поражение. Ждите моего знака. Он появится на рассвете. Ты поняла?
Рола-4 сосредоточенно нахмурилась.
— Да. Я должна ходить в толпе. Бог говорил со мной. Пришельцы будут побеждены. Мы должны ждать твоего сигнала. На рассвете.
— Верно, — согласился Бог. — Но будь осторожна. Не торопись, чтобы тебя не заподозрили. Сними диск со лба, но прикладывай его снова каждый день вечером. Поняла?
— Поняла.
— Спасибо тебе, Рола-4. Когда-нибудь люди будут молиться тебе из благодарности, — на этом Бог замолчал.
Рола-4 сняла диск и спрятала его в кошелечек, а кошелечек убрала подальше от посторонних глаз. Потом, очень медленно, она поднялась и побрела прочь.
Задание, казавшееся таким простым поначалу, выполнить было нелегко.
Тяжело было убедить остальных в том, что она действительно говорила с Богом — многие отказывались в это верить. Тьюси-35, женщина среднего возраста из деревни Ролы-4, была одной из многих.
Она была некрасива, слишком толста и хорошо известна своим агрессивным характером. Не успели мужчины скрыться из виду, как она попыталась начать командовать. Многие женщины отчаянно нуждались в руководителе, и Тьюси-35 сделала все, чтобы таким руководителем сочли именно ее. У нее на все было свое мнение, которое она не боялась высказывать.
В тот вечер Тьюси-35 переходила от одной группы к другой, предлагая непрошеные советы и выклянчивая еду, где только можно. Она решила, что разговор Ролы-4 с Богом — попытка узурпировать ее власть, и, не теряя времени, перешла в наступление. Она и несколько ее приятельниц сидели вокруг крошечного костерка, который давал лишь тусклый красноватый свет.
— Итак, — коварно начала она, — ты вынесла диск из зала собраний, потеряла его, а потом нашла. Вместо того чтобы вернуть диск, ты оставила его у себя, для того чтобы вести личные разговоры с Богом. Во время этих разговоров он рассказывает тебе всякие важные вещи. Ты что, думаешь, мы поверим в эту историю? — Тьюси-35 протянула руку. — Дайка мне этот диск. Я спрошу Бога, здорова ли ты.
Рола-4 не подчинилась. Она поняла, что Тьюси-35 может потом и не отдать диск. Кроме того, Бог просил ее использовать диск каждый день, и она обещала.
Рола-4 почувствовала досаду. Тьюси-35 переврала ее рассказ. Мысли ее были громоздкими и неповоротливыми. Рола-4 хотела ответить, но не знала, как сделать так, чтобы все послушали ее и поняли, что Тьюси-35 не права.
— Верь во что хочешь, но помни, что Бог сказал: «Пришельцы потерпят поражение. Ждите моего знака. Он появится на рассвете».
— Конечно, — сказала Тьюси-35. — Пришельцы потерпят поражение, камни полетят, а вода потечет вверх по холму.
Остальные женщины засмеялись, а Рола-4 повернулась и пошла прочь. Ей было грустно и одиноко.
Остальные, правда, слушали ее внимательно, с верой. Но чтобы повторять все снова и снова, требовалось время, а рассказать нужно было еще сотням женщин. К рассвету Рола-4 была уже без сил. А что, если она ошиблась? Что, если все это ей померещилось? Тогда все станут над ней смеяться. Она добрела до дерева, под которым вечером разговаривала с Богом, и, дав Нидеру-33 фруктовый хлебец, села ждать восхода солнца.
В полумиле от них, за невысоким холмом, Делла Ди остановилась, чтобы оглядеться. Трава была сухая и жесткая. Она хрустела под ногами; за Деллой оставалась хорошо видная дорожка. Дорожка вела прямо к люку, через который можно было попасть в туннели. Если пролетит воздушный автомобиль, он сразу заметит этот след. Но делать нечего — остается рисковать.
Она по-пластунски поползла вперед, а на вершине холма, не поднимая головы над травой, огляделась. Ей открылось удивительное зрелище.
Сотни работниц и несколько мыслителей среди них стояли толпой посреди поля. Взрослые молчали, но дети жалобно пищали и хныкали.
Она обнаружила, что толпу охраняют шесть наземных машин и две воздушные. Наземные окружали местных женщин по периметру, а воздушные собирали прожекторы на антигравах.
Делла установила ружье на подставку, навела его на поле и заглянула в электронный прицел. Ружье было неудобным — оно предназначалось для иль-роннианцев, большинство из которых были левшами. Кроме того, оно никак не было приспособлено для снайперской стрельбы. Делла, тем не менее, выпустила вчера из него не менее пятидесяти зарядов, пристреливая ружье и изучая его особенности — например, оно стреляло немного выше и правее цели. Вексел-15 обещал, что скоро будет оружие получше, но сейчас придется довольствоваться этим.
Делла сконцентрировалась. Надо найти цель. Бог предложил стрелять в офицера — без него солдатам будет трудно. Хорошая идея.
В поле зрения попала воздушная машина. Ага, вон на корме стоит офицер.
Тиип, убедившись, что собрали все прожекторы, повернулся к полям. Солнце ударило ему в глаза. Он моргнул, решил, что увидел какое-то движение, и поднес к глазам бинокль. Внимательно, не торопясь, осмотрел линию горизонта — правый склон, верхушка холма, левый склон. Ничего. Удовлетворенный, он отвернулся. Делла навела перекрестье прицела на затылок иль-роннианца. Теперь немного опустить — ружье бьет выше. Конечно, выстрелить в корпус легче, но Делла была уверена, что иль-роннианский офицер носит броню.
Он напугал охотницу за головами — когда он водил биноклем по верхушке холма, она чуть было не бросилась бежать, и только мысль о том, что так она непременно себя выдаст, удержала ее на месте.
Сейчас офицер стоял к ней спиной. Как все охотники за головами, Делла была приучена к мысли о том, что в бою она может убить человека. Но сейчас ей казалось, что это будет нечестное убийство.
Тиип поднес к губам микрофон.
— Нам еще далеко идти, так что слушайте внимательно. Вы вернетесь на дорогу и пойдете на север. Отставшие будут убиты.
Делла слышала слова офицера — у нее в кармане был транслятор, а в ухе — крохотный динамик. Теперь все казалось иным. Она выдохнула, замерла и нажала на курок.
Удар крупнокалиберной пули бросил Тиика вперед. Рола-4 увидела, как иль-роннианский офицер упал на борт воздушной машины, а потом свалился, кувыркаясь в воздухе, вниз на землю.
Пришельцы забегали во все стороны, разыскивая снайпера, но не зная, где он может быть. Бестолковая суета прекратилась, когда командование взял на себя заместитель командира, Кииб.
Он велел наземным машинам охранять пленников, а воздушным — прочесать всю местность вокруг. Через пару лаков они обнаружили след Деллы и проследили его до люка. Одна машина приземлилась, а две остались прикрывать ее с воздуха на случай засады. Кииб, как закаленный в боях сол-Яат, мог бы предотвратить несчастье, но он находился по Другую сторону холма и ничего не видел. Он только тронул с места машину, когда солдаты подошли к люку, откинули крышку, заглянули внутрь и исчезли во вспышке света.
Звук взрыва был более убедителен, чем истеричный рапорт водителя второй воздушной машины. Когда командная машина вынырнула из-за холма, почерневшая трава еще дымилась, и вокруг лежали обгорелые тела.
Кииб хотел спуститься в туннель, найти снайпера и удавить его голыми руками, но понимал, что лучше этого не делать — там могла ждать любая засада. Нет, разумнее будет собрать тела, вызвать подкрепление и ждать указаний. Он отдал нужные приказы.
Женщины не сразу поняли, что произошло. Они терпеливо вынесли обыск, непонимающе глядя то на тело иль-роннианского офицера, то друг на друга.
Потом они начали соображать. Это был знак, который послал им Бог. Кто-то сражается! Пришельцев можно победить!
Несколько женщин подошли к Роле-4 и попытались с ней заговорить. Другие отгоняли их прочь:
— Отойдите! Не привлекайте внимания! Потом с ней поговорите!
От нее отстали, и Рола-4 погрузилась в свои мысли. Бог подтвердил свои слова. Но что будет потом? Что он скажет в следующий раз? Она не знала, и решила просто ждать.
Тьюси-35, шагавшая в хвосте колонны, пришла к такому же мнению. Увидев, что предсказание Ролы-4 сбылось и другие женщины собираются вокруг нее, Тьюси-35 решила, что это угрожает ее авторитету, но время даст ей возможность все вернуть, надо только подождать. Тьюси-35 скрестила на груди руки, улыбнулась и вдохнула полной грудью свежий утренний воздух.

Глава четырнадцатая

Ландо шагал за Дрю-21 по узкому мостику, идущему вдоль окружности пещеры. Решетчатый настил прогибался под ними, а пол был далеко внизу. Ограждение предназначалось для невысоких крепких работников и било их обоих по ногам. У Пика закружилась голова, и он попятился.
Дрю-21 ничего такого не чувствовал — программа, заложенная в его генетический код создателями, избавляла его от страха высоты, закрытых помещений и всей прочей чепухи, которая могла бы помешать ему надлежащим образом исполнять свою работу. В пещере было шумно, и Дрю-21 приходилось кричать. Как и у Ландо, на шее у него висел добытый у иль-роннианцев транслятор.
— Это тот самый завод, о котором я вам рассказывал! Мы захватили оружие иль-роннианцев, изучили его и перенастроили этот завод.
Ландо кивнул.
— У вас два типа ружей — для работников и для мыслителей? Или один на всех?
Дрю-21 улыбнулся.
— Вы поднимаете интересную проблему. Наши тела устроены во многом по-разному. У работников четыре пальца, а у нас — шесть. То есть для работников ручки должны быть короче, а для нас — длиннее. Так что ответ на вопрос, который вы задали: «Да, у нас будет два типа оружия». Ответ на незаданный  вопрос: «Да, мыслители будут сражаться наравне с работниками».
Если Дрю-21 думал, что Ландо смутится, то он был сильно разочарован. Контрабандист кивнул, схватился за вертикальную стойку и перегнулся через поручень, чтобы заглянуть вниз.
Во всю ширину пещеры протянулась сетка. Она поддерживала сотни сильных ламп, которые освещали пространство внизу, занятое станками, виднелся и немногочисленный персонал, который все это обслуживал, — в основном работники, но было и несколько мыслителей.
Ландо огляделся. Он знал, что завод под землей, но где именно? Пик не был уверен, стоит ли выяснять.
Он последовал за Дрю-21. Они прошагали ярдов пятьдесят, когда слева показался туннель; конструкт свернул в него. Такой же туннель привел их на завод.
Коридор казался сырым; зеленоватый свет исходил от самих стен.
От главного прохода отходили боковые туннели; прямые, как луч лазера, они шли в обоих направлениях. По одному из таких туннелей, срезая путь, Дрю-21 довел Ландо до небольшого помещения. Стены были покрыты плиткой с затейливыми узорами, дававшими впечатление трехмерного изображения. Ландо попытался разглядеть картинку, но снова почувствовал, как у него закружилась голова. Тогда он посмотрел на Дрю-21.
Конструкт поклонился и махнул в сторону двери справа от себя.
Ландо кивнул и шагнул в дверь. За дверью оказалась овальная комната. Стол в ней был вырезан из камня. Казалось, он вырастал из пола.
Более длинные стены украшались художественными вставками, которые хотелось обвести рамкой. То же вещество, которое освещало коридор, здесь было нанесено на потолок.
Вокруг стола сидели трое мыслителей — две женщины и один мужчина. Дрю-21 представил их:
— Пик Ландо, я хочу познакомить вас с Дос-4, Зиру-5 и Пака-7. Вместе они могут говорить за весь наш род.
Каждый конструкт поклонился, и Ландо поклонился в ответ.
— Пик Ландо говорит за всех людей.
Ландо подумал про Деллу — как она может отреагировать на то, что кто-то вдруг станет «говорить» за нее, и улыбнулся. Конструкты тоже улыбнулись.
Дрю-21 сделал жест в сторону стола:
— Пожалуйста, садитесь.
Ландо опустился в кресло и почувствовал, как оно стиснуло ему бока — еще одно напоминание о том, что и здания, и мебель, и сами конструкты — все было создано так, чтобы устраивать Повелителей.
Дрю-21 оглядел стол.
— Пик Ландо и его спутники прибыли к нам как ценные союзники. Бог знал о них, знал об их военной доблести, и прислал их сюда на древнем корабле. С тех пор люди доказали свое мужество в сражении, дали нам ценные советы, остановили грабеж нашей планеты.
Ландо слушал с интересом. С самого своего неожиданного приземления люди считали, что кто-то управлял старинным кораблем, и вот сейчас это подтвердилось.
Выстоял ли их корабль после нападения иль-ронниан-цев? Поддерживает ли упомянутый «Бог» с ним связь? Если так, то у них еще есть надежда вернуться домой.
Мыслители ждали от него чего-то, но чего? Может ли он выторговать корабль? Ландо решил очень внимательно отнестись к словам конструкта.
Дрю-21 помолчал, а потом заговорил снова:
— Но что нас ждет в будущем? Пора о нем подумать, поэтому мы и устроили это собрание — чтобы обсудить нынешнее положение вещей и выстроить планы.
Остальные три конструкта торжественно кивнули; первой заговорила женщина по имени Зира-4. У нее было узкое лицо, прямой рот и длинная стройная шея.
— Дрю-21 прав. Мы многим обязаны вам и вашим спутникам. Наш долг беспокоит нас. Как мы можем отблагодарить вас?
«Хорошо сформулировано», — подумал Ландо. На самом деле она хочет спросить: «Во сколько нам обойдется ваша помощь?» или «Сможем ли мы заплатить такую цену?»
Самый легкий ответ будет: «Отправьте нас домой», но смогут ли они? Советовались ли они с Богом? А работники? Где они в этой схеме? Надо отвечать уклончиво. Ландо приклеил улыбку на лицо.
— Ваша озабоченность делает вам честь… Но между друзьями не может быть долгов. Мы боремся с Иль-Ронном, потому, что империя несет зло.
Пак-7 громко прочистил горло. У него были широко поставленные глаза, выступающие скулы и квадратный подбородок.
— Да, конечно, но вот о чем надо подумать. Победит либо Иль-Ронн, либо мы. Мы знаем, что им нужно — им нужно все. Планета, Бог, его знания и все остальное, что можно увезти. Но вы для нас загадка. Что нужно вам?
Ландо улыбнулся. Вот и вся уклончивость. Пак-7 поставил вопрос ребром. Хорошо, надо попробовать другой подход — более государственный. В таком случае работников тоже придется учитывать.
— Мы хотим победить иль-роннианцев, убедиться, что Установлена справедливая система социального устройства, и вернуться домой. Как вам это?
— Высказано откровенно, — задумчиво ответил Пак-7. — Благодарю вас.
— Какого рода «справедливую систему социального устройства» вы подразумеваете? — спросила Дос-4, невысокая по сравнению с другими умными, и довольно привлекательная.
Ландо прикинулся смущенным.
— Было бы дерзко с нашей стороны советовать вам, как организовать ваше общество, — пожал он плечами.
— Неужели? — фыркнул Пак-7. — А мне показалось, что именно это вы и делаете.
Дрю-21 вытянул руку:
— Пожалуйста, не забудьте, что Пик Ландо — почетный гость. По моим наблюдениям, то, что нам иногда кажется уклончивостью, люди называют тактом.
Ландо поклонился в сторону Дрю-21.
— Дрю-21 прав… Но мы можем быть и уклончивы. Может быть, поэтому у нас есть поговорка «честный вопрос заслуживает честного ответа». Мы понимаем исторические и даже генетические причины именно такой организации вашего общества, но не можем не думать о будущем. Если иль-роннианцы потерпят поражение, очень, кстати, маловероятное «если», что будут делать работники?
— Примерно то же, что делают сейчас, — осветила Зира-12.
— Да? — переспросил Ландо, оглядывая комнату. Постепенно, сам не замечая того, он становился все более и более воинственным. А теперь, осознав это, он не испытывал желания отступить. — Давайте посмотрим правде в глаза. Вы умнее их. Поэтому вы и пригласили меня сюда. Им никогда и в голову не придет заключить тайный союз. Что мешает вам заменить для них Повелителей? Поработить их так же, как порабощены вы?
— Бог этого не допустит, — неуверенно ответил Пак-7, глядя в стол.
— Очень интересно, — заметил Ландо, подаваясь вперед. — Давайте поговорим о Боге. Он сейчас нас слышит?
Дрю-21 почувствовал себя очень неловко. Бог не мог их слышать — об этом они позаботились. Эта встреча была ошибкой — человек взял над ними верх. Сейчас Дрю-21 понял это, но оказалось слишком поздно.
— Не может, не так ли? — продолжал Ландо, кивнув. — И вы сами так сделали. Так что оставьте свое «Бог не допустит» для кого-нибудь другого. Если вы можете блокировать эту комнату от Бога, вы можете и стать хозяевами на планете, — молодой человек поднялся на ноги. Он разозлился и решил этого не скрывать. — Не понимаете? Повелители поработили ваши гены, ваши воспоминания, ваш мозг. Потом, когда вы им стали не нужны, они отправили других рабов убить вас. Каждый из вас родился с воспоминаниями об этой ночи. Потом власть над вами взяла машина, которую вы называете «Бог». Тысячи лет она говорила вам, что делать, и вы делали. А ради чего? Ради вас самих? Или ради тех, кто создал вас и запрограммировал вашего Бога? На случай, если они  вернутся… Потом появились иль-роннианцы. Они обратили в рабство всех. Вы попытались примириться с ними, обнаружили, что не получается, и решили бороться. То есть работники  будут бороться, а вы потом примажетесь к победе. Теперь же, когда война еще не начата, не то что не выиграна, вы плетете заговоры, чтобы властвовать над работниками.
Пак-7 вскочил. Он тоже был зол.
— Что за разговоры о порабощении? Работники не такие умные, как мы! Ты сам это сказал! Они, как дети, ждут от нас руководства и указаний. Мы планируем сельскохозяйственные работы так, чтобы они не голодали, мы заботимся о том, чтобы у них была одежда, мы лечим их, когда они болеют. Разве хозяин так обращается с рабом?
— Да, — ответил Ландо. — Благоразумный хозяин заботится о своей скотине!
Дос-4 развела руками:
— Так что вы хотите от нас?
Ландо выпрямился. Что он делает? Ему вспомнилась одна из поговорок отца: «Контрабанда — опасное занятие, сынок, так что держись подальше от такого гиблого дела, как, например, политика».
Это был хороший совет. Ландо улыбнулся и посмотрел
Дос-4 прямо в глаза.
— Честно говоря, не знаю — вопрос трудный. Одно совершенно точно — ситуация не может не перемениться. Вы, работники и Бог много тысяч лет прожили в гармонии. Теперь иль-роннианцы ищут Бога. Что будет, если они его найдут? Разберут на части? Увезут? А если нет? Если они улетят с планеты? Вернетесь ли вы к прежней жизни? Сможете ли? Мне кажется, нет.
Наступило долгое молчание. Конструкты смотрели друг на друга. Первым заговорил Дрю-21:
— Встреча прошла не так, как было задумано. Ты поднял важные вопросы, Пик Ландо. Мы должны подумать над ними.
— Пик Ландо прав, — прибавила Дос-4. — Иль-роннианцы с большим усердием ищут Бога.
— Да, — согласилась Зира-12. — Они разрушают деревни, пытаясь его найти.
— Они сгоняют наших людей с мест, — горько прибавил Пак-7. — Многие погибли.
Ландо оглядел стол. Ему давно хотелось задать этот вопрос, а сейчас наступил удачный момент.
— А все-таки, где Бог? Мы можем его спрятать или защитить?
Конструкты посмотрели друг на друга, потом на Ландо. Наконец Дрю-21 ответил:
— Как говорят в деревнях, «Бог повсюду и нигде». Ландо посмотрел по очереди на каждого конструкта — он не мог понять, шутят они или говорят серьезно.
— Вы что, не знаете?
Дос-4 всплеснула руками:
— Не знаем. Многие задавали этот вопрос, но ответ был всегда один.
— Бог повсюду и нигде?
— Верно.
Ландо нахмурился.
— Ну, это не имеет смысла. Бог — это машина. Сложная машина, мощная машина, но не больше. Это означает, что у него должны быть электрические цепи, конденсаторы, резисторы, усилители и черт знает что еще. Даже принимая во внимание возможности миниатюризации, он не может не занимать какое-то пространство. А это подразумевает некоторое местоположение.
Пак-7 откинулся в кресле.
— Ясно, что иль-роннианцы думают так же, как и ты. Они пытаются разломать планету на части, чтобы найти его.
— Да уж, — задумчиво сказал Ландо. — Подумайте-ка, есть такие места, куда Бог запрещает вам ходить?
Пак-7 нахмурился.
— Нет, не припоминаю.
— Есть ли такие места, в которые вы не ходите, потому что они священны, приносят неудачу или потому что туда невозможно попасть?
— Нет, — беспомощно ответил Пак-7. — Ничего такого. Ландо кивнул. Оставалось только одно. Молодой человек
посмотрел на Дрю-21.
— Мне нужна ваша помощь.
— Все, что сможем, — поклонился Дрю — 21.
Ландо оглядел комнату. Конструкты смотрели на него. Смотрели с любопытством, которого не скрывали.
— Я хочу поговорить с Богом.
Конструкты ахнули. В их понимании, никто не мог первым начинать разговор с Богом. Общение было строго односторонним. Бог говорит, все слушают. Но сейчас наступили трудные времена, а никаких запрещений касаемо разговоров с Богом не было.
Дрю-21 оглядел комнату и получил утвердительный кивок от каждого конструкта. Тогда он посмотрел на Ландо.
— Бог может и не захотеть разговаривать с тобой, но мы попробуем.

Глава пятнадцатая

Солнце взошло час назад, и по иль-роннианским стандартам было жутко холодно. В воздухе пахло удобрениями.
Командир Тиикс вздрогнул и закутался в боевой плащ. Нет сомнения — он становится стар для таких забав.
Посадочный корабль второго командира клана Хиика нырнул к площадке, качнул крыльями и обдал Тиикса крохотными частичками мусора. Они засыпали его лицо и форму, как снаряды после залпа микроскопической артиллерии.
Офицер постарался не обращать на них внимания. У него были более важные причины для беспокойства: например, компьютер так еще и не найден, как не найден и снайпер, который за пять дней убил троих его офицеров. Да, если Хиик хочет надавать ему пинков, у него найдется немало поводов.
Но может быть, удастся занять Хиика поездками по штабам, визитами на как бы ничего не подозревающие огневые точки, беседами с солдатами, пока ему не надоест и он не уберется обратно на орбиту.
Корабль приземлился, крышка люка откинулась и Тиикс, придав своему хвосту почтительный изгиб, направился к кораблю. Гравий скрипел под его копытами.
Хиик, проигнорировав металлическую ступеньку, которую подставил ему солдат, спрыгнул на землю. Он просигналил хвостом приветствие.
— Рад видеть вас, Тиикс. Хорошо снова спуститься на твердую землю. Этот корабль похож на гроб — большой, удобный, но все-таки гроб. — Хиик понюхал воздух и поморщился, — Что это, черт возьми? Воняет дерьмом.
— Это и есть дерьмо, — мрачно ответил Тиикс. — Или что-то подобное. Они удобряют этим поля.
Хиик огляделся. Он обратил внимание на расположение огневых точек, на то, как обломки были использованы для строительства укреплений, на готовность солдат. База была в полном порядке, но Хиик скорее откусит себе язык, чем скажет об этом Тииксу. Похвала достанется его начальнику.
— Вы позволяете им заниматься сельским хозяйством? После того, что они туг творят?
— Они работают под нашим присмотром, — ответил Тиикс, — иначе через год придется ввозить продукты.
Движением хвоста проверяющий дал понять, что согласен.
— Так, основную программу — вы возите меня по окрестностям, солдаты изображают удивление, и я улетаю — пропустим.
Тиикс протестующе поднял руку:
— Сэр…
— Оставьте ваши штучки для тех, кто моложе и доверчивее, — перебил его Хиик. — Обещайте мне вот что.
Что это — улыбка? Или просто еще один оскал? Тиикс изобразил непонимание: — Да, сэр?
— Обещайте, что вы предпримете все, чтобы наши передвижения остались в секрете.
— Да, сэр…Я…
— Потому что, если я погибну, командование примет Сиик.
У Тиикса сдавило грудь.
— Простите, сэр?
— Вы меня слышали, — резко ответил Хиик. — Сиик получил свое звание на семь месяцев раньше вас. Так что ч  сли не хотите, чтобы в следующий раз вашу пригодность ипре-делял Сиик, постарайтесь поберечь мою жизнь.
Хиик шутил. Тиикс это понял, но сейчас уже было поздно смеяться. Вместо этого он изобразил хвостом жест понимания.
— Спасибо за доверие, сэр. Желаю вам прожить пятьсот лет.
Инспектор издал кашляющий звук, который мог оказаться смешком.
Первая часть поездки прошла хорошо. Она началась с проверки укрепленной базы номер один. Хиик осмотрел командный центр, бункеры, склады боеприпасов, пускатели ракет, защитные сооружения и все остальное.
Он увидел также и освещаемые от солнечных батарей плакаты — Тиикс установил их вокруг базы. Каждый плакат изображал черный диск рядом с карманной палочкой для письма, чтобы дать представление о размере. Текст гласил «Если вы нашли маленький черный диск, отдайте его командиру. Не говорите и не делайте в присутствии этого диска ничего, что могло бы пойти на благо врагам. За каждый Диск дается пятьдесят рангов».
Хиик кивнул своим мыслям — за пятьдесят рангов большинство солдат не пожалеют даже собственную матушку-наседку.
Потом был обед с солдатами; все старались, а уж Хиик — больше остальных. Он переходил от одной группы солдат к другой, держа хвост в положении, которое означало: «Рад видеть вас, дорогой подчиненный», и останавливался у каждого стола, чтобы поговорить с солдатами.
Он задавал примитивные вопросы: «Как еда?», «Снаряжение в порядке?», «Готов подстрелить пару ублюдков?» и тому подобное, но солдатам нравилось. По причинам, которые Тиикс не мог понять, солдаты и в самом деле любили Хиика. Тиикс решил, что этот мир — совершенно загадочное место.
Вскоре после обеда они сели в вертолет и в сопровождении эскорта из четырех тяжело вооруженных воздушных автомобилей полетели через долину, чтобы посетить аванпосты.
Пилоты летели низко и быстро, чтобы не дать возможности радарам несуществующей армии засечь их движение.
Оба боковых люка были открыты, обеспечивая пулеметчикам широкий сектор обстрела, а пассажирам — сильный сквозняк. Тииксу приходилось часто моргать, чтобы под напором ветра глаза оставались влажными.
Вертолет немного свернул, огибая верхушку холма и развалины деревни на ней. Хиик подался вперед.
— Это везде так? — крикнул он, чтобы его было слышно за ревом двигателей.
Тиикс утвердительно махнул хвостом.
— Да, сэр. Вы же знаете, нам не хватает людей. Надо колонизировать целую планету, а людей у нас в четыре раза меньше, чем требуется. Если бы ублюдки были вооружены и более агрессивны, они бы враз вышибли нас отсюда. Уже понятно, что у них есть технологии, позволяющие выпускать оружие, не уступающее нашему. Так что, чтобы не дать им сделать это, мы выселили их из деревень и все здесь разрушили. Заводы тоже. По крайней мере те, которые обнаружили.
— А люди?
— Это настоящая проблема, сэр. Они захватили оружие, и, кажется, намереваются устроить тут что-то вроде восстания. Один из них действует как снайпер. За пять дней он убил троих офицеров. Мы ищем его, но здесь тысячи мест, где можно спрятаться.
— А как другие районы? Есть какие-нибудь признаки сопротивления?
Тиикс глянул в правый люк. Внизу виднелись поля. Это трудный вопрос. Как отвечать? Сказать правду — что он на самом деле не знает? Что подозревает худшее? Или сказать то, что начальник желает услышать — что все хорошо? Он решил выбрать средний курс.
— Да, сэр… Есть признаки сопротивления. Или, лучше сказать, избегания. Кажется, новости успели распространиться, и ублюдки прячутся где-то вне населенных пунктов. С орбиты можно проследить за их действиями, но у нас не хватает солдат, чтобы со всем этим разобраться.
— Еще одна причина побыстрее найти этот компьютер, — мрачно улыбнулся Хиик. — Такой артефакт должен проделать дальний путь, чтобы убедить Совет отправить на планету целый клан.
Тиикс откинулся в своем кресле. Хорошо. Даже если сегодня он больше ничего не добьется, он уже дал Хиику представление о проблеме.
Остаток утра прошел в кратких посещениях укрепленных точек, которые Тиикс организовал в этой местности. Все они располагались на вершинах холмов и, подобно первой базе, занимали места, где раньше находились деревни или какие-нибудь здания. Пообедали они на одной из точек.
Они только взлетели, намереваясь посетить оставшиеся точки, когда в ухе у Тиикса зажужжал сигнал вызова. Он включил крохотный микрофончик на горле.
— Да?
К нему обращался его пилот, Диио:
— Вторая зона сдерживания под обстрелом вражеских сил. Огонь ведется из автоматического оружия… Повторяю, из автоматического оружия. Сержант просит прислать подкрепление и ударить с воздуха. Отряд быстрого реагирования уже в пути.
Тиикс тихонько выругался. Проклятье. Этого он и боялся. Ублюдки все-таки производят оружие, а его попытки помешать им ни к чему не привели, и Хиик сейчас об этом узнает. Надо постараться.
— Какая помощь с воздуха возможна? — тихо спросил он.
— Флот выслал нам три истребителя. Они будут через пятнадцать минут, — спокойно отвечал Диио.
Тиикс не колебался.
— Мы сами туда полетим. Отправьте воздушные машины вперед. Предупредите флот, а то эти истребители палят во все, что шевелится. Известите Первую базу.
— Да, сэр.
Воздушные машины вырвались вперед, а вертолет повернул направо. Хиик вопросительно посмотрел на подчиненного, и Тиикс посвятил его в ситуацию. Если второй командир клана и удивился, то виду не подал. Он изобразил хвостом согласие и снова выглянул из люка.

Рола-4 услышала стрекотание автоматок и увидела, что толпа повернула. Все двигались к ней. Это было бессмысленно, потому что они были далеко от поля боя — настолько, насколько позволяло силовое поле, но паника не дает рассуждать. Она поискала, где спрятаться, но не нашла.
Осыпи покрывали склоны, с трех сторон окружавшие узкую и длинную долину. Но дно, где иль-роннианцы организовали то, что они называли «вторая зона сдерживания», было плоское, как кухонный стол у Ролы-4 дома.
Она пошла вправо. Таким образом, она оказалась в стороне от толпы, заслонявшей ее от огня, дополнительно защищая Нидера-33. В знак благодарности он заплакал и попытался вырваться из ее рук. Бог предупредил Ролу-4 вчера вечером, и женщины знали о нападении. Знали, но были беспомощны.
Толпа надвигалась на нее — женщины кричали, дети плакали. Если отступить, можно попасть в силовое поле, которое ударит электрическим разрядом. Рола-4 повернулась спиной к толпе и сжалась в комочек. Ее толкали, но она держалась. Толпа шла мимо.
Вексел-15 почувствовал, как что-то в животе завязалось узлом. Он думал не о смерти, а о том, что может ошибиться и из-за него погибнут другие. Взгляд по сторонам показал ему, что его воинство находится рядом, стреляя короткими очередями по командному посту иль-роннианцев.
Он был всего-то — небольшое углубление в холмике. Силовое поле не давало им разрушить его, но пули ничто не останавливало. Он насчитал четыре лежащих тела и вспомнил, что внутри еще двое убитых. Конструкт почувствовал гордость — это будет им уроком!
Какой-то солдат высунул ружье поверх земляного вала, выпустил, не глядя, длинную очередь и снова спрятался.
В ухе Вексела-15 тихо звучал голос человеческой женщины — это чудесное устройство изобрели существо-машина, которое называло себя Ки Борг, и кто-то из техников Дрю-21.
— Хорошо, Веке. Задание выполнено. Мы вызвали потери, ободрили пленниц и дали понять иль-роннианцам, что им придется либо стягивать побольше солдат для охраны лагеря, либо распустить всех. Отступайте. Их воздушное подкрепление прибудет с минуты на минуту… и мы не выстоим.
Вексел-15 услышал слова, обдумал их и отдал приказы:
— Так, время отступать. Доума-7 и Джубо-10, вы первые, потом, парами, остальные. Я иду последним.
Выстрелы стали редкими: работники, повинуясь приказам, отступили. Их путь лежал через овражек в одну из старых дренажных труб, идущих с гор. Они двигались медленно, осторожно, как научила их Делла.
Им надо было пройти по трубе до того места, где она расходилась на два рукава. Там были установлены укрепления, и если бы иль-роннианцы по глупости сунулись под землю, конструкты поджидали бы их.
— Быстрее, Веке! — напряженно крикнула Делла. — Самолеты летят!
Вексел-15 убедился, что последняя пара ушла, выпустил последнюю очередь и перекатился влево. Там, где он только что был, фонтанчиками взлетела земля, послышалось «Бум! Бум! Бум!» — пушечные выстрелы с воздуха, и над ним промелькнула тень.
Воздушный автомобиль летел так низко, что Вексел-15 увидел царапины — пилот машины на днях неосторожно задел верхушки деревьев. Воздух ударил конструкту в лицо, когда машина разворачивалась. Труба была близко, остался последний бросок, а из темноты выскочили две фигуры: До-ума-7 и Джубо-10 подняли автоматы, приготовившись стрелять в самолет.
Вексел-15 почувствовал гордость и злость. Его люди действовали смело, но глупо. Он споткнулся, упал и перекатился вбок.
Машина нырнула вниз, стреляя на ходу. Снаряды падали вокруг него, подбираясь все ближе. Конструкт ждал, что сейчас снаряд ударит его, ждал боли, но ее так и не было.
Одна из сотен пуль, выпущенных Доумой-7 и Джубо-10, разбила металлический козырек над кабиной, и тот разлетелся на тысячи крошечных осколков. Один, такой маленький, что увидеть его можно было только под микроскопом, впился пилоту в щеку. Тот убрал руку со штурвала, прежде чем сообразил, что этого делать нельзя. Машина ударилась о землю и взорвалась.
— Беги, Вексел!
Конструкт поднялся на ноги. Он кинулся вперед, почувствовал, как его тянут за руки, и оказался в трубе. Там было прохладно и безопасно.

Делла отодвинулась от бинокуляра. Воздушный автомобиль врезался в землю в пяти сотнях ярдов от трубы. В воздух поднимался столб густого черного дыма. Она покачала головой. После тренировок работники оказались превосходными солдатами. Может, не очень самостоятельные, но надо же с чего-то начинать. Три оставшихся автомобиля кружили над входом в трубу, поливая его огнем безо всякого успеха.
Делла услышала знакомые звуки — летел вертолет. Она глянула вправо. В провалах в невысокой каменной стене она увидела, как он приближается — низко и медленно, как и ожидалось. Большой громоздкий вертолет нес вооружение, слишком тяжелое, чтобы поднять еще и антигравитационное устройство, какое ставилось на все маленькие и потому более быстрые воздушные машины.
Делла улыбнулась — той же улыбкой, что появлялась у нее, когда ей удавалось выследить беглеца, за чью голову была назначена награда. На вертолете как минимум один офицер. Претендент на скорую смерть.
Охотница за головами осмотрела укрытие, которое она и Вексел-15 выстроили прошлой ночью. Сначала это была маленькая пещера на крутом склоне холма. Убрав крупные куски и огородив вход, они получили укромное местечко.
Укромное, но уязвимое. Делла знала, что может сделать только один выстрел, иначе ее вычислят.
Вертолет исчез из виду за одним из камней. Делла приготовилась. Ружье казалось совсем родным — его сделали как раз для нее, — оно удобно упиралось в плечо и лежало в руке.
Делла просунула ствол в отверстие, специально для этой цели предназначенное. Ствол оканчивался глушителем и был закрыт чехлом, выкрашенным под цвет окружающих камней.
Она нажала на кнопку слева на ручке, включился электронный прицел, и Делла поискала вертолет. Перекрестье электронного прицела легло в центр груди стрелка в дверях. Солдат был в броне, но она не защитит его от высокоскоростных пуль Деллы. Однако Делла поджидала не его.
Стрелок посмотрел по сторонам, ничего не увидел. Рядом с ним появился второй. Он держал автомат. Они спрыгнули на землю. Телохранители. Значит, сейчас появится какая-нибудь шишка.
Делла медленно вдохнула. Прошло десять секунд, двадцать, тридцать. Потом так же медленно выдохнула. Что за черт? Офицер выскользнул через другую дверь? Минутку…
Проклятье! Телохранители ушли! Значит, по крайней мере один из них — офицер. Соображают. Сняли знаки различия, отменили все формальности. Вообще-то это стандартный порядок действий для войны. Другое дело, сколько времени потребовалось иль-роннианцам, чтобы до этого додуматься.
Со стороны солнца вынырнули три штурмовика, от их Рева задрожала земля. Центральный выпустил пару ракет в сторону входа в трубу, а боковые поливали огнем окрестные склоны.
Делла подтянула оружие к себе и свернулась в комочек. Одного снаряда хватит, чтобы ее укрытие превратилось в могилу.
Снаряды с треском разорвались выше по склону, и вниз, поползли осыпи. Так же внезапно, как появились, истребители исчезли. Делла открыла глаза, кругом царила кромешная тьма — осыпь накрыла пещеру. Делле стало очень страшно.

Тиикс упер руки в бока и посмотрел на пленниц. Женщины конструктов, хоть и не были задеты огнем, оказались в шоке. Они то плакали, то хныкали, и получался заунывный вой, который нервировал Тиикса. Он говорил, не глядя на сержанта, стоявшего рядом; тот был обычного роста, но возвышался над своим командиром:
— Еще раз.
Командир отряда Киим про себя застонал. Сколько можно? Какие глупые эти офицеры! Он заставил себя сдержаться.
— Да, сэр. Это началось на рассвете, как только встало солнце. Пленниц, похоже, что-то беспокоило. Они даже отошли от наших позиций.
— Как будто знали, что произойдет.
Киим хвостом изобразил согласие, понял, что Тиикс не видит, и сказал:
— Да, сэр.
— Да, — задумчиво сказал Тиикс. — Давайте их допросим. Надавите на них немного… Посмотрим, что получится. Найдите второго командира клана и скажите ему, что мы собираемся делать.
Очередь за едой, кажется, не двигалась. Она начиналась у раздаточного пункта и тянулась до середины поля. У Ролы-4 не было часов, но она решила, что простояла больше двух ралов, то есть гораздо дольше, чем обычно.
Женщина впереди нее продвинулась на пару шагов, и Рола-4 приготовилась сделать то же самое. Она наклонилась, взяла Нидера-33 и подняла его на руки. Он был грязный, но довольный. Рола-4 сделала два шага вперед и поставила его на землю. Он подергал ее за сандалию и засмеялся.
Когда Рола-4 выпрямилась, она поняла, что пришла беда. Пункт раздачи был уже близко, возле него стояла Тьюси-35 и что-то говорила иль-роннианцам, а самый маленький из них повернулся и пристально смотрит на нее.
Через несколько мгновений пришельцы подошли к ней, разодрали ей платье на груди и сорвали с шеи кошелечек.
Самый низенький, не теряя времени, высыпал все содержимое себе на ладонь. Рола-4 застыла, глядя на бирку, локон волос Нидера-32 и черный диск. Диск Бога.
Иль-роннианец бросил на землю остальные вещи, но диск поднял и показал остальным. Он посмотрел на Ролу-4 и что-то сказал на своем языке.
Роле-4 удалось подхватить на руки Нидера-33, когда ее повели. Она оглянулась, надеясь увидеть сочувствие. Все женщины смотрели в землю, кроме Тьюси-35. Та выглядела очень довольной.

Глава шестнадцатая

Ландо навел полевой бинокль на аэродром. Прибор не был предназначен для человека, но Ландо кое-как справился. Стояла ночь, и устройство ночного видения делало все предметы зелеными.
Сначала показалась ограда из стальной сетки. Она имела восемь футов в высоту, а по верху шел провод под напряжением, которого бы хватило, чтобы испечь целую армию, да еще висели всякие сенсоры.
За забором расстилалась полоса простреливаемой голой земли шириной в пятьдесят футов, которую охраняли вооруженные роботы, их нельзя ни обмануть, ни подкупить, ни усыпить.
Кроме того, чтобы быть уверенными, что треугольная площадка для транспортных средств действительно надежно охраняется, иль-роннианцы установили три сторожевые башни, снабженные прожекторами, автоматическим оружием и батареей ракет «земля — воздух».
Место почти неприступное. По крайней мере, для живых существ.
У правого плеча Ландо вверх-вниз подпрыгивал Ки Борг. Свет иль-роннианских прожекторов отражался от его металлического корпуса.
— Это глупо, Пик… Это никогда не сработает, — хриплым шепотом говорил он.
— Тогда убирайся отсюда, — мрачно отвечал Ландо — Я сам справлюсь.
— У тебя не получится.
— Тогда помоги мне.
Они упали на землю — над головой пролетел воздушный автомобиль, черный на черном небе. Он приземлился на дальнем конце площадки, и к нему двинулась пара роботов
Ландо посмотрел на свой наручный терминал.
— Этот прибыл вовремя. Они взлетают и садятся с пятнадцатиминутными интервалами.
Ки вздохнул про себя. Они были вместе, готовясь к «аудиенции» Ландо у Бога, когда пришла новость: был бой, Делла то ли погибла, то ли засыпана в укрытии. Конструкты пытались организовать поиски, но это было не так-то просто. Ко второму району сдерживания стягивали солдат.
Ландо был вне себя. Он управлял легким военным автомобилем, разбил его в канаве, а теперь пытался угнать воздушную машину, которая могла бы помочь ему преодолеть две с лишним сотни миль, отделявших его от Деллы.
Ки подумал, что не помнит, чтобы мужчина так волновался из-за женщины. Он огляделся, благодаря инфракрасному видению он мог все хорошо разглядеть. Так вот оно какое — место, где может закончиться его беспутная жизнь.
Ки ощутил пустоту в несуществующем животе. Но представить, что он потеряет Ландо, и вовсе невозможно. Он привык полагаться на Кэпа, Мелиссу, Деллу и Ландо. Они для него стали семьей. Иногда грубые, часто неразумные, но все же любящие, а это много значит.
— Хорошо, Пик. Я сделаю.
Ландо хлопнул киборга по верхней части корпуса. Тот закачался вверх-вниз.
— Спасибо, Ки… Я не забуду.
«Если не погибнешь, — мрачно подумал Ки. — Тогда забудешь обо всем, не только обо мне».
— Задача в том, — продолжал Ландо, не подозревая, о чем размышляет киборг, — чтобы проскочить туда за воздушной машиной. Они прилетают каждые пятнадцать минут, так что подожди, займи удобную позицию и присоединись к следующей. Держись к ней поближе, тогда сенсоры увидят одно изображение.
Ки посмотрел на зеленовато-белый пузырь — таким ему казался сейчас Ландо. На словах получалось легко и просто. Не обращай внимания ни на сенсоры, ни на автоматические пушки, ни на часовых. Держись поближе к машине, и все тут.
Ки боролся со страхом. Время потянулось медленно, но наконец Ландо коснулся его корпуса.
— Давай, Ки. Машина появится минуты через две. Время приготовиться.
Ки удалось подавить страх, но он не решался заговорить, опасаясь, что голос выдаст его. При помощи антигравитационного устройства и струй сжатого воздуха он легко мог двигаться в любом направлении. Но антиграв у него был небольшой, и подняться выше чем на сотню футов Ки не мог. Очевидно, этого будет достаточно — при заходе на посадку машины проходили над самой оградой.
Ки поднялся футов на семнадцать, завис и повернулся вокруг вертикальной оси. Самая разная информация потоком хлынула в мозг — изображение, звуки, радиопереговоры, сигналы радаров, тепловое излучение. Одна мысль не давала ему покоя — если он видит их, значит, и они смогут увидеть его, и ничего тут, черт возьми, не поделаешь.

Лиип с грохотом опустил передние ножки стула на пол. Остальные посмотрели в его сторону и тут же вернулись к экранам. Лиип нахмурился. На радаре нижнего уровня показалось что-то странное — на пустом экране мерцал ярким красным пятнышком отраженный сигнал — слишком маленький для воздушной машины, слишком большой для птицы и слишком неподвижный для летящей ракеты.
Однако боевой компьютер идентифицировал пятно как беспилотное летающее устройство, и на бегущей строке внизу появилась надпись: «Совпадение 84% с вражеским беспилотным аппаратом. Уничтожить».
Лиип растерялся. Все это имело бы смысл, если бы они сражались с людьми в мире людей, но не здесь. Он провел на планете уже два месяца, и ни разу не поступало сообщений о летательных аппаратах, да еще и беспилотных. J
Значит, это что-то другое? Несколько дней назад у них вдоль ограды летала незакрепленная антигравитационная платформа. Кииб тогда уничтожил ее, а Биик пришел в ярость. В такую ярость, что Киибу теперь придется нести дополнительные вахты до конца этого столетия.
Что же делать? Отправить проблему вверх по инстанции, вот что. Лиип нажал кнопку, вызывавшую командира, после чего снова откинулся на стуле назад, передние ножки стула оторвались от пола, равновесие Лиип поддерживал хвостом. Пятно так и мерцало на экране. Ну что ж, пусть Биик им займется, в конце концов старому гусаку за это и платят.
Воздушная машина могла появиться в любой момент. Ки повернулся спиной к площадке и оглядел горизонт. Ничего, ничего… Есть! Красно-желтая точка, появившаяся на горизонте, становилась все больше и больше.
Ки развернулся и полетел поближе к ограде. Ему надо успеть подстроиться под скорость машины, иначе он отстанет. Воздушная машина появилась внезапно, оказавшись футах в двадцати, резко тормозя двигателями. Порыв ветра налетел на киборга, чуть не отбросив его в сторону. Ки изо всех сил кинулся вперед, преодолевая встречное движение воздуха, и зашел машине в тыл. Дальше пошло легче — поток воздуха теперь увлекал его за машиной. Под ним промелькнули ограда, открытая зона и сторожевые посты! Получилось! Он проскочил через ограду, да еще остался жив!

Лиип понял, что Биик появился, задолго до того, как его увидел. Сержант весил фунтов на пятьдесят больше положенного, и его тяжелые шаги сотрясали хлипкий пол диспетчерской, как землетрясение. Предупрежденный таким образом, Лиип сел на стуле прямо и постарался выглядеть занятым. Остальные техники тоже.
С панели раздался тихий сигнал. Лиип нахмурился — появилось еще одно красное пятно. Он посмотрел на часы в углу экрана. 20.44. Воздушная машина пришла вовремя.
Лиип подождал, пока боевой компьютер проведет необходимые переговоры с компьютером машины, получит пароль и выдаст внизу экрана разрешение на посадку.
Над головой Лиипа, как скала, нависал Биик. От сержанта пахло мальпой. Ему в голову не приходило принести хоть раз кружечку Лиипу.
— Что на этот раз случилось?
Лиип посмотрел на экран, собираясь рассказать, в чем дело. Слова застряли в горле. Машина приземлилась, и маленькое пятнышко исчезло с экрана. Сержант ни за что ему не поверит. Лиип представил, как его будут дразнить и смеяться над ним. Ну, нет.
— Простите, что побеспокоил вас, командир отряда Биик, но мне нездоровится. Наверное, вирус. Вы не могли бы прислать кого-нибудь подменить меня?
Биик заглянул в лицо Лиипа, увидел, что солдат выглядит неважно, и взмахнул хвостом, выражая согласие.
— Сейчас пришлю подмену. Держитесь.
Лиип перевел дух. Конечно, надолго его не отпустят, но это лучше, чем разозлить Биика. Он снова откинулся на стуле. Экран перед ним был пуст. Куда же девалось это пятно?

Ландо посмотрел на часы. Прошло больше десяти минут. Где же Ки? Ему стало так неловко — маленький киборг был напуган, а он заставил его рисковать жизнью. Как можно быть таким эгоистом?
— Давай, Ки, ты сможешь! Давай же! — повторял он, как молитву.
Но тут Ландо подумал: а вдруг Делла ранена, вдруг она ждет, что он прилетит ей на помощь, вдруг она умирает? Что, если она уже погибла? Он заскрипел зубами.
— Давай, Ки!
Ки не верил сам себе — у него все получилось! Сначала он прятался в тени ангара, потом, решив, что на земле безопаснее, спустился вниз и передвигался над самой поверхностью. Ему понадобилось пересечь освещенное место, он пригляделся и понял, что помещения соединяются пешеходными дорожками, сооруженными из досок. Когда шли дожди, вся территория превращалась в глинистое болото, и пройти по земле было невозможно. Он закатился под настил и двигался вдоль него, пока не добрался до края площадки, где стояли разные воздушные машины. Сейчас ему надо выбраться на свет — такой яркий, что каждый мелкий камешек отбрасывает резкую тень.
Слева раздался приглушенный звук двигателя. В нескольких дюймах над землей плыл погрузчик. Киборг поискал водителя. Никого не было — погрузчиком управлял робот. Отлично! Ки покатился вперед, спрятался в тени машины и последовал за ней. Так, теперь бы еще какую-нибудь тень… а, вот и она — длинная, как палец, тень мачты лежит как раз поперек дороги. Несколько секунд спустя киборг уже был между машинами.
Какую выбрать? Вертолеты не годятся — он не умел ими управлять, к тому же там нужны были ноги. Значит, остаются воздушные автомобили.
Ки катался между стойками и полозьями, время от времени взлетая, чтобы заглянуть в кабину.
Наконец он нашел, что искал. В самом конце ряда стояла воздушная машина треугольной формы, рассчитанная на четырех пассажиров, тяжело вооруженная. Ки залетел в открытую кабину и стал разглядывать панель приборов. На боках его тела-шара открылись небольшие люки, и оттуда появились манипуляторы. Искусственные пальцы мелькали над клавишами и кнопками — трогая, ощупывая, проверяя. Компьютеры начали загружаться, вентиляторы зашелестели, индикаторы загорелись.
Ки никогда прежде не видел иль-роннианскую машину, но он был инженером и знал, что форма отражает функцию, особенно там, где речь идет о военных машинах. Поэтому он довольно легко нашел включатель зажигания, систему навигации, индикаторы систем оружия, переговорное устройство и все остальное.
Киборг уже собрался включить зажигание, когда что-то звонко ударило по фюзеляжу. Совсем рядом с ним появились ступеньки приставной лестницы. Он мог бы и догадаться — последняя машина в ряду будет взлетать первой!
Ки включил зажигание и почувствовал, как ожили антигравитационная система и тяговый двигатель. — Какого…
Слова были сказаны на иль-роннианском, но Ки понял их — они автоматически переводились программой, которую киборг добавил в свою механическую часть памяти.
Над бортом появилась голова в шлеме, а длинная рука потянулась, чтобы схватить киборга.
Ки дернул на себя штурвал, почувствовал, как машина рванулась вперед, и тут же заложил вираж влево. Иль-роннианец с криком упал.
То, что Ки сделал потом, было стихийным порывом, хотя он и утверждал, что планировал все заранее.
Ки разогнался и открыл огонь из всех орудий. В воздух полетели обломки пластика и металла, вертолеты разваливались на части, машины взрывались, когда снаряды попадали в бензобаки, а солдаты разбегались во все стороны.
Киборг издал воинственный боевой клич и направил машину к башне.
Ландо вскочил и заорал во всю мочь:
— Ки, ты идиот! Сюда! Ведро с болтами! Что ты делаешь?
Ки выпустил пару ракет и заложил вираж влево. Он скорее почувствовал, чем увидел, что они взорвались — подпорка подогнулась, башня дрогнула и с грохотом осела на землю.
— Иеху! — вопил Ки, носясь над площадкой. Он поливал огнем тонкостенные строения и смеялся, видя, как неодетые солдаты выпрыгивали из окон и дверей.
Потом на панели замигали индикаторы: пулеметы выплюнули по двадцать выстрелов и замолчали, последняя пара ракет взорвала основание радиомачты. Она качнулась, как высокое дерево, и упала на ограду. Во все стороны полетели искры.
Иль-роннианцы открыли огонь по Ки — вокруг его машины замелькали обманчиво красивые вспышки. Ки испугался и отправился искать Ландо.
Он не стал приземляться, а просто притормозил, и Ландо вскочил на ходу. Не успел он сесть, а Ки уже направил машину прямо вверх. Машина вздрогнула, когда снаряд продырявил заднее сиденье.
Ландо был зол.
— Проклятье, Ки! — кричал он, усаживаясь. — Что ты делаешь?
— Я их задержал, — самодовольно ответил тот. — У них теперь не будет времени гоняться за нами.
Ландо оглянулся. Ки был прав. На быстро удалявшейся площадке царила страшная неразбериха, погони видно не было. Он взглянул на киборга. У того одна видеокамера смотрела вперед, а другая была обращена к контрабандисту. Ландо мог бы поклясться, что камера ему подмигнула.
Киборг вел машину низко, чтобы ее не засекли радары, но Ландо беспокоило другое. Помимо наземных средств обнаружения есть еще и орбитальные станции. Ландо представил, как из-за облаков выныривают треугольные штурмовики… Успеет ли он осознать опасность или просто исчезнет? Желания выяснять у него не было.
Минуты сложились в целый час, а ничего так и не произошло. Наконец, после долгих нырков и поворотов они свернули в длинную V-образную долину. Хватило одного взгляда, чтобы понять — здесь идет бой.
Позиции иль-роннианцев были хорошо укреплены, огневую точку окружала ограда, образовывавшая большой овал, в дальнем от места боя конце овала лежали на земле женщины-конструкты, живые они были или мертвые — не понять. На окружающих холмах вспыхивали булавочные головки огоньков — это конструкты стреляли по лагерю. Это было ничто по сравнению с ответным огнем.
На склонах расцветали зловещие цветы разрывов, пережить такой огонь было невозможно, и конструкты гибли десятками.
Ландо похолодел. На сегодня не было запланировано никакой атаки. А если Деллы нет, кто велел открыть огонь?
Над головой загрохотало — это прибыли штурмовики, которых он так боялся. Теперь понятно, почему им позволили улететь беспрепятственно — все силы были брошены на отражение атаки в зоне сдерживания номер два.
Ки повел машину вдоль края долины. Штурмовики не могли не заметить воздушный автомобиль, но скорее всего атаковать его не будут. С чего бы? Все воздушные суда принадлежат илъ-роннианцам.
Ландо включил бортовой переговорник и принялся настраивать его вручную. Среди бормотания, писков и хрипов он вдруг услышал знакомый голос. Стоп! Сердце его забилось. Он вернулся на прежнюю частоту. Делла!
— Слушайте меня! Отступайте. Рассредоточьтесь. Это приказ, черт вас! Не важно, что там Бог сказал. Он ничего не знает о войне, а я знаю. Поэтому он и привез сюда людей. Не забыли?
ВекСсл-15, кажется, был смущен.
— Но мы думали, что ты погибла, а Бог велел атаковать лагерь.
— А я приказываю вам отступить, и прямо сейчас.
— Да, Делла, — сокрушенно ответил Вексел-15. — Отступаем.
Как его учили, Вексел-15 переключился на другую частоту. Ландо тут же включил микрофон.
— Делла! Где ты?
Делла осторожничала — она хотела убедиться, что это действительно Ландо.
— Ландо, это ты?
— А кто еще будет бродить по ночам в поисках охотницы за головами? Скажи, где ты, и мы тебя заберем.
— У тебя есть транспорт?
— Да, — усмехнулся Ландо. — Воздушный лимузин с водителем.
Делла рассмеялась.
— Хорошо. Я в северной части долины, прямо под скалистым гребнем.
Гряда приблизилась, и Ландо почувствовал неодолимое желание выхватить штурвал из рук Ки. Ему казалось, что он ведет машину слишком быстро и они не смогут найти нужное место. Но Ки правильно сманеврировал, и они увидели огонек, мигающий на склоне.
Из темноты появилась Делла. На спине у нее был ранец, вруках — ружье, на лице — улыбка.
Ландо помог ей взобраться в машину и усадил рядом с собой на жесткое сиденье.
Делла вручила Ландо винтовку. Ствол был погнут и забит землей.
— Хреновый из нее рычаг, — усмехнулась она.
Ландо ничего не сказал. Он бросил ружье на заднее сиденье, обнял Деллу за плечи и прижал к себе.
Над долиной пронесся штурмовик и исчез в небе. Ки выключил огни и осторожно полетел к выходу из долины. Ландо посмотрел вдаль. Бой затих, раздавались только одиночные выстрелы. Взлетела осветительная ракета, и Пик заглянул в глаза Деллы.
— Они сказали, ты погибла.
— Они ошиблись.
— Я люблю тебя.
Делла долго смотрела на него, потом кивнула.
— И я люблю тебя.
— Вот и славно, — как ни в чем не бывало сказал Ки. — А теперь давайте найдем Бога и спросим у него, что происходит.

Глава семнадцатая

Пик Ландо и Делла Ди вслед за Векселем-15 и Дрю-21 вошли в неуютную пустую комнату. Судя по пустым контейнерам вдоль стен, когда-то здесь было складское помещение.
Комната располагалась в самом центре давно неиспользуемого промышленного комплекса, который служил сейчас главной базой конструктов. Ландо знал, что где-то неподалеку тысяча новобранцев изучает недавно созданную программу подготовки, марширует и тренируется в преодолении довольно сложной полосы препятствий.
Все сооружение помещалось глубоко под землей, подальше от любопытных глаз и сенсоров и, как все, о чем заботились конструкты, находилось в отличном состоянии, готовое в любую минуту встретить давно исчезнувших Повелителей.
Сейчас в комнате не было ничего, кроме металлического стола и таких же табуреток, достаточно высоких, к радости Ландо.
Вексел-15 сел на одну, покачался, пересел на другую. Он смотрелся, как гора на палочке.
Комната освещалась двумя панелями, укрепленными под потолком. Время от времени они начинали мигать, словно намекая на плохое техническое обслуживание.
А с этим в последнее время становилось все хуже и хуже, так как иль-роннианцы сгоняли конструктов в концентрационные лагеря, и их работу никто не выполнял.
Дрю-21 открыл кошелек, укрепленный на поясе, покопался там и набрал что-то в горсть.
Потом с намеренной, как решил Ландо, торжественностью Дрю-21 протянул руку к столу. Конструкты посмотрели друг на друга. Вексел-15 кивнул.
Эти двое очень подружились за последние дни. Ландо не мог понять — последовали они его совету или это произошло само собой, но все было к лучшему. На стол посыпались блестящие черные диски.
Ландо посмотрел на Дрю-21, а потом взял один из дисков и приложил ко лбу.
— Вы первые существа из иного мира, которые будут разговаривать с Богом. Это может оказаться опасным.
Тогда Ландо посмотрел на Деллу.
— Я первый. Если я останусь в живых, попробуешь и ты. Охотница взяла диск и быстро прилепила к своему лбу.
Ее решительный вид говорил сам за себя.
Ландо вздохнул, покачал головой и тоже взял диск. Он приятно холодил кожу.
Конструкты с благоговением на лицах тоже приложили диски ко лбу.
Глаза Вексела-15 закатились под лоб. Обычно невыразительное лицо Дрю-21 демонстрировало удовлетворение, а люди почувствовали нечто вроде электрического разряда, прошедшего через их тела. Это было неприятно, и Ландо хотел уже снять диск, но вдруг все прошло, и в его сознании зазвучал спокойный властный голос.
— Здравствуйте, — казалось, звуки проникают в каждую клетку мозга.
Ландо поежился. Неприятно сознавать, что у тебя в голове есть еще кто-то или что-то. Он смутился. Как отвечать — вслух, или про себя будет достаточно?
— Можно про себя, — отвечал голос. — Повелители общались со мной мысленно, и я так же буду общаться с вами. Гибер доркс.
Ландо нахмурился.
Гибер доркс? Что это значит? Он ждал ответа, но компьютер ничего не сказал.
Вместо этого возникло ощущение, будто Делла вплыла в мозг Пика. Телепатический вызов! Похоже, у Бога немало электронных штучек в рукаве.
— Мы бы хотели обсудить военное положение. Ландо ощутил, что Бог снова включился в разговор.
— Тебя можно поздравить, Ди-1. Твоя тактика оказалась успешной. Иссл флииб гарбекс ногхорн… оборотов планеты, считая от сегодня.
Пик посмотрел на остальных. Делла пожала плечами, Вексел-15 был смущен, а Дрю-21 явно встревожен.
Худшие опасения Ландо подтвердились. Обычно Бог говорил четко и понятно:
— Ты знаешь, что вместо некоторых слов мы слышим бессмыслицу?
Наступила пауза, словно Бог проверял что-то.
— Ты не прав, Ландо-1. Все мои первичные и вторичные системы работают с эффективностью девяносто семь процентов.
Вескел-15 был потрясен, Дрю-21 хмурился все сильнее, да и Делла задумалась. Она формулировала мысли просто, четко, словно говорила с ребенком:
— Мы знаем, что иль-роннианцы пытаются найти тебя. Если они найдут, их инженеры разберут тебя на части и увезут с планеты.
— Это неберлак.
Делла пожала плечами и посмотрела на Ландо. Он решил попробовать еще раз.
— Скажи нам, где ты. Мы отправим солдат охранять тебя.
— Я повсюду айбор нигде.
Ландо велел себе оставаться спокойным.
— Это невозможно. Каждое существо где-то находится.
— Ардоклонк.
Наступило молчание. Все были в смятении. Делла осторожно подбирала слова:
— Ты приказал начать атаку на долину, которую иль-роннианцы называют «зона сдерживания два»?
— Да.
Разумный ответ. Лица прояснились.
— Зря. Погибло много конструктов. Зачем ты сделал это? Последовало долгое молчание, а потом такой ответ:
— Нангер пог орбо.
Опять чушь. Все помрачнели. И снова наступило молчание. Все сидевшие в комнате думали об одном и том же. У Бога какое-то умственное расстройство. Но почему? Ответа у них не было.
Ландо ожидал, что Бог прочтет их мысли, объяснит, в чем дело, но ответа не было.
Заговорил Вексел-15. Он поставил вопрос, как настоящий генерал, каким он и стал.
— Нам нужна информация об Иль-Ронне. Базы, связь, размещение войск, все, что ты можешь нам дать.
— Укергат!
Интонация была побуждающая.
— Повтори, пожалуйста, мы не поняли, — первым сообразил Дрю-21.
— Укергат! Укергат! Ландо покачал головой.
— Извините, но мне кажется, что система испорчена. Дрю-21 попробовал еще раз.
— Бог! Ты с нами?
— Аберном демидог.
Ландо отклеил диск со лба и бросил его на стол.
Медленно и неохотно остальные сделали то же. Они стали подниматься, но стол вдруг задрожал. Из-под стола начали появляться большие листы бумаги. Они ударили Вексела-15 по коленкам, испугали его и упали на пол.
— Что это?
Ландо вскочил и заглянул под стол. Под крышкой стола был укреплен большой черный ящик — какое-то печатающее устройство. Оно тихонько жужжало, и появлялись все 'новые листы.
Бог все еще пытался ответить на их запрос. Так продолжалось минут пять; Ландо прикинул, что за это время появилось не менее двух сотен листов. Люди и конструкты складывали листы на стол, а Дрю-21, единственный, кто мог прочесть напечатанное, сортировал их по стопкам.
Многие страницы покрывала все та же абракадабра, некоторые представляли определенный интерес, так как сообщали об урожае, складах и тому подобном. Однако нашлась и ценная информация — об оборонительных сооружениях иль-роннианцев, передвижениях их войск, не говоря уже о прекрасных, почти безупречных фотографиях поверхности планеты, сделанных со спутников.
Ландо взял фотографии и повесил их на стену. По крайней мере, в них он мог разобраться без помощи Дрю-21.
Он сразу понял, что все они были сделаны со станций Иль-Ронна. Пик не знал иль-роннианского языка, но и так можно было догадаться, что обозначения на фотографиях выполнены в той же манере, что и на захваченных грузах. Получается, что Бог может влезать в системы связи иль-роннианцев без их ведома. Или мог, потому что сейчас его способности явно уменьшились.
Как и Ландо, Делла обратила самое пристальное внимание на фотографии. Она сразу заметила, что фотографии обеспечивали иль-роннианцев информацией о деятельности конструктов, но и о самих захватчиках можно было многое узнать. Разрушенные деревни, фабрики и культовые места напоминали раны на теле планеты.
Разрешение было превосходным. Некоторые фотографии, крупномасштабные, показывали территорию в несколько тысяч квадратных миль, другие, помельче, — треть, а го и четверть той же территории. Были сделанные и совсем близко, так что удавалось рассмотреть даже номера на крышах и бортах иль-роннианских машин.
Охотница за головами инстинктивно начала выискивать сильные и слабые места — где можно атаковать так, чтобы нанести максимальный урон? Какие территории охраняются так хорошо, что туда лучше не соваться? Чего можно ожидать в ближайшем будущем?
Ландо не хватало военной подготовки Деллы, и он просто с большим интересом разглядывал самые крупномасштабные снимки, ведь он прежде всего — пилот, контрабандист, которому надо определиться на местности. Его заворожили очертания городов, деревень, четкие линии дорог.
Он увидел, что все искусственные сооружения объединены в строго организованные системы. Города состояли из прямоугольных домов со скругленными углами, окруженных лабиринтом пересекающихся улиц — некоторые заканчивались тупиками на одном конце, некоторые — на обоих, но были и такие, что соединялись с остальными через транспортные развязки.
От городов расходились совершенно прямые дороги и шоссе, которые словно нехотя огибали природные препятствия — реки, холмы, горы. Дороги служили нитями, связывавшими в единую сеть сотни деревень на холмах и поместья Повелителей.
Как и Делла, Пик был поражен масштабом разрушений, причиненных илъ-роннианцами, — опустевшие деревни, наполовину срытые города, взорванные мосты, перекопанные
дороги.
Еще Ландо не мог отделаться от ощущения, что фотографии смутно ему знакомы, что он должен что-то на них узнать, но что, он не мог понять. Он вертел их так и этак, но озарение не приходило. Наконец он отказался от бесполезных попыток и принялся помогать Делле разбирать снимки. Но и во время работы не мог отделаться от чувства, что упустил что-то важное.

Глава восемнадцатая

Капитан прищурясь, смотрел на заходящее солнце. Оно уже коснулось вершины холма и отбрасывало длинную густую тень через площадь.
Дети, включая Мелиссу, играли в игру, где тень была пещерой. В этой пещере сидели конструкты-убийцы, терроризировавшие их предков. Детишки смеялись, кричали и визжали в притворном ужасе, бегая взад и вперед.
Дети, да и вся деревня ничем не отличались от тех, что он уже видел ранее. Здания на вершине, домишки по склонам холма, извилистые улицы, бегущие вниз, в долину.
Капитан огляделся. Было еще рано, и большая часть столов пустовала. Хорошо, значит, вся пивная принадлежит ему.
Они с Мелиссой были в пути не то пять, не то шесть дней. Передвигались они по ночам, а днем смешивались с местными жителями и отвечали на одни и те же вопросы: «Откуда вы?», «А как это?», «Как вы сюда попали?». Капитан решил, что этого достаточно, чтобы выпить. Он поднял кружку и сделал очередной глоток похожего на пиво напитка.
Поводом для их путешествия была идея организовать поддержку движению сопротивления, поднять боевой дух и навербовать солдат. Так, по крайней мере, сказал  Ландо.
Правда была немного иной. Капитан решил, что истинная цель путешествия — убрать его с дороги, заодно обезопасить Мелиссу, и уж потом — завести дружбу с местным населением.
— Эй, люди! Тут никаких зубов и никаких хвостов!
Мелиссу конструкты любили. Она глянула на отца, чтобы убедиться, что он смотрит. Он кивнул, и она прошлась колесом, на что ее товарищи по играм взирали с восхищением.
Капитан усмехнулся и шутливо отсалютовал ей кружкой. Мелисса — единственное, что у него получилось хорошо, а ведь он зачал ее, когда был изрядно пьян.
Вдали послышался шум, точнее, отрывистые шумы, но капитан, погруженный в свои мысли, не захотел обратить на них внимания.
В конце концов, он заслужил немного отдыха, таская свою задницу из деревни в деревню день за днем, выставляя себя напоказ, как идиот в каком-нибудь глупом шоу, разве нет?
Но шум не утихал, а становился все громче. Да что там такое? Здесь не может быть вертолетов — это место лежит в стороне от интересов Иль-Ронна, так ему сказали.
Потом вдруг послышались выстрелы вертолетной пушки, на капитана посыпался мусор от взрыва снаряда, упавшего в пятнадцати футах от него. Над головой промелькнула тень.
Разведка боем! Илъ-роннианцы пытались выманить повстанцев на открытое пространство, да дело в том, что тут их не было. Пока еще.
Капитан, качаясь, поднялся. Конструкты с криками разбегались во все стороны.
Рядом с ним появилась их проводница, работница по имени Лана-8. Она несла транслятор.
— Капитан Соренсон! Скажите, что нам делать!
У капитана закружилась голова. Нет, это задача для того, кто потрезвее. Он вспомнил аварийные сирены на «Звезде Империи» и людей, которые умирали вокруг него, с отчаянием спрашивая, что им делать. Он тогда решил проблему тем, что впал в бессознательное состояние, а решения принимал кто-то другой. Жаль, что это сейчас не получится. К несчастью, он трезв, то есть не настолько пьян, чтобы отключиться.
Мелисса подбежала к нему. Она выглядела встревоженной, как выглядит мать, когда ее ребенок в опасности, так, как должен бы выглядеть он.
— Папа, бежим! Он повторил за ней:
— Бегите! Спрячьтесь в полях! Возьмите с собой мою дочь!
Лана-8 всю жизнь исполняла приказы. Она схватила Мелиссу за руку и побежала.
— Нет! — закричала Мелисса. — Пустите меня! Папа! — но все было бесполезно. Лане-8 невозможно было сопротивляться, и Мелисса вынужденно последовала за ней.
Капитан смотрел, как уводят его дочь, а она плачет и пытается вырваться, и ему хотелось догнать ее, обнять, сказать ей, как он ее любит.
Но время вышло. Почти все оно было потрачено впустую, на ничего не значащие вещи, на так и не выполненные обещания, не исполненные обязательства.
Капитан повернулся и пошел в центр площади. Иль-роннианцы почти тут же его заметили. Один из вертолетов снизился и завис над ним, покачивая пулеметами, а остальные стали садиться. Человек был ценной добычей, и солдаты имели приказ взять его живым.
Сам того не зная и не желая, капитан дал возможность жителям деревни спрятаться. Иль-роннианцы были так заняты поимкой человека, что не обратили внимания на разбегающихся конструктов. Два иль-роннианских солдата подхватили капитана за руки и почти понесли его к вертолету. Большие, жуткие, они были одеты в черные гладкие комбинезоны и хорошо вооружены. У вертолета солдаты на несколько секунд остановились, чтобы обыскать капитана, и сразу же нашли пистолет и нож. Соренсон совсем о них забыл.
Потом солдаты затолкали его в вертолет. Они быстро учились и уже понимали, что каждая секунда, проведенная на поверхности вне пределов базы, — явно лишняя.
Капитана так привязали к креслу, что он мог только вертеть головой. Двери не было, и капитан смотрел, как деревня внизу и уплывает вбок и назад.
Показались поля — по ним бежали конструкты, сами не зная, куда. Стрелки смотрели на них, но не стреляли. У них был приказ: первыми не нападать, особенно в таких далеких от базы местах, как это. Ублюдки стали только отчаяннее сопротивляться.
Лицо Соренсона обвевал ветер, словно хлопал мягкими ладошками. Опьянение проходило, и он начал волноваться. Куда его везут? Кто позаботится о Мелиссе? Будут ли его пытать? От этой мысли у него задрожали руки.
Летели они больше двух часов, и за все это время солдаты не сказали ни слова, хотя у каждого на шее висел транслятор. Они просто молча разглядывали капитана, блестя глазами в темных глазницах и подергивая хвостами. Что они чувствовали? Ненависть? Любопытство? Или им было все равно? Капитану стало не по себе, и он был только рад, когда полет закончился.
Посадочная площадка размещалась посредине треугольного лагеря, когда-то хорошо укрепленного. Сейчас повсюду были видны немалые разрушения: сожженные воздушные машины, накренившаяся радиомачта, полусгоревшие дома.
Вокруг копошилось много солдат песчаного клана — они чинили повреждения, подновляли укрепления, охраняли пленных конструктов. Работники рыли окопы.
Капитан ощутил прилив радости: ну что, попробовали тронуть людей — вот и получайте, это вам урок на будущее! Радость его, впрочем, быстро улетучилась — стоило только солдатам вытащить его из вертолета, провести по полю и втолкнуть в потрепанный челнок. Они увозят его с планеты! Зачем?
Соренсон сопротивлялся, но ничего не помогло. Его втолкнули в шлюз, а оттуда — в тесную каюту. Ложе ускорения оказалось непривычно длинным и жестким.
Появился техник-стрелок громадного роста с угрожающего вида пистолетом на боку. Сопротивляться было бесполезно, капитан и не стал. Через минуту его связали так, что он и пошевелиться не мог.
Челнок вздрогнул и оторвался от земли. Тяжесть навалилась капитану на грудь, на мгновение исчезла и придавила вдвое сильнее.
Капитан расслабил мышцы. Космос все-таки был для него вторым домом. Он понимал его и чувствовал себя в нем уютно. Но вот жара…
Сначала это было просто приятное тепло, а потом стало тяжело. Соренсон начал потеть. Всем было известно, что иль-роннианцы происходили с планеты пустынь и хорошо ощущали себя в жарком климате.
Но чтобы в их кораблях было так жарко9  ! Кажется, тут можно получить тепловой удар. Соренсон попытался заговорить, попросить воды, но из горла доносился только хрип.
Шло время и капитан сдался, позволив темному мягкому небытию, в которое погружался после алкогольных возлияний, поглотить себя снова.
Потом капитан почувствовал, что его поднимают куда-то к свету. Было так же жарко, но в лицо дул прохладный ветерок, и кто-то ощупывал его лоб шершавыми пальцами.
Кто-то поднял ему голову. К губам поднесли посудину, и в рот полилась холодная жидкость. Она попала не в то горло, и капитан закашлялся.
— Идиоты! — голос был грубый, немного искаженный транслятором. — Вы чуть не убили его!
Какое-то липкое вещество склеивало веки. Капитан с трудом разлепил их и заморгал под ярким светом. Он находился уже не в каюте, а в более просторном помещении, имевшем явно медицинское назначение, — слишком большом для челнока.
Как только капитан перестал кашлять, его уложили на стол.
Над ним склонился илъ-роннианец. На нем был жилет со множеством прозрачных кармашков, и в каждом лежал какой-нибудь электронный инструмент. Заостренным кончиком хвоста илъ-роннианец заслонял глаза капитана от света ламп под потолком.
— Притушите свет! Он слишком яркий для глаз человека!
Соренсон ощутил движение где-то слева, и свет потускнел. Врач (или, по крайней мере, капитан решил, что этот иль-роннианец — врач) взял один из инструментов из кармана и приложил его к внутренней стороне запястья капитана. Тот вздрогнул — в руку ему впилось что-то острое.
— Извините, — иль-роннианец дернул хвостом. — Мне нужно взять кровь на анализ. Это устройство для иль-роннианской кожи, которая немного потолще, чем ваша.
Голос капитана был похож на хрип:
— У нас разная физиология. Что толку в моем анализе крови?
— Больше, чем вы можете подумать, — спокойно ответил врач, убирая первое устройство и помещая на его место второе. — Мы уже кое-что знаем о людях и о том, как они функционируют. «Знай своего врага» — это ведь ваша поговорка? Я специализируюсь в ксеноанатомии. Мы проанатомирова-ли немало человеческих тел. Это удивительно, просто удивительно!
Иль-роннианец убрал приборчик с руки человека, убедился, что ранка надежно заклеена, и удалился, оставив капитана со своими мыслями.
Капитан почувствовал ужас. Ему не понравилось, что иль-роннианские медики могут вот так свободно препарировать человеческие тела. Соренсон представил, как он, мертвый, лежит на холодном металлическом столе, а иль-роннианцы копаются в его внутренностях. Он вздрогнул и попытался сесть, но крепкий служитель толкнул его обратно. Капитан облизал пересохшие губы и решил, что неплохо было бы выпить.

Сиик уселся так, что планета NBHJ-43301-G висела за его левым плечом. Отраженный свет образовал нимб вокруг его головы. Тиикс выиграл у него несколько очков, захватив человека. Это плохо, но не безнадежно. Игра еще не окончена. Сиик улыбнулся.
Тиикс стоял у стены, сцепив руки за спиной. Он покачивался взад-вперед, пытаясь не улыбаться, хоть это было трудно.
Второй командир клана Хиик сидел у стола, прихлебывая мальпу и наблюдая за ними из-под полуприкрытых век. Такое непроницаемое выражение лица он позаимствовал у своего командира, командующего кланом Риита; оно отлично годилось для подобных ситуаций. Складывалось впечатление, что Хиик знал все, что должно произойти, и просто ждал, что подчиненные подтвердят его предположения. На самом же деле Сиик накормил всех до отвала, и второго командира клана теперь клонило в сон.
Врач, который был на самом деле начальником разведки корабля, стоял по стойке «смирно».
— Дииз, — лениво сказал Сиик, — расскажите нам о своих впечатлениях.
Начальник разведки глотнул, чтобы смочить горло священной влагой, и заговорил отрывисто и четко:
— Этот человек среднего возраста, состояние здоровья довольно плохое, он пристрастен к алкоголю. Когда я его осматривал, налицо были признаки' абстиненции. Анализ кожных покровов ладоней не указывает на наличие утолщений, характерных для тех, кто занимается физическим трудом. Основываясь на этом наблюдении, а также на его поведении во время захвата и взлета челнока, можно сделать вывод, что он скорее всего корабельный инженер.
Инженер ценится меньше, чем офицер. Сиик посмотрел на Хиика, увидел, что начальник еще не задремал, и переспросил:
— Этот человек — не офицер?
Глупый вопрос. Насколько представлял Дииз, человек мог оказаться и адмиралом флота. Разведка — отчасти наука, отчасти — искусство. Но командующих лучше не дразнить, а то не отстанут.
— Нет, сэр. Он не имеет боевых навыков, не готов к борьбе, имеет химическую зависимость, значит, можно заключить почти наверняка, что этот человек занимает невысокий пост.
Офицеры согласились. Они мало что знали о химической зависимости — такое явление их расе было неведомо. К тому же можно утверждать почти наверняка, что даже люди не настолько глупы, чтобы позволить человеку, пораженному химической зависимостью, командовать космическим кораблем.
Тиикс откашлялся. Сиик выиграл очко у разведчика, но он-то может себе позволить не обращать на это внимания.
— Итак, что вы рекомендуете?
Дииз понял, что имеет в виду командир, и имел готовый ответ:
— Учитывая факт пристрастия данного субъекта к алкоголю, я думаю, он будет явно сговорчивее под влиянием этого вещества, так что я предлагаю дать ему то, что ему нужно.
— Превосходно, — ответил Тиикс, делая выразительный жест хвостом. — Я бы хотел посмотреть.
— И я, — сказал Сиик. — Вы присоединитесь к нам, командир Хиик?
Все глаза обратились на Хиика, но он спал.

Глава девятнадцатая

Ландо прикрепил последние фотографии со спутников на стену склада и огляделся. У него ушел не один час на эту работу, норна того стоила. Скоро будет понятно, что все это значит.
Делла встала рядом, прислонившись к нему. Он обнял девушку за плечи, вдыхая ее свежий запах.
— Ну вот.
— Да, — охотница осмотрела фотографии. — И что?
— Как что? — удивился Ландо. — Ты же служила в десанте. Посмотри на все эти картинки и скажи, что они означают.
Делла покачала головой.
— Это все было несерьезно. Офицеры больше внимания уделяли этикету и разведывательным снимкам.
Ландо нахмурился.
— Ну, давай порассуждаем. Война идет незапланированно — учения, рейды, подгонка оружия.
— Классическая партизанская война.
— Да. Но куда нас ведут? — Ландо подошел к фотографиям. — Посмотри. Они сделаны из космоса, так? Вот в чем проблема. Через несколько дней или недель мы будем достаточно сильны, чтобы вышибить их с планеты. А что потом? Иль-роннианцы сидят на орбите, вызывают подкрепление и делают с нами, что хотят.
— Так что? — поднял а бровь Делла.
— Не знаю, — пожал плечами Пик.
— Зато я знаю, — сказал Вексел-15. — Пора поесть!
Люди повернулись и увидели, что конструкт вошел в комнату с тяжелым подносом. Ландо помог ему сгрузить все на стол.
Потом появился Дрю-21 с подносом, полным напитков.
— Мы сделаем из тебя работника, — пошутил Вексел-15, — ты и вес уже начал набирать.
Дрю-21 притворился, что внимательно изучает талию
Вексела-15.
— Ну, до тебя мне еще далеко!
Вексел-15 рассмеялся и хлопнул Дрю-21 по спине. Тот покачнулся, улыбнулся и сел. Он выбрал место рядом с Век-селом-15.
Ландо удивился. Конструкты быстро подружились. Если это удалось им, удастся и остальным. Не завтра, не без проблем, ну так что? Дружеские отношения возможны, вот что главное.
Сев за стол, Ландо понял, что голоден. Конструкты были вегетарианцами, но контрабандист не страдал без мяса. Его сандвич состоял из половины буханки свежего хлеба, откуда был вынут мякиш, а вместо него положена восхитительная смесь тушеных овощей. Овощи были приготовлены в соусе, который пропитал хлеб, делая блюдо еще вкуснее.
Воцарилось молчание, прерываемое только редкими просьбами передать что-нибудь. Ландо понял, что опять смотрит на стены — его не оставляло чувство, что он упустил что-то очень важное.
Вдруг его осенило. Конечно! Все сходится! Как он раньше не заметил!
— Пик, что с тобой?
Ландо понял, что пересек комнату и стоит, уткнувшись носом в фотографии. Он приложил палец к изображению города и водил им по линиям улиц.
— Смотри сюда!
— Город, — Делла пожала плечами.
— Ну да, город, — нетерпеливо ответил Ландо. — Смотри внимательно. Смотри, как расположены дома, как проложены улицы, как протянуты шоссе. На что это похоже?
Делла тоже пересекла комнату. Она стояла, хмурясь, рядом с Ландо. Это и впрямь на что-то походило, только на что? Вдруг она догадалась. Это же микросхема! Или, если точнее, распределенные по всей поверхности, соединенные друг с другом многочисленные микросхемы!
— Что там? — взволнованно спросил Дрю-21.
— Бог, — ответил Ландо. — Мы нашли Бога.
— Как такое может быть? — спросил Вексел-15. — Ведь Бог повсюду и нигде.
— Это правильно, хоть и немного туманно, — ответил Ландо. — Посмотрите-ка. Бог ведь машина, так?
— Так, — неохотно ответил Вексел-15.
— Машина, состоящая из чипов, электрических цепей, транзисторов, диодов и всего такого прочего.
Тогда и Дрю-21 вскочил на ноги:
— Дома, деревни, улицы — все это детали, из которых
состоит Бог!
— Правильно! — торжествующе воскликнул Ландо. — Бог необъятен. Его микросхемы охватывают многие мили, его чипы памяти занимают дома, а субпроцессоры — целые деревни!
— Деревни, которые мы могли ремонтировать, но не могли перестраивать, — задумчиво заметил Дрю-21.
— И эти деревни сейчас сильно разрушены, — прибавил Вексел-15.
Делла и Ландо с тревогой посмотрели друг на друга. Конструкт был прав. Илъ-роннианцы разрушали деревни. Всякий раз Богу наносился ущерб. Не удивительно, что машина перестала работать нормально, как не удивительно и то, что она призвала на помощь людей. Ее собственная судьба, как и судьба конструктов, была под угрозой.
Корабль! Люди подумали о нем одновременно. Бог имел связь с кораблем, а корабль можно было использовать для того, чтобы получить подкрепление, которое помогло бы выгнать иль-роннианцев и больше их не пускать.
Была, конечно, и оборотная сторона. Власти, узнав о Ландо, тут же бросят его в тюрьму. Помощь конструктам — его личное дело. Но так уж вышло — ему понравились конструкты, и оставалось только надеяться на лучшее.
У него появился план — хороший, четкий, с неплохими шансами на успех. Вот только жизнь конструктов, та жизнь, к которой они привыкли, в корне переменится. Готовы ли они принять ее? Сражаться за нее, а если понадобится, то и умереть?
Ландо вернулся к своему сандвичу. Еда остыла и была уже не такой вкусной. Ландо задумчиво жевал. Он решил действовать не торопясь.
— Это все меняет.
— Да, — согласился Дрю-21.
— Мы можем починить Бога и попросить его призвать' сюда корабль.
— Да, можем.
— Мы вместе с представителями ваших народов можем отправиться за помощью.
— Да, это разумно.
— Но тогда многое может перемениться. Бог потеряет контроль над вашей жизнью, да и вы тоже.
— Да, — спокойно ответил Дрю-21. — Это верно.
— Контроль? Перемены? О чем вы? — вмешался Вексел-15. Ландо хотел ответить, но Дрю-21 перебил его:
— Пик говорит о том, как все было в прошлом. Бог говорил нам, что делать, мы говорили вам, а вы делали. Если мы отправимся к людям за помощью, а они согласятся ее предоставить, все переменится. Все будет по-другому.
Вексел-15 совсем по-человечески пожал плечами.
— А, вот вы о чем. Все уже переменилось. Разве мы не сидим бок о бок? Разве наши люди не гибнут вместе? Назад уже не вернуться, — Вексел-15 усмехнулся. — Кроме того, мы заслуживаем того, чтобы нас выслушали, а потом, у нас ведь и оружие есть.
Наступило молчание, нарушившееся затем звонким хохотом. Все переменилось. И к лучшему.

Следующие два дня прошли в лихорадочной активности. Сделать предстояло немало. Конструктам надо было вести войну и в то же время восстанавливать то, что было больше всего разрушено.
Так приходилось действовать потому, что иль-роннианцы вряд ли позволили бы конструктам заниматься восстановительными работами. Пришельцы могли разрушить Бога быстрее, чем местные жители успели бы его собрать, так что выбора не было.
Кроме того, время играло большую роль. Планета лежала вдали от Иль-Роннианской империи, посылать радиосигналы бессмысленно, так что надо отправлять корабль за помощью. Пока корабль входит в гиперпространство, выходит в пределах Иль-Ронна, приближается к базе, грузит войска, возвращается обратно, пройдет не одна неделя, а то и месяц.
Но людям предстояло совершить такое же путешествие, а если принять во внимание неизбежный скептицизм властей, то времени потребуется еще больше. Значит, надо все хорошо рассчитать.
Первый, кто прибудет, отстроит на поверхности такие оборонительные сооружения, что прибывшим вторыми придется использовать весь военный флот, чтобы выселить их. Ландо сомневался, что командующие сочтут планету достаточно ценной для таких действий.
А пока надо было успеть многое: должна быть налажена новая система сообщений. Все конструкты должны быть определены либо в партизанские отряды, либо в строительные бригады. Мыслители должны будут осмотреть разрушенные деревни, чтобы понять, как восстанавливать поврежденные цепи. Необходимо проанализировать фотографии, чтобы выяснить, какие части Бога восстанавливать прежде всего. И так далее, и так далее.
Менее организованное сообщество никогда бы не справилось с подобной задачей. Но, благодаря заложенной в генах потребности работать и полному доверию к властям, конструкты могли точно выполнять данные им указания. Никто не говорил, что указания поступили от Бога, но многие конструкты решили, что именно Бог так велел, и действовали соответственно.
В результате они смогли многого добиться за совсем короткое время. Ландо оставалось только удивляться; он знал, что выпади подобная задача представителям человеческого рода, они бы до сих пор спорили, с чего начать.
Ландо только вышел после одного из стратегических совещаний в коридор, когда в другом конце его началась какая-то суматоха.
Сначала показался серебряный шар — Ки летел вдоль коридора. За ним появилась чумазая растрепанная Мелисса. Она увидела Ландо, заплакала и побежала к нему.
— Пришли илъ-роннианцы! Они увели папу! Пик! Я так боюсь!
Ландо чертыхнулся про себя. Доверять Кэтту — безнадежно все загубить. Он опустился на колени и обнял девочку.
— Бедняжка. Расскажи, что произошло.
— Я играла на площади. Потом налетели иль-ронниан-цвт. Они обстреляли деревню и сели. Папа велел всем бежать. Я не хотела уходить, но Лана-8 увела меня. Тогда иль-роннианцы схватили папу и увезли его.
— Он был ранен?
— Кажется, нет.
— Он болел?
Мелисса шмыгнула носом и кивнула.
— В последнее время он часто был нездоров. Ландо снова обнял ее.
— Не переживай, детка. Твой папа попадал и в худшие ситуации и всегда справлялся. Помнишь бой на астероидах? После того как мы нашли корабль? Тогда твой папа всех нас спас.
Мелисса посмотрела на Ландо. Слезы оставили дорожки на ее чумазых щеках.
— В этот раз все по-другому, Пик. Я не знаю почему, но | мне так кажется.
Ландо был с ней согласен, но заставил себя улыбнуться.
— Ерунда. С папой будет все в порядке.
Он поднялся. Рядом с ним появилась Делла. Она протянула Мелиссе руку:
— Идем со мной, детка. Мы тебя помоем. Ландо повернулся к Ки.
— Кто ее привел? Что они рассказали?
— Ее привела Лана-8. Она пыталась позвонить, но большая часть системы связи не работает.
Ландо кивнул. Разрушения, причиненные Богу, вывели из строя и сеть. Поэтому одна из подземных фабрик работала беспрерывно, выпуская карманные радиопередатчики.
— Как ты думаешь, что они сделают?
— Нажмут на Кэпа.
— И?
— И Кэп расскажет им все, что знает. Ландо кивнул.
— И я так думаю.
— Что мы будем делать? Ландо почувствовал усталость.
— Все, что в наших силах, — пожал он плечами.

Глава двадцатая

Капитана трясло — руки, голова, даже язык — все дрожало. Желудок уже изверг то немногое, что в него забросили, и теперь капитан страшно потел. И вовсе не из-за иль-роннианской жары. Нет, это его посетил старинный враг — белая горячка.
Было только два способа избавиться от нее — совсем отказаться от алкоголя или немедленно выпить. Второе капитану нравилось больше. Он скатился со слишком большой для него кровати, шатаясь, подошел к двери и забарабанил по ней кулаком. Но камера, а значит, и дверь, предназначались для более могучих существ, и его удары по дюрастали были почти не слышны.
— Послушайте меня! Мне плохо! Мне нужна помощь! Пожалуйста!
Тиикс наблюдал за ним при помощи крошечной камеры, вмонтированной в угол каюты под потолком. Он не представлял, что такое химическая зависимость, но человеку было явно плохо. Тиикс повернулся к Диизу.
— Каково ваше мнение? Готов он?
— Да, согласно данным исследований. На следующей стадии воздержания могут начаться галлюцинации. Они могут помешать нам, так что контакт лучше устанавливать сейчас.
— Отлично, — заметил Тиикс. — Я посмотрю, все ли готово, а вы ведите его.
Капитан чуть не выпал в коридор, когда дверь с шипением открылась. Его услышали! Голос рассудка чуть слышно спросил, как и почему, но капитан отмахнулся от него. Его услышали, вот что важно. Появился иль-роннианский врач. Вместо жилета с инструментами в кармашках на нем была обычная форма.
— Идемте …Мы поможем вам.
В душе капитана боролись нетерпение и смущение. Он шагал, увлекаемый иль-роннианцем за руку. Но что это там, впереди? Кажется, металл корпуса прогибается, словно под давлением чудовищной силы. Потом вмятина зашевелилась и превратилась в жуткое лицо. Оно походило на лицо Мелиссы, только на черепе почти не было кожи. Капитан услышал свой крик:
— Нет! Нет!
Но врач не отпускал его руку.
— Так, сюда, — сказал он успокаивающе. — У нас есть то, что вам нужно. Лекарство вам поможет. Но и вы должны нам помочь. Вы должны ответить на наши вопросы.
Лицо растаяло, и капитан позволил увести себя.
— Помочь… ответить… да, но сначала мне нужно лекарство.
— Вы получите его, — заверил голос. — Идите со мной, вам станет намного лучше.
Капитан сделал, что мог, стараясь не обращать внимания на жуткие лица, глядевшие на него с переборок. Это был галлюцинации, он понимал это. Он уже встречался с ним» раньше — в своей пустой каюте, а то и на улицах далеких теперь планет. Эти монстры следовали за ним повсюду, знал* все его потаенные страхи.
Наконец они вошли в помещение, лучшее, как решил Соренсон, из всех, что ему доводилось видеть на этом корабле; там сидели трое иль-роннианцев. Доктор всех представил, но капитан тут же забыл их имена.
Один из хозяев, самый маленький, пригласил его садиться, и капитан сел, спрятав руки под стол, чтобы не видно было, как они дрожат.
Потом иль-роннианец сделал то, за что капитан был ему очень благодарен. Он поднял изящный керамический сосуд, налил в чашку небольшое количество золотисто-коричневой жидкости и вручил капитану.
— Это вам поможет.
Капитан нес чашку ко рту, и рука его дрожала. Он поддержал ее другой рукой. Жидкость оказалась густой, как мед, а по вкусу напоминала мяту. Она медленно текла по пищеводу, и удивительное, какое-то звенящее ощущение распространялось по всему телу.
Алкоголь! Сорок, а то и сорок пять градусов крепости — как раз то, что ему надо. Капитан приободрился. Он сделал еще один глоток и обозрел графинчик, из которого ему наливали. Дадут ли еще?
Кажется, иль-роннианец умел читать мысли. Он поднял сосуд, изобразил на лице то, что, наверное, означало улыбку, и налил еще порцию. Человек благодарно кивнул и обхватил чашку двумя руками. Ему стало лучше, и он мог оглядеться по сторонам.
Кажется, иль-роннианцы понимали его и сидели молча, пока он разглядывал ниши в стенах, со вкусом подобранные изящные вещицы, а также планету, которая виднелась в иллюминаторе. Он думал, что у него выйдет изящный комплимент, но на самом деле прохрипел:
— Очень красивая каюта. У вас талантливый декоратор.
Один из хозяев, тот, что сидел перед иллюминатором, сказал:
— Спасибо. Мне приятно, что вам понравилось. Вам уже лучше?
Капитан кивнул, потом подумал, что они, может быть, такого жеста не знают, и сказал:
— Да, гораздо лучше. Могу я задать вам вопрос?
— Пожалуйста, — сказал самый маленький из них, дернув хвостом.
— Что вы собираетесь со мной сделать?
— Хороший вопрос, — сказал один из них. — Ответ на него зависит от вас.
Соренсону такой ответ не понравился. Что, если он скажет что-нибудь не то? Его могут лишить алкоголя. Он проглотил остатки напитка.
— Что вам нужно?
— Ничего особенного, — спокойно ответил другой. — Кое-какая информация, вот и все.
Капитан, прищурившись, смотрел на них. Он вспомнил, какое было у Мелиссы лицо, когда Лана-8 уводила ее прочь.
— Я отказываюсь говорить или делать то, что может принести вред моим друзьям.
— Похвально, весьма похвально, — заметил третий иль-роннианец, словно очнувшись от дремы. — Мы восхищены вашей верностью. Однако мы рискуем нарушить наши служебные обязанности, если не воспользуемся случаем поговорить с одним из самых влиятельных лидеров повстанцев. У меня есть предложение. Давайте поговорим, но ограничим нашу беседу предметами, которые не имеют военного значения.
Соренсон отхлебнул из чашки. Что ж, желание поговорить с ним вполне объяснимо. Предложение звучало вполне разумно. Если они будут задавать опасные вопросы, он не станет на них отвечать. Кроме того, чем дольше они беседуют, тем больше он сможет выпить.
— Кажется, это честная игра… Что бы вы хотели обсудить?
— Наверное, лучше всего будет начать с корабля, — как ни в чем не бывало сказал первый иль-роннианец. — Мы бы хотели знать, каков он изнутри и как работает.
Капитан нахмурился. Ему было трудно сосредоточиться, но когда он в последний раз согласился поговорить о найденном корабле с чужим человеком, ничего хорошего из этого не вышло. Пожалуй, на такой вопрос отвечать не надо.
Соренсон постарался принять величественный вид.
— Извините, — сказал он. — Я не стану отвечать на этот вопрос.
Маленький иль-роннианец, похоже, удивился.
— Почему? Ведь корабля уже нет здесь. Какой от этого может быть вред?
Капитан раздумывал над этим, наливая себе выпивку. И впрямь, никакого вреда — корабль улетел, и иль-ронниан-цам все равно до него не добраться. Даже Делла согласилась бы с этим.
Вино, бренди, ликер или что там было, усваивалось очень хорошо. Капитан стал заметно веселее. Что ж, можно порассказать им баек. Он усмехнулся.
— Да, вы правы. Корабль улетел, и ладно. Там на борту было просто жутко. Все эти высохшие тела, все еще сидящие в рубке за пультом. Кошмарные твари с тремя руками и четырьмя глазами. Они там провели не меньше тысячи лет… Да еще роботы — огромные, страшные, это они обслуживают корабль, и они гонялись за нами, — Соренсон сделал паузу, отпил немного из чашки, посмотрел на своих слушателей, которые зачарованно внимали, и продолжал свой рассказ. Интересуетесь кораблем? Ну так я вам устрою такой корабль, что вы его не скоро забудете.

Рола-4 прижимала к груди Нидера-33, а солдат тащил ее к штабной палатке. Что они хотят с ней сделать? Уже много дней прошло с тех пор, как солдаты отобрали у нее пластиковый диск. Она провела эти дни в каком-то закутке, в постоянном страхе, не имея возможности связаться с Богом.
Было грязно, под ногами расползалась глина. Рола-4 посмотрела налево и увидела зону сдерживания номер два, в которой стало еще больше пленниц, и искореженные укрепления — следы недавнего нападения. Все лица повернулись к ней, на них читалось любопытство — что с ней будет, — и радость, что это происходит не с ними.
Сердце Ролы-4 колотилось так сильно, словно пыталось вырваться из грудной клетки, солдаты открыли дверь и втолкнули ее в помещение.
Внутри было пусто, пол покрывала грязь, в одном углу помещался переносной обогреватель, в центре стоял стол, сделанный из снарядных ящиков и досок, за которым сидел какой-то иль-роннианец. На Рону-4 он посмотрел с презрением.
Рола-4 применила ту тактику, которой всегда пользовалась при общении с завоевателями. Она повесила голову и уставилась в пол. Нидер-33 запищал и попытался слезть с рук.
— Ты — конструкт Рола-4. — Из-за неполадок в трансляторе голос звучал как лязганье.
— Да.
— Тебя обвиняют в измене иль-роннианскому народу.
Рола-4 пыталась понять, что ей говорят. Измена? Что это означает?
— Я ничего плохого не хотела. Бог разговаривал со мной, а я слушала.
Илъ-роннианец сурово посмотрел на нее.
— А еще повторяла его слова другим.
— Да, это он мне так сказал.
— А мы тебе запретили.
Рола-4 пожала плечами.
— Повиновение Боту — часть моей жизни. Я не могу не слушать его, как не могу летать по воздуху.
Илъ-роннианец, опытный ксенолог, понимал, что это так и есть, но продолжал в том же духе:
— Вина есть вина. Ты совершила преступление и должна расплатиться за это.
— Как расплатиться? — с ужасом спросила Рола-4.
— Смертью.
Рола-4 крепко прижала к себе Нидера-33.
— Смерть? За разговор с Богом? А мой ребенок? Вы убили его отца, убьете мать…
Иль-роннианец взмахнул хвостом.
— Я не изобретаю наказания, а привожу их в действие. Ты разговаривала с машиной, которая называется «Бог», разносила его лживые слова и должна быть наказана. Если только…
Пауза была сделана намеренно. У Ролы-4 зародилась надежда.
— Если что?
— Если только ты не захочешь исправить ущерб, который нанесла.
Рола-4 не понимала толком, чего от нее хотят, но очень хотела остаться в живых.
— Что мне надо будет делать?
— Ничего особенного, — заверил ее иль-роннианец. — Ты просто вернешься к своим людям, поищешь тех, кто там у вас главный, и предложишь свою помощь.
Рола-4 не верила своим ушам.
— Предложить помощь? И все?
— Ну, почти все, — отвечал иль-роннианец. — Мы хотим, чтобы ты разузнала, где находится Бог.
— Но это же невозможно. Бог повсюду и нигде.
Иль-роннианец разозлился. Он так стукнул по столу, что доски подпрыгнули.
— Чушь. Бог — это машина. У него, как у всякой машины, есть детали. Они где-то расположены! Найди Бога, и останешься в живых!
Рола-4 снова низко опустила голову. Нидер-33 посмотрел на нее снизу вверх и сказал:
— Гаа? — Он был так похож на своего отца, что ей захотелось гагакать.
— Итак, — сказал иль-роннианец. — Что ты решила?
Рола-4 сама удивилась, как спокойно звучит ее голос:
— Я хочу жить. Я найду Бога.
— Прекрасно, — сказал иль-роннианец, откидываясь в своем кресле. — Пииб!
Появился солдат.
— Приведи женщину!
Рола-4 услышала шум и обернулась. Дверь открылась, и, к немалому удивлению Ролы-4, вошла Тьюси-35. Она была чисто одета, явно не голодала и вообще держалась уверенно. Она кивнула иль-роннианцу, сложила руки на своей объемистой груди и посмотрела на Ролу-4 с таким выражением, с каким ползун-живоглот смотрит на свою жертву.
Что происходит? Рола-4 повернулась к иль-роннианцу.
— Отдай ей ребенка, — онуказал на Тьюси-35. Рола-4 прижала Нидера-33 к груди.
— Нет! Ни за что!
Пришелец был безжалостен.
— Ты сделаешь все, что тебе велели. Найди Бога. Расскажешь о нем — получишь ребенка. А эта женщина пока о нем позаботится.
Рола-4 начала просить, но поняла, что ничего не выйдет. Чтобы спасти себя и Нидера-33, ей надо было стараться и надеяться на лучшее.
Она неохотно повиновалась. Тьюси-35 выхватила Нидера-33 из ее рук. Она пощекотала малыша под подбородком.
— Привет, малыш. Я вижу, ты похож на отца, а не на маму. Ах, как тебе повезло.
Рола-4 потянулась, чтобы попрощаться с сыном, но Тьюси-35 не дала ей.
— Тебе сначала надо поработать, не забыла? — мстительно сказала она.
— Можешь идти, — сказал иль-роннианец, указывая на дверь.
Нидер-33 увидел, что мама уходит, и заплакал. Рола-4 не могла оглянуться — она боялась, что ей станет плохо. Она прошла мимо солдата и вышла под дождь. Никто ее не удерживал.

Капитан громко рыгнул и посмотрел, как отреагируют собеседники. Иль-роннианцы кивали. Капитан улыбнулся. Вот идиоты.
— Это все, что вы хотели сказать? — спросил самый маленький.
— Угу, — ответил капитан, — Люди всегда делают такой звук, когда заканчивают рассказ.
— Рассказ?
— Я хотел сказать, отчет, — поспешно поправился капитан.
— Ваш отчет показался нам очень интересным, — поклонился иль-роннианец. — Остальные вопросы мы зададим позже. А пока можете идти.
Соренсон поднялся и указал на полупустой кувшинчик:
— Могу я взять это с собой?
Хвост иль-роннианца качнулся из стороны в сторону.
— Можете.
Иль-роннианцы заговорили, только когда дверь за их гостем закрылась.
— В это трудно поверить, — начал Хиик. — Древнее сооружение, которое само себя поддерживает в рабочем состоянии в течение тысяч лет.
Сиик просигналил хвостом несогласие.
— Нет, если вы видели его в деле. Это вообще ни на что не похоже.
— Верно, — задумчиво сказал Тиикс. — Но вот что меня беспокоит. Человек отрицал связь между кораблем и машиной, которую местные называют «Бог». Однако корабль прибыл в очень неподходящее для нас время и очень кстати для Бога. Что вы скажете, Диикс?
Офицер разведки поднял взгляд от маленького мониторчика, присоединенного к стулу, на котором сидел капитан, и к столу перед ним.
— Четвертый командир клана прав. Данные жизнедеятельности человека изменились, когда его спросили о возможной связи.
— А его рассказ? — с интересом спросил Сиик. Диикс выразил хвостом неуверенность.
— Мне кажется, его ответы были правдивы, но точно сказать нельзя. Наличие алкоголя в крови может искажать данные.
— Итак, что будем делать? — спросил Хиик.
— У меня есть план, сэр, — нарушил молчание Тийкс. Сиик насторожился.
— Наша разведка сообщает, что у них что-то затевается. Количество атак ублюдков сократилось, зато развернулись восстановительные работы.
— Так это же замечательно! Значит, лагеря подействовали. Тиикс показал, что он не согласен.
— Может быть… но может быть, здесь другое. Это может оказаться подготовка к массированной атаке, которая изгонит нас с планеты.
— Ерунда, — презрительно фыркнул Сиик. — Мы очень сильны. Может быть, уменьшение атак и означает приготовления, но при чем тут восстановительные работы?
— Здесь ты можешь оказаться не прав, — спокойно отвечал Тиикс. — Подумай, местные превосходят нас численностью в десять раз. Они производят оружие быстрее, чем мы уничтожаем заводы. А люди дают им отличные советы по ведению войны. В таком свете восстановительные работы приобретают иное значение. Конструкты что-то затевают.
— Полная чушь, — высокомерно отозвался Сиик. — Ты ищешь пятна на солнце. Если боишься нападения, надо вызвать дополнительные войска.
Оба офицера посмотрели на Хиика — что он скажет? Тот принял решение в пользу наземных войск:
— Я не могу просить подкрепления, не подтвердив просьбу документами. Крометого, мне кажется, Тиикс прав. Так что вы, Тиикс, предлагаете?
— Я предлагаю помешать им проводить восстановительные работы. Если они что-то затевают, мы им помешаем, ну а если нет — все равно нам будет лучше.
Сиику ничего не оставалось делать, как согласиться, тем более что Хиик выразил одобрение.

Глава двадцать первая

Ландо сопротивлялся, но кто-то настойчиво тряс его за плечо.
— Пик… Это я, Вексел-15. Просыпайся.
— Я сплю. Уходи.
— Пришельцы напали на Деревню-241.
Ландо открыл глаза. Они в свое время установили, что Деревня-241 была важным узлом в составе Бога.
Этот узел состоял из оптических волокон, протянутых по улицам, из чипов, образовывавших стены, из конденсаторов и диодов, которые выглядели, как статуи и мозаики. В Де-ревне-241, как и в других местах, многое было разрушено.
Восстановив деревню, конструкты могли на два процента восстановить эффективность компьютера. Отличное начало. Или было отличное начало, пока илъ-роннианцы опять не разрушили деревню.
— Потери?
— Боюсь, большие. По последнему отчету, двести пятьдесят девять конструктов.
— Ущерб?
— Все, что было сделано, разрушили.
— Сейчас иду. Сообщи Кии Дрю-21.
Вексел-15 тяжело кивнул и удалился. Ландо понимал, что сейчас чувствует конструкт. Ситуация близка к катастрофе.
Молодой человек повернулся на бок. Делла спала, свернувшись калачиком. На ней была рубашка с плеча конструкта, который превосходил ее размерами, наверное, вдвое. Ее лицо было спокойно, волосы разметались, и она никак не походила на охотницу за головами. Ландо поцеловал ее в мочку уха.
— Пора просыпаться.
— Отстань, ненасытный, — сказала она, не открывая глаз. — Прими холодный душ.
Ландо улыбнулся.
— Прости, я не о том. Иль-роннианцы атаковали Деревню-241.
Делла открыла глаза.
— Плохо?
— Очень плохо.
— Черт.
— Да, и я так думаю. Через пятнадцать минут сбор.
— Принято. — Делла встала и пошла в душ. Ландо последовал за ней.
Спальней им служила бывшая раздевалка, а примыкавший к ней душ был рассчитан на пятьдесят работников, так что места там хватало. А через три минуты они уже вытирались. Ландо отдал бы все на свете за чашку терранского кофе, но знал, что ему придется ограничиться местным чаем.
Пик натянул местную одежду, неуклюже на нем сидевшую, и прицепил к поясу сделанный по его заказу автоматический пулеметатель.
По дороге в их импровизированный командный пункт Ландо вошел в небольшое помещение, которое служило спальней Мелиссе. Она спала, разметавшись, и Ландо укрыл ее. Малышка выглядела такой маленькой и беззащитной. Она пробормотала что-то непонятное, но так и не проснулась.
Вексел-15, Дрю-21, Делла и Ки уже сидели в комнате, когда туда вошел Ландо. Все смотрели на экран захваченного у иль-роннианцев переговорного устройства. Один из мыслителей рассказывал, как было дело. Голова его была перевязана окровавленным бинтом.
Позади конструкта, на вершине холма, виднелась деревня. Вниз медленно плыли голубоватые полосы света, придавая всему пейзажу призрачный вид. Прожекторы шарили по кучам мусора, в темноте мелькали трассирующие снаряды.
— …последнюю из наших ракет «земля — воздух», — приглушенным голосом говорил конструкт. — Раненых перемещают в тыл. Мы отступим, как только заберем всех.
Ки поднес микрофон к своему динамику.
— Вас понял. Уходите оттуда, пока они не засекли ваше местоположение.
Ки бросил микрофон.
— Черт! Я удивлюсь, если они доживут до утра.
— Да, — серьезно ответила Делла. — Но это не их вина. Они воюют против лучшей армии во Вселенной, имея за плечами только неделю подготовки, и нулевой опыт. Это не война, это убийство.
Делла была права, но все равно ничего не поделаешь, поэтому Ландо сменил тему разговора:
— Есть какие-нибудь идеи — почему они выбрали Дерев-ню-241?
— Потому что мы ее чиним? — нахмурился Дрю-21.
— Может быть, — согласился Ландо, наливая себе чаю. — Хотя я надеялся, что они сочтут это нашими пустыми забавами.
— Может быть, капитан разболтал? — мрачно сказала Делла.
— Может быть, — отозвался Ландо. — Но он не знал, какого размера Бог.
— Получается, что иль-роннианцы просто сволочи, которые палят во все, что движется, — заключил Ки.
— Ну, — сказал Ландо, прихлебывая чай, — и такое может быть.
Вексел-15 был, как всегда, практичен.
— И что теперь?
— Мы можем разослать повсюду отряды, чтобы иль-роннианцы атаковали все подряд, и скрыть таким образом истинные работы, — предложила Делла.
— Но Бог и так всюду, — возразил Ландо. — Чем больше разрушений, тем хуже.
Воцарилось молчание, которое нарушил Дрю-21:
— У меня есть идея, которую вы, люди, называете, кажется, дикой, — неуверенно начал он. — Иль-роннианцы хотят найти Бога, так? А что, если мы им скажем, где Бог? Им придется остановить разрушения, чтобы не испортить то, что они хотят у нас отнять.
Сначала эта идея показалась бредовой. Но, пока Ландо раздумывал, как бы повежливее об этом сказать, она вдруг ему понравилась. У иль-роннианцев не хватает сил, чтобы оккупировать всю планету, они пошлют за подкреплением, а разве это не предусмотрено их планом?
Конечно, надо не забывать про восстановление. Иначе невозможно вернуть Богу прежнее быстродействие, а значит, не связаться с кораблем.
Ландо в изумлении покачал головой:
— Это самая блестящая идея, которую тут выдали за долгое время!
Дрю-21 стал почти алым от удовольствия.
— Хорошая идея, — признала Делла. — Ну и как мы это сделаем? Отправим им письмо?
Дрю-21 вскочил.
— У меня другое предложение. Я сейчас вернусь.
Остальные переглянулись, пожали плечами и продолжали обсуждение. Они решили, что можно использовать захваченный переговорный пульт, когда Дрю-21 привел в комнату женщину-конструкта.
— Минутку внимания. Я рад представить вам Ролу-4. Ее недавно выпустили из лагеря. Рола-4, это Вексел-15, Пик Ландо, Делла Ди и Ки Борг.
Вексел-15 начал что-то говорить, но замолчал, пораженный красотой Ролы-4, ее бледно-лиловой кожей, блеском в глазах, решительно вздернутым подбородком. Интересно, она свободна?
Рола-4 чувствовала себя неловко. Вокруг собрались руководители сопротивления, почти легендарные личности, которых призвал Бог, и они разговаривали с ней! Рола-4 ощутила гордость, страх и удивление. Один из лидеров — работник! Огромный, мускулистый красавец с широкими плечами.
Сердце ее горько сжалось. Как она может допускать такие мысли, ведь Нидер-32 погиб совсем недавно, а Нидер-33 находится в опасности! Нет, она должна сосредоточиться и найти способ спасти сына.
— Ролу-4 арестовали одной из первых, — говорил тем временем Дрю-21, — она пересекла много полей и попала во Второй лагерь. — Конструкт повернулся к ней. — Тебе, наверное, будет интересно узнать, что Вексел-15 и Делла Ди возглавили атаку на ваш лагерь.
— Жаль, что она провалилась, — сказала Делла.
— Да, — смущенно добавил Вексел-15. — Мы хотели освободить вас.
Рола-4 не могла не обрадоваться — атаку возглавлял работник! Его уважали и мыслители, и люди. Она такого и представить себе не могла.
— Мне хочется сказать вам, — улыбнулся Дрю-21, — что Рола-4 просто героиня. Когда ее схватили, у нее был с собой диск, и она могла общаться с Богом. Он передавал ей сообщения для других конструктов, а она их распространяла.
— Для этого нужно мужество, — с восхищением сказал Ландо.
— Молодец, — прибавил Ки.
— Молодец, — согласилась Делла.
— Ты заслуживаешь уважение нашего народа, — пророкотал Вексел-15. — Спасибо тебе.
Рола-4 была так смущена, что едва слышала, о чем говорит Дрю-21.
— Да, Рола-4 заслуживает нашей благодарности. К несчастью, ее предали, и диск у нее отобрали. Ее держали в одиночном заключении, а три дня назад иль-роннианцы вызвали Ролу-4 к себе, велели ей найти Бога и отпустили забрав сына в заложники. Наши разведчики видели, как она покидает лагерь, и привели ее сюда.
— Надеюсь, за ней не следили, — нахмурилась Делла.
— Нет, разведчики были очень осторожны.
Вексел-15 упал духом. Сын! Значит, она несвободна, недоступна, как звезда на небе. Ландо встрепенулся.
— Вот это да! Мы скажем Роле-4, где Бог, она скажет иль-роннианцам, они отпустят ее сына.
Дрю-21 кивнул.
— Хитро, — одобрительно сказала Делла.
Рола-4 очень внимательно слушала разговор и старалась его понять. Про Бога говорили что-то совсем непонятное. Все знали, что Бог повсюду и нигде. Но что из того? У них есть план, как освободить ее сына. Рола-4 заставила себя сосредоточиться. Ей надо понять этот план, чтобы она могла его выполнить.
После этого еще были долгие дискуссии. Подавали и уносили еду, присылали рапорты, их выслушивали, обсуждали, принимали решения.
Наконец, после того как солнце взошло и снова село, собрание закончилось. Участники понемногу расходились. Скоро, через несколько дней, они начнут действовать.
Вексел-15 воспользовался случаем проводить Ролу-4 до ее комнаты. Им хотелось поговорить, но они боялись.
Наконец, уже стоя перед дверью ее комнаты, Вексел-15 собрался с духом и откашлялся.
— Я был очень рад познакомиться с тобой, Рола-4. Твой муж должен гордиться тобой.
Рола-4 подняла голову и заглянула ему в глаза.
— Я тоже была рада, Вексел-15. А мой муж… Он погиб. Его убили пришельцы.
Сердце Вексела-15 подпрыгнуло. Он знал, что это плохо, знал, что должен ощущать иное, но не мог с собой справиться. Она свободна! И, если повезет, будет его женой! Он старался, чтобы чувства не отразились на его лице.
— Прости, я не знал. Может, я смогу чем-нибудь помочь? Рола-4 хотела сказать: «Нет», но чувства ей не дали. Ну и
что, что они оба могли погибнуть, что у нее не было места, которое она могла назвать своим домом? Ей хотелось смеяться и плакать.
— Да, спасибо.
— Тогда я еще загляну к тебе.
Вексел-15 поклонился, повернулся и пошел по коридору прочь.

Глава двадцать вторая

Шел дождь, насквозь промокшая Рола-4 с трудом поднималась по раскисшему склону к зоне сдерживания номер два. Земля под ногами превратилась в грязь — по ней ездили наземные автомобили иль-роннианцев и проходили сотни пленниц. Грязь налипала на ноги, мешая идти. Сандалии Рола-4 давно где-то потеряла.
Справа тянулась ограда — из толстой проволоки, на которой там и сям виднелись заплаты, поставленные солдатами после недавнего налета конструктов под командованием Вексела-15.
Вспомнив про Вексела-15, Рола-4 ощутила прилив тепла. Он очень о ней беспокоился и даже предлагал сопровождать ее. Но другие лидеры движения, как ни сочувствовали влюбленным, все же напомнили Векселу-15 о других, еще более важных делах, и он остался.
Однако Рола-4 была не совсем одна. С окружающих холмов за ней наблюдали конструкты-партизаны, готовясь вмешаться, если что-то пойдет не так. Это ободряло Ролу-4, но не так уж сильно — она знала, что, оказавшись за воротами, будет совсем беззащитна.
Дорога шла вдоль ограды, и Рола-4 заглянула за сетку. Вдруг она увидит кого-то из знакомых, а то и Тьюси-35 и Нидера-33. Но на глаза попадались только съежившиеся фигуры — женщины-конструкты были так подавлены, что даже не смотрели по сторонам.
Условия содержания в лагере и так не очень хорошие, за время ее отсутствия стали еще хуже. Значит, надо скорее принести фотографии, забрать Нидера-33 и дождаться, пока партизаны освободят остальных.
Рола-4 прижала к груди непромокаемый пакет и подошла к пропускному пункту — неуклюжему строению, собранному из старых досок и пустых грузовых модулей. Но огневая точка была установлена отнюдь не неуклюже — она представляла собой крепкое сооружение, заваленное снаружи мешками с песком, из единственной щели торчало массивное дуло.
Дуло повернулось в ее сторону, а из строения вышел солдат. Рола-4 заметила, что иль-роннианцы, почитая воду, терпеть не могли дождя. Вот и этот не был исключением. Если бы дело Ролы-4 было менее важным, она бежала бы без оглядки, один раз увидев хмурую физиономию часового.
— Ну, чего надо?
— Я Рола-4. У меня информация для вашего командира. Иль-роннианец увидел пакет и протянул руку.
— Давай. Я передам.
Рола-4 отодвинулась.
— Нет! То есть спасибо, я сама. Он велел мне передать прямо ему в руки.
Это было не совсем так, но Рола-4 очень хотела попасть в лагерь. Солдат дернул хвостом.
— Стой здесь. Я проверю.
Иль-роннианец скрылся в помещении, а Рола-4 осталась под дождем. Грязь просачивалась между пальцами босых ног. Ощущение было приятным — как осенью, когда урожай уже собран.
Солдат снова вышел.
— Встань передо мной. Расставь ноги пошире и вытяни руки.
Рола-4 стиснула зубы. Нидер-33 ждет ее, и она должна вытерпеть все, только бы спасти его.
Часовой, не обнаружив ни оружия, ни какой-нибудь взрывчатки, довольно хмыкнул и указал на ворота:
— Иди прямо на командный пункт. Шестнадцатый командир Биид ждет тебя.
Рола-4 беспрепятственно прошла мимо двух солдат у ворот. Пленницы в лагере совсем упали духом — низко склонив головы, они покорно ждали решения своей судьбы. Рола-4 подумала про бойцов сопротивления и мрачно улыбнулась. Подождите немного, скоро все переменится.
Вся отвага оставила ее, когда она приблизилась к командному пункту. Конечно, партизаны победят рано или поздно. Но сейчас шестнадцатый командир Биид распоряжался ее жизнью и жизнью ее сына.
Часовой уже ждал ее и махнул рукой, чтобы проходила.
На командном пункте все было как раньше, только пол стал почище. Биид сидел за своим самодельным столом и разговаривал по переговорнику. Был там и еще один инопланетянин. Он сидел на одном из двух стульев для посетителей и разглядывал свое правое копыто. На Ролу-4 он и не посмотрел.
Второго стула для посетителей было не видно из-под кучи шлемов, бронежилетов и прочего военного снаряжения. Рола-4 устала, но ей и в голову не пришло снять все это со стула и сесть самой.
Биид закончил разговор; не обращая внимания на Ролу-4, он отстучал что-то на маленьком компьютере, переставил вещи на столе. Наконец он поднял на ее взгляд.
— Итак, ты пришла.
— Я узнала то, что вы просили. Биид посмотрел с недоверием.
— Хорошо, если это правда. Так где машина, которую вы называете «Бог»?
Рола-4 протянула пластиковый конверт. На поверхность стола с него капнула вода.
— И что это? Где ты это взяла?
Рола-4 начала рассказывать заученную историю:
— Когда я вышла отсюда, меня ждали.
— Тебя?
— Любого человека, который мог им рассказать, что тут происходит. Я рассказала им, что знала, и спросила, не могу ли я им чем-нибудь помочь.
— И?
— И они взяли меня в свой командный центр. Они завязали мне глаза, чтобы я не видела, где это. Мне дали работу — мыть полы в коридорах и комнатах. Там я и нашла фотографии.
— Ты их украла?
— Да, но это копии, и их никто не найдет.
— Дай-ка посмотреть.
Иль-роннианец вытряхнул фотографии из пакета, нахмурился, разложил их на столе по порядку, присмотрелся. Со злостью глянул на Ролу-4.
— Чушь! Это фотографии с наших спутников! К тому же бесполезные — слишком мелкие!
Рола-4 замерла. Еще немного, и Биид выкинет ее вон и никогда не вернет малыша.
— Это правда, но в этом и есть секрет. Я услышала, когда подметала. Улицы, дома, даже статуи — все это части Бога. Он огромный и занимает тысячи квадратных миль.
Биид хотел что-то сказать, открыл рот, нахмурился и посмотрел на фотографии еще раз.
— Ну да! — просиял он. — Вот почему мы не могли его найти! Проклятая машина повсюду!
Рола-4 почувствовала облегчение.
— Можно мне, пожалуйста, забрать сына?
— Конечно, нет, — Биид потянулся к переговорнику. — Ты представляешь слишком большую ценность, чтобы шляться под дождем. Сейчас мы тебя запрем, чтобы разузнать у тебя побольше.
Иль-роннианец засовывал фотографии в прорезь в нижней части переговорника, одновременно говоря что-то в микрофон. Транслятор он выключил, и Рола-4 не понимала ни слова.
Рола-4 ощутила, как отчаяние накрывает ее, словно большое одеяло. Пришелец обманул ее и обманет опять. Она никогда больше не увидит Нидера-33.
Рола-4 переминалась с ноги на ногу, когда увидела стул с амуницией. Она схватила единственную вещь, которая была ей знакома — саперную лопатку. Лопатка за что-то зацепилась, Рола-4 дернула ее, а второй иль-роннианец повернулся к ней. Лопатка освободилась, солдат открыл рот и начал подниматься. Рола-4 замахнулась и ударила изо всех сил. Кровь брызнула во все стороны — это край лопатки вошел в незащищенное горло.
Биид уронил трубку переговорника и потянулся к пистолету на боку. Если бы он действовал чуть побыстрее или если бы кобура была не такой жесткой, он бы успел. Но пистолет еще не вышел из кобуры, когда край саперной лопатки ударил его в лоб. Второй, третий и четвертый удар были уже не нужны.
Биид повалился на стол, соскользнул и упал на пол. Из трубки переговорника доносился едва слышный голос. Рола-4 положила ее на место. В комнате стало тихо. Рола-4 что-то сжимала в руке. Она посмотрела вниз — саперная лопатка, вся в крови. Она положила инструмент на стол.
А теперь что делать?

Свет в каюте Сиика был, по иль-роннианским меркам, тусклый. Тиикс держал одну из фотографий под лампочкой. Сиик и второй командир клана Хиик разглядывали остальные.
— Невероятно, просто невероятно, — надменно сказал Сиик. — Машина была просто у вас под хвостом, а вы ее не заметили.
— Верно, — ответил Тиикс. — Но это ведь снимки с ваших спутников, разве нет? Украденные без вашего ведома? И проанализированные совсем неразвитыми ублюдками?
— Хватит, — сурово сказал Хиик. — Наша задача — преуменьшить размер промашки в отчетах для начальства… Но сами с собой мы должны быть откровенны. Мы недооценивали тех, кто нам противостоит, неправильно интерпретировали поступающую информацию и медленно реагировали. Сейчас надо действовать, и быстро.
Тиикс и Сиик посмотрели друг на друга с удивлением — перёд ними был не старик, засыпавший во время совещаний. Кризис словно омолодил его на десять циклов.
— Что вы предлагаете? — робко спросил Сиик.
— Изменить тактику, — отвечал Хиик. — Надо позволить местным продолжать восстановление городов и деревень.
— Но они этого от нас и добиваются, — возразил Тиикс. — Если у них получится, они только яростнее будут сопротивляться.
— Верно, — тихо сказал Хиик. — Ну так что? Пора вызывать подкрепление. Компьютер — отличный повод для этого. Только представьте! Машина будет восстановлена, подкрепление прилетит, и мы захватим целую и работающую машину!
План звучал неплохо, но что-то Тииксу не нравилось, хотя он не мог понять, что.
— Итак, что вы предлагаете? Отступить и ждать подкреплений?
— Нет, конечно, — едко ответил Хиик. — Мы будем запугивать их. Надо воспользоваться тем, что человек у нас.
— Сделать из него заложника? — спросил Сиик.
— Вот именно, — ответил Хиик. — Местным, может, и наплевать на его жизнь, но людям — вряд ли.
— Отличный план, — заискивающе сказал Сиик. — Я отправлю корабль за подкреплением, а Тиикс займется заложником.
Тииксу не понравилось, что Сиик отдает ему приказы, но он придержал язык. Хиик изобразил хвостом согласие. Тиикс откашлялся.
— Есть еще одна проблема. Офицер разведки Дииз докладывает, что фотографии и сообщение о них пришло из зоны сдерживания номер два. Почему передача была прервана? И почему мы не можем восстановить с ними контакт?
— Прекрасные вопросы, — пророкотал Хиик. — Осталось узнать ответы на них.
Роле-4 хотелось куда-то бежать, что-то делать, но сейчас надо остаться на месте и подумать. На размышления нужно время, и она заставила себя не замечать лежащие тела и жужжащий переговорник.
Как же убежать и забрать Нидера-33? Что бы сделал мыслитель или человек на ее месте? Взял бы оружие? Позвал бы часового в комнату? Убил бы? А потом что? Не может же она убить их всех.
Нет, должен быть другой способ. Так, а первая часть? Что, если использовать часового в своих целях?
Рола-4 осмотрела себя — нет ли где крови, оглянулась, чтобы убедиться, что часовой в приоткрытую дверь не увидит, что делается внутри, и взялась за ручку.
Часовой стоял в семи шагах от командного поста. Он обернулся, услышав, что дверь открывается. Рола-4 приняла самый жалкий вид.
— Простите, сэр, но шестнадцатый командир Биид велел мне передать вам сообщение.
— Ну? — спросил часовой. — Что ему надо? Рола-4 смотрела на грязные ботинки солдата.
— Его превосходительство командир Биид просит, чтобы вы нашли конструкта по имени Тьюси-35 и привели ее сюда. И ребенка по имени Нидер-33.
Часовой что-то пробубнил, повернулся к ней спиной и побрел. Положение его хвоста показывало, что солдат думает об офицерах, которые сидят в тепле и сухости, тогда как сам он ползает по грязи, исполняя их поручения. Но жест пропал зря, так как означенный офицер был мертв, а Рола-4 в движениях хвостов не разбиралась.
Следующие двадцать лаков были самыми ужасными в жизни Ролы-4 — она оставалась в жарком командном пункте, где стоял густой запах крови и жужжал, как назойливое насекомое, переговорник.
Неизвестно, когда придет Тьюси-35, и Рола, насторожившись, замерла у двери. Ей придется убить часового, и Рола-4 чувствовала себя нехорошо.
Она выбрала энергетическое ружье, потому что оно давало меньше шума, чем пулеметатель. В лагере повстанцев она узнала, как обращаться с разным оружием.
Наконец снаружи раздался шум.
— Входи и бери ребенка с собой, — пробурчал часовой. Тьюси-35, войдя, увидела тело Биида и ахнула. Нидер-33 обернулся, увидел маму и сказал:
— Маа!
Часовой понял, что в комнате что-то произошло, и втолкнул Тьюси-35 внутрь.
Рола-4 дождалась, пока он окажется рядом с ней, навела дуло ему на висок и нажала на курок ружья. Вспышка яркого синего света прошила голову часового и ударила в переговорник, оказавшийся на прямой линии. Сигнал вызова замолк.
Часовой упал, и Рола-4 захлопнула дверь.
Тьюси-35 в ужасе протянула Нидера-33 Роле-4.
— Вот, возьми… Я хорошо о нем заботилась… Как о своем. Рола-4 не стала брать ребенка на руки, как он ни просился, а махнула бластером в сторону стула для гостей.
— Сбрось все на пол. Посади Нидера-33 сверху.
— Что т-ты б-будешь делать? — обеспокоенно спросила Тьюси-35.
Потребовалось некоторое время, чтобы собрать ремни и пояса и связать Тьюси-35, но Рола-4 справилась. Тьюси-35 захныкала:
— Они же все свалят на меня! Они меня убьют! Рола-4 засунула ей в рот кляп, подхватила Нидера-33,
который успел поползать по полу и выпачкаться, прижала его к себе и вышла. Сердце стучало так, что всем вокруг, наверное, было слышно.
Командный пункт от самого лагеря отделялся сеткой, в которой были проделаны ворота. С каждой стороны ворот стояло по два часовых, они ежились под дождем и проклинали погоду.
Один из них посмотрел на Ролу-4, увидел ублюдочную с ребенком и махнул ей рукой, чтобы проходила. Второй сделал заметку на наручном терминале — полтора ублюдка вышли, полтора — вошли. Все сходится.
Остальные конструкты сначала не обратили на нее никакого внимания. Но потом Ролу-4 заметила женщина из ее деревни и окликнула ее. Рола-4 не ответила. У нее была одна идея, была и возможность ее реализовать, и отвлекаться она не хотела.
Пока ей удивительно везло — она вернула Нидера-33, никто не вошел в командный пункт в опасный момент, никто не стал ее обыскивать, когда она выходила.
Может быть, сейчас ее везение кончится, но можно успеть сделать еще кое-что.
Женщины тянулись за ней, заинтригованные внезапным возвращением Ролы-4 и ее молчанием. Она кое с кем поговорила, попросив идти за ней; начала собираться толпа.
В то же время в противоположном углу лагеря часовые заметили какое-то движение и обратились на командный пункт за приказами. Ответа они не получили.
Старший группы, помощник командира отряда Гииб поднимался к командному пункту, выражая хвостом полное отвращение. Все офицеры одинаковы — глупы и ленивы.
Рола-4 остановилась перед оградой в самой далекой от командного пункта точке. Остальные женщины, разинув рты, наблюдали, как она вытащила из-под одежды бластер, навела его на ограду и нажала курок.
Завыли сирены, а металл сетки стал красным, оранжевым и, превратившись в капли, стек вниз. Роле-4 удалось сделать два прореза, прежде чем сел аккумулятор. Толпа сделала остальное.
Помощник командира отряда Гииб как раз обнаружил тела на командном пункте и вызывал помощь, когда конструкты выбили кусок сетки и вырвались на свободу.
Партизаны, которые сопровождали Ролу-4, увидели это и вступили в бой с солдатами.
Капитан, вынырнув из алкогольного забытья, попытался открыть глаза, чтобы посмотреть, что затеяли иль-роннианцы, но не нашел в себе сил. Однако он мог их слышать и понимать — транслятор был с ним.
— Смотрите на него! Видели вы что-нибудь отвратительнее9  Такой пьяный, что не может двигаться. Не удивительно, что люди не смогли расширить свою империю, — им не хватает моральной стойкости.
Ответа капитан не расслышал, зато понял, что его положили на какие-то носилки и куда-то везут. В другую камеру? На другой корабль? Капитан собрался сесть, но потом решил, что лучше притворяться, будто он еще не очнулся, и разузнать, что происходит. Сквозь полуприкрытые веки ему было видно, как впереди шагает илъ-роннианец в форме, как мелькают на стенах туннеля надписи на чужом языке.
Все стало понятно, когда его привезли в шлюз — шлюз ни с чем не спутаешь, как бы он ни выглядел, как ни с чем не спутаешь посадочный трюм. Итак, его куда-то повезут.
Соренсон увидел пассажирское судно, космические штурмовики, стоявшие в ряд челноки. Очень интересно — обычно створки посадочного трюма открыты, чтобы облегчить маневры кораблям, но в этот раз то ли из-за него, то ли из-за какой-то важной персоны технические службы потрудились загерметизировать трюм.
Тележка или каталка, на которой везли капитана, остановилась. Он опять чуть приоткрыл глаза и увидел, что находится рядом с маленьким челноком, у входа в который стоит иль-роннианский офицер. Этого офицера капитан уже видел раньше, другие называли его «Тиикс». Офицер подошел, и Соренсон закрыл глаза. Транслятор по-прежнему работал.
— Человек еще без сознания?
— Да, сэр.
— Грузите его назад, быстрее.
— Есть, сэр.
Капитан почувствовал, что его поднимают вместе с поверхностью, на которой он лежал, и вносят в люк челнока. Потом его не очень-то мягко куда-то опустили и привязали
ремнями — один поперек груди, другой — возле колен. Капитан приоткрыл глаза. Челнок был очень маленький. Три ряда сидений убрали, чтобы освободить место для носилок, а Тиикс занимал одно из оставшихся четырех сидений. Рубка управления скрывалась за раздвижной дверью.
Прошло время, трюм разгерметизировали, капитан ощутил вибрацию — это челнок запустил двигатели, поднялся и полетел. Через несколько мгновений исчезла искусственная гравитация, и капитан понял, что они вылетели из корабля. Челнок был в пути минуты две, когда поступило сообщение. Пилот перевел его на внутреннюю связь. Один из динамиков оказался рядом с капитаном, и его транслятор переводил все:
— Сэр, четвертый командир клана Сиик на пятом канале.
— Соединяйте.
— Тиикс? — раздалось после паузы.
— Да.
— На Базе один ситуация шестой категории.
— Насколько все серьезно?
— Очень. Ублюдки вылезли из-под земли и захватили главный бункерный комплекс. Они убили всех, кого нашли. Большинство ваших офицеров мертвы. Командир отряда Рииг приказал начать контратаку, но сопротивление очень сильно, и отбить бункеры еще не удалось.
Тиикс почувствовал злость, досаду и печаль.
— Что еще?
— Есть сообщения, что ублюдки движутся вверх по склонам. Их задерживают стрельбой, но этого недостаточно.
Тиикс задумался. Это мог быть обманный маневр, призванный оттянуть часть сил от бункеров, а могла быть еще одна атака — на соблазнительно незащищенный периметр.
— Прикажите Риигу отступить на более защищенные позиции. Где подкрепление?
— Дополнительные силы грузятся в челнок.
— Прикажите им подождать. Я вернусь и лично их возглавлю.
— Понял. Конец связи.
— Конец связи.
Соренсон ощутил ускорение — челнок развернулся и лег на обратный курс. Он попытался осмыслить то, что слышал. Массированная атака! Ландо и Делла наверняка в гуще событий, да и Ки с Мелиссой где-нибудь неподалеку. Свежие силы с орбитальной станции означали неминуемое поражение конструктов.
Капитан почувствовал, как эмоции сдавили ему грудь. Боже, как ему надо выпить! Но выпить было нечего, зато он знал, что ему надо делать и как.
Он с неожиданной легкостью вытащил руки из-под ремня. Пряжку расстегнуть было совсем нетрудно. Невесомость подняла его над носилками, но ремень, державший ноги, не давал улететь. Капитан расстегнул и его и взмыл к потолку. После этого осторожно, учитывая полную невесомость, взял в руку оба конца одного из ремней. Тиикс сидел в своем кресле, глядя вперед, ни о чем не подозревая. Он был занят, обдумывая стратегию контрнаступления, вырабатывая тактику, стремясь не допустить больших потерь. Поэтому он не сразу осознал, что означает ремень, проплывший у него перед глазами, не сразу ощутил, что сзади кто-то есть, и не сразу поднял руки. А капитан поставил обе ноги на плечи иль-роннианца и дернул концы ремня вверх.
Тиикс боролся до последнего вздоха — всю жизнь он был солдатом и не мог сдаться без боя. Оружие находилось в рюкзаке, но природа одарила его расу длинными острыми когтями, которыми он и вцепился в лодыжки капитана. Кровь поплыла, как облако. Но было поздно — ремень перехватывал горло, не давая дышать и думать. Противоперегрузочные ремни! Они удерживают его на месте, мешают вывернуться из-под захвата. Пальцы нашли нужную кнопку, но сил нажать на нее уже не хватило. Тьма сомкнулась вокруг Тиикса.
Поняв, что противник больше не двигается, капитан убрал ремень. В воздухе плавали крохотные капельки крови, а человек слетел пониже к иль-роннианцу, разыскивая оружие. Это же офицер, значит, у него должно быть личное оружие — бластер или пулеметатель. Черт! Ничего нет! Потом капитан заметил небольшой рюкзак в сетке над креслами. Плохо гнущимися пальцами он вытащил рюкзак, раскрыл его — есть! Бластер! Он вытащил оружие, а рюкзак поплыл по салону.
Потом он отодвинул дверцу-шторку, схватился за ручку и втянул тело в рубку.
Ни пилот, ни второй пилот так и не узнали, какая смерть настигла их. Капитан убил их выстрелом в затылок и, расстегнув ремни, вытолкнул тело первого пилота из кресла.
В кресле было неудобно сидеть, приборы управления были ни на что не похожи, но главные из них было легко узнать. Осторожные пробы показали, как работает то или иное устройство.
В кабине раздался голос:
— Челнок два-девять-один, даю вам вектор четыре, первый приоритет.
Капитан огляделся. Он сразу узнал переговорное устройство, как и ручной микрофон. Он поднес микрофон, которым явно редко пользовались, к транслятору.
— Челнок два-девять-один. Вас понял. Вектор четыре, первый приоритет.
Наступило молчание — похоже, капитан нарушил процедуру, и дежурный диспетчер не может понять, в чем дело. Но какая разница — все они сейчас погибнут.
— Челнок два-девять-один идет на посадку. Капитан мрачно улыбнулся и прибавил скорости. Перед
его мысленным взором вихрем проносились воспоминания — давно погибшая жена, игры с Мелиссой, разочарования так и не сложившейся жизни.
Ну, сейчас ему удастся правильно ее закончить, оправдав свое существование и найдя утешение получше, чем алкоголь.
Челнок вошел в посадочный трюм крейсера на скорости несколько тысяч миль в час, взорвался и взорвал «Гнев Иманты».
За один миг был разрушен самый мощный корабль имперского флота, погибли три высших офицера, а подкрепление на первую базу так и не прибыло.
Еще пройдет время, еще будет потеряно немало жизней, но война была уже окончена.

Эпилог

Ландо вышел на веранду и огляделся. Шестнадцатикомнатная вилла, бассейн, террасы, сады и окружающие поля были собственностью одного из давно исчезнувших Повелителей. Теперь все это принадлежало ему, то есть им  — они с Деллой поженились и удочерили Мелиссу.
Ландо сел в одно из сделанных для людей кресел, которые Делла привезла с Пилакса, и подставил лицо ветерку с холма. Он не принес ни запаха озона, ни дыма, ни вони разлагающейся плоти — только аромат диких цветов со склонов.
В саду кричали и визжали игравшие в прятки дети. Из-за какого-то куста появилась Мелисса, помахала ему рукой и вновь скрылась.
Ландо улыбнулся и помахал в ответ.
Прошло больше шести стандартных месяцев с тех пор, как капитан врезался на челноке в посадочный трюм крейсера, совершив подвиг, о котором догадались потом, проанализировав события и опросив свидетелей с других кораблей.
Конечно, официальная версия была другой. Иль-роннианцы утверждали, что столкновение случилось из-за сбоев в работе оборудования, и представители империи людей решили согласиться с ними, потому что принять иную версию означало признать, что один из граждан человеческой империи атаковал военный корабль Иль-Ронна. Такая провокация могла нарушить равновесие в сторону войны.
Однако сразу после гибели капитана все было не так уж радужно. Потеря трех самых старших офицеров, крейсера плюс солдат, готовых к отправке на планету оказалась тяжелым ударом для Иль-Ронна. Но иль-роннианцы были упрямы. Командование приняли младшие офицеры, помощь с Иманты уже отправили. Им надо было лишь продержаться до ее прибытия, и бои продолжались.
Но общее направление событий изменилось. И Первая база, которая так и не дождалась подкреплений, и более мелкие точки несли кровавые потери.
В то же время восстановительные работы велись с все возрастающей скоростью. Иль-роннианцы не могли больше разрушать постройки, так как это означало разрушить то, чем они так стремились завладеть, — Бога.
А Бог быстро восстанавливался, так быстро, что вскоре смог руководить самими работами и вызвать корабль. Он одобрил план, предложенный людьми, и был готов помочь его осуществить.
Древний корабль вышел из гиперпространства, нанес еще больший урон остаткам военного флота иль-роннианцев и увез Ландо, Деллу, Мелиссу, Ки, Вексела-15 и Дрю-21 прочь с планеты.
У иль-роннианцев было большое преимущество во времени, и они бы выиграли, но, к несчастью для них, курьер вылетел до того,  как взорвался крейсер «Гнев Иманты». Из-за этого, а также из-за того, что иль-роннианцы принимали важные решения только при полном согласии, драгоценное время было потеряно.
«Что вовсе не означало, — подумал Ландо, — будто дальше все пошло легко и просто».
Неприятности начались, как только они вышли из гиперпространства возле Пилакса. Сначала на борт поступали стандартные запросы: «Центр управления полетами Пилакса — неизвестному кораблю: пожалуйста, сообщите название, номер, мир приписки», которые быстро сменились угрозами типа «Стоять, или мы стреляем».
И все это несмотря на то, что им очень хотелось «стоять» и вовсе не хотелось, чтобы в них стреляли.
Все дело было в том, что, как бы Ки ни старался управлять кораблем, выходило это у него не очень хорошо, и корабль делал то, что считал нужным. Все же, понуждаемый Ки и влиянием Бога, корабль зашел на орбиту вокруг Пилакса.
Ситуация стала очень напряженной, когда рядом с кораблем появилась пара эсминцев, их тут же захватили зеленые пузыри и втянули внутрь корабля, хотя те пытались палить из всего имевшегося оружия.
Офицеры были вынуждены выслушать доводы пассажиров странного корабля только потому, что корабль мог подавлять работу всех электронных систем, да еще потому, что столкнулись с холодной логикой Деллы.
Но это еще ничего по сравнению с тем, что последовало дальше. Ландо посадили в тюрьму, Мелиссу отправили в сиротский приют, а Деллу, Ки, Вексела-15 и Дрю-21 допрашивали — сначала многочисленные мелкие представители закона, а потом и сам имперский консул. Тут-то все и завертелось.
Согласно заранее разработанному плану, Дрю-21 представил себя как временного президента недавно образованного правительства конструктов, а Вексела-15 — своим заместителем.
Встретившись с доселе неизвестной расой разумных существ, увидев мощь корабля, на котором они прибыли, консул не имел другого выбора, как принять все декларации.
В результате последовало невероятное количество поклонов, расшаркиваний, поцелуев в задницу — все это раздражало Вексела-15, но оказалось вполне нормальным для Дрю-21. Втайне он над людьми подсмеивался, полагая, что вся ситуация абсурдна, но все же не собирался отказываться от дружбы с лучшими из них.
Как только стало известно, что появился древний, но все еще активный мир, в котором есть уникальный компьютер и неизвестно какие еще технологические сокровища, Дрю-21 оказался в привилегированном положении.
Положение это давало такое могущество, что Дрю-21 смог назначить Ландо своим посланником в империи людей, а это давало бывшему контрабандисту дипломатическую неприкосновенность и освобождало от ответственности. Поскольку Ландо, не теряя времени, тут же женился на Делле и удочерил Мелиссу, его новообретенный статус стал распространяться и на них.
Консул, конечно, был вне себя, но вышестоящие инстанции решили, что дело это самое обычное, списав все на политическую необходимость. Беседы с Ландо выявили если не его патриотизм, то лояльность, после чего роль посла чужой цивилизации стала казаться вполне приемлемой.
Был собран небольшой, но довольно сильный флот, который «сдали в аренду» Дрю-21. Такая «аренда» все же позволяла человеческой цивилизации избежать прямого военного конфликта с Иль-Ронном.
Когда же флот прибыл к планете и обнаружил лишь остатки прежней иль-роннианской армии, стало ясно, что никакой войны и не будет.
Подкрепление с Иль-Ронна прибыло, но уже после того как все наземные силы были вынуждены «передислоцироваться» на борт остатков своего флота, а самим кораблям было «предписано» занять орбиты повыше.
Потребовалось несколько недель осторожных переговоров, чтобы иль-роннианский флот наконец улетел, причем не с пустыми руками — им было позволено оставить у себя многое из того, что они успели награбить на планете.
Ландо чуть не лопнул от злости, узнав о таком компромиссе, чего совсем нельзя было сказать об имперском консуле — тот больше всего интересовался найденным кораблем и компьютером, который местные жители называли «Бог».
Более того, консул заинтересовался тем, что совершенно ускользнуло от внимания Ландо, тем, что по ценности превосходило и компьютер, и корабль вместе взятые. Бог мог установить связь с кораблем через миллионы световых лет, причем сделать это в один миг.
Связь быстрее скорости света могла связать самые отдаленные уголки Империи, принести миллиарды кредитов прибыли, помочь выиграть войны, изменить ход истории.
Ландо усмехнулся. Все так и будет, если Бог согласится раскрыть секрет, на что он пока не пошел.
Как иль-роннианцы до него, консул хотел разобрать Бога и устроить электронную аутопсию его трупа, но новое правительство под руководством Дрю-21 запретило любые подобные действия. Более того, правительство провозгласило Бога гражданином своего государства со всеми вытекающими отсюда правами. Это, как не преминул тут же заметить Дрю-21, означало, что он будет иметь только один  голос при голосовании.
Полчища ученых проводили дни, играя в заумные игры с Богом, а более разумные люди, к которым причислял себя Ландо, в это время наслаждались жизнью.
Да и почему бы не наслаждаться, если и люди, и конструкты пришли к соглашению, что древний корабль принадлежит тем, кто его нашел, то есть Ландо, Мелиссе, Делле и Ки, — это подтвердила капитан Эдна.
Девятисот миллионов кредитов хватит надолго, даже если разделить их на четверых и вычесть десять процентов, причитающихся капитану Эдне, так что все участники были неплохо обеспечены. То есть все, кроме Ки, который, конечно, опять играл; когда его в последний раз видели на Пилаксе, у него осталось миллионов пять, не больше.
«Все же, — размышлял Ландо, — жизнь хороша, или была бы, если бы не это дикое богатство. Когда у тебя много денег, беда в том, что тебе больше не надо их зарабатывать». Ландо зарабатывал деньги всю свою сознательную жизнь, и теперь ему нечем было заняться.
Пик услышал чьи-то шаги, но даже не подумал достать пулеметатель. Во-первых, оружие висело в шкафу, а во-вторых, было совершенно не нужно. Бояться нечего и некого — ни конкурентов, ни охотников за головами, ни враждебных инопланетян.
Делла, игриво покачав «конским хвостиком», в который были завязаны волосы, чмокнула Ландо в ухо и села в соседнее кресло.
— А где Мел?
Пик указал на склон холма:
— Играет с детьми.
Делла кивнула.
— Хорошо. На обед придут Вексел-15 и Рола-4.
— Почему они не поженятся? — улыбнулся Ландо. — Что, священников не хватает?
Делла рассмеялась и покачала головой.
— Нет, у конструктов и религии нет… Зато у них есть традиции. Нидер-32 погиб всего полгода назад.
— Что ж, — пожал плечами Ландо. — Они все равно счастливы.
— Да, — кивнулаДелла, — что возвращает нас к твоей персоне.
— К моей персоне? — удивился Ландо.
— Ты скучаешь.
— Да, — пожал плечами Ландо. — Ну и что? Привыкну.
— «Урод» дрейфует на орбите, дожидаясь какого-нибудь дела.
— Какого например? — поднял бровь Ландо.
— Например, отвезти какой-нибудь груз на Пилакс. Дрю-21 хочет открыть представительство, начать торговлю, возродить фабрики, которые оставили Повелители.
Ландо задумался. Наверное, все-таки не «Урод», но почему бы не взять другие корабли, не начать регулярные перевозки? Заняться тем же делом, что и раньше, только теперь легально, возить законные грузы почти честных клиентов. «Линия Ландо» — в этом что-то есть.
Он взял Деллу за руку. Она улыбнулась. Да, в этом что-то есть.